Чтение онлайн

Мы получили официальную регистрацию. Это оказалось легко. Выбрали форму иностранного предприятия. В исполкоме нам намекнули о благотворительности. Я попросил список. Подумав, купил портативные счислители (здесь их называют ноутбуки) для детей-инвалидов. Развез лично. Не то, чтобы не доверял исполкому, но так лучше. Чиновники любят примазываться к добрым делам - это и в Федерации есть. Хотя там счислитель не проблема - входит в социальный пакет. Но Беларусь - страна не богатая. Я мог купить больше, но Жанна отговорила.

– Нельзя, - сказала, покачав головой.
– Решат, что денег немерено, засыплют просьбами. Откажем - обидятся, станут смотреть косо. Лучше понемногу, но регулярно.

Итак, у нас был сайт и предприятие. Оставалось открыть счет в банке, но для этого требовался бухгалтер. Найти не удавалось. Желающих было море. Мы с Жанной проводили собеседования. На них претенденты врали. Кто по мелочи, а кто - и всерьез. Мозг их браковал, да и мне не хотелось иметь дело с такими. Проблема решилась сама.

Как-то я проснулся в ночи - наверху плакал ребенок. Горько и заунывно - на одной ноте. В плаче звучало невыносимое горе. На меня накатила беспросветная и глухая тоска. В последний раз я ощущал нечто подобное после смерти Али.

– Мозг, слышишь?
– прошептал я.

"Давно, - сообщил он.
– Там Чувствующая".

– Уверен?

"Как в тебе".

Я встал и торопливо оделся. Надо мной жила женщина с ребенком - девочкой лет четырех. Я несколько раз встречал их в лифте. Они здоровались. Девочка выглядела непривычно серьезной.

Я поднялся по лестнице. Позвонил. Дверь открыла встрепанная женщина в халатике.

– Где ребенок?

Вопрос привел ее в ступор. Я отодвинул ее и прошел в комнату. Здесь горел свет. Девочка обнаружилась в кроватке. Я наклонился к ней. Лицо крохи было в слезах.

– Сиг архойя!
– сказал я.
– Ай нем. Ти сиг потуми люи комитаг.

Зачем я сказал это на родном языке? Не знаю. Но она поняла.

– Аллой?
– спросила, вздохнув. Сомнения не осталось - Чувствующая. Только они мгновенно воспринимают чужую речь.

– Аллой!
– подтвердил я.
– Ними ми ту.

Она протянула ручки. Я взял худенькое тельце и прижал к себе. Обернулся к дверям. Мать девочки смотрела нас очумелыми глазами.

– Не беспокойтесь, - сказал я.
– Я не сделаю ей зла.

Поискав глазами, я присел на разобранную кровать. Кресла в комнате не нашлось. Девочка приникла ко мне. Я чувствовал ее тепло. "Готов?
– спросил Мозга. "Да", - сообщил он. Мы дружно отправили посыл. Волна покоя и умиротворенности вышла сильной. Тельце в моих руках обмякло, девочка уснула. Я встал, уложил ее в кроватку и укрыл одеялом. Некогда я утешал так сестер - сам, без Мозга. В ту пору его у меня еще не было. Сестрам нравилось, они просили меня уложить их. Но потом у меня появился Мозг, и они стали бояться...

– Простите!
– сказал я женщине.
– Понимаю, что напугал. Но девочка так плакала... Я ваш сосед снизу.

– Знаю, - сказала она.
– Вы ездите на машине - большой, белой. Оставляете на стоянке у гостиницы. Я там работаю в бухгалтерии, видела в окно.

– Меня зовут Николай, - представился я.

– Марина, - сообщила она.
– Чаю хотите?

– Давайте!
– согласился я.

Мы прошли в кухню. Пока она хлопотала у плиты, я осмотрелся. Чисто, но бедно. Достаток в квартире не ночевал. Это подтвердил и чай: пакетик в чашке. От сахара я отказался. Чай был мерзким на вкус, но я не подал виду. Марина поглядывала настороженно. Все ясно: пришла в себя. И сейчас размышляет: что это было?

– Как зовут девочку?
– спросил я.

– Аля.

– Как?!

– Алиса. Но мы зовем ее Алей.

– Почему она плакала? Это не болезнь. Девочка здорова.

– Скучала по маме.

– А вы?
– удивился ее.

– Тетя. Я опекун Али. Ее мать умерла - наркоман убил. Хотел забрать деньги, подбежал сзади и ударил железной трубой. Думал оглушить, но не рассчитал силу - обкуренный. Его поймали и осудили к пожизненному. Но Полины нет, - она шмыгнула носом.
– Я не справляюсь. Иногда Аля вспоминает мать, и тогда плачет. У меня не получается утешить.

Я промолчал.

– Вы говорили с ней на каком-то языке, - сказала она.

– Это мой родной.

– Но она вас поняла.

– Аля необычная девочка.

– Я знаю, - кивнула она.
– Всегда была такой. Я помогала Поле ее растить. Как вам удалось?

– Чувствую боль других. Вы живете вдвоем?

– Да.

– А отец Али?

– Официального нет. Поля жила с ним без росписи. Потом забеременела... Он предложил ей сделать аборт. Поля отказалась, тогда он ушел. Слизняк!
– она сморщилась.
– На алименты подавать Поля не стала - не хотела Але такого отца. Хорошо, что не стала. Когда она умерла, я боялась, что тот заберет Алю. Но он даже не объявился.

– Вы работаете бухгалтером?

Она кивнула.

– Зарплата устраивает?

– Нет, конечно, но другую найти трудно. У меня маленький ребенок. Таких не хотят брать.

– Понятно, - сказал я.
– У меня есть предложение. Я владелец иностранного предприятия. Его только зарегистрировали. Нужен бухгалтер.

– Ну...
– замялась она.

– Я не тороплю. Вы водите Алю в садик?

– Да, - кивнула она.

– Завтра заберете ее и приходите ко мне. Я позову директора. Ее зовут Жанна. Познакомимся, попьем чаю, поговорим. Там и определимся - с работой и зарплатой. Идет?

Она кивнула.

– Спокойной ночи!
– я встал.
– Буду ждать.

...В дверь позвонили после шести. Мы с Жанной побежали открывать. За дверью обнаружились Марина с Алей. Обе присыпанные снежком и с раскрасневшимися от мороза щеками.

– Здравствуйте! Проходите!
– я отступил в сторону, пропуская гостей. Они вошли.

– Это кто это к нам пришел, такой холосенький?
– заворковала Жанна, присев перед девочкой.

– Аля, - ответила та.

– А меня Жанной зовут. Тетя Жанна.

– Ты хорошая, - подумав, сказала девочка.

– Еще какая!
– подтвердила Жанна и встала.
– Так, быстро раздеваемся и моем руки! Будем ужинать.

– Мы не рассчитывали, - смутилась Марина.
– Неудобно.

– Неудобно спать на потолке - одеяло слетает!
– обрезала Жанна.
– Николай, помоги гостям раздеться!

Спустя пять минут все расселись за столом в кухне. Але я принес подушку с дивана - так ей выше. Жанна налила в миски куриного супа и расставила перед гостями.