Чтение онлайн

Салман поднес "Макаров" к виску. "Не стоило соглашаться!" - мелькнула мысль. В следующий миг палец нажал на спуск. Пуля, пробив голову, ударила в стену, оставив рваный след на обоях. Но он этого уже не увидел...

13.

Подобной картины Иванов ранее не встречал. А ведь работал по убийствам еще в 90-е и повидал многое. Но чтоб три трупа и все с огнестрелом в одной квартире... Иванов обвел взглядом обстановку, задержал его на буром пятне на стене и вздохнул. Надо ж такое перед пенсией!

– Что выяснили?
– спросил опера.

– Эти, - тот кивнул на трупы, - сняли квартиру на неделю. Кавказцы, - опер поморщился, - из России. Вели себя тихо, но сегодня соседка услышала за стеной выстрелы, затем шум от падения тел. Сама выяснять побоялась, позвонила хозяйке - они дружат. Хозяйка прибежала и позвонила в дверь. Не ответили. Открыла ее своим ключом, а в прихожей - труп и мозги на стене. Она в крик, набежали люди. Один из них позвонил нам.

– Соображения?

– Деньги не поделили, - опер кивнул на разбросанные по полу купюры.
– Вот этот, - он указал на труп в прихожей, - застрелил тех двоих. Затем покончил с собой.

"Не похоже это на кавказца, - подумал Иванов.
– Тот забрал бы деньги и смылся".

– Что с телефонами? Связывались с сотовым оператором?

– Первым делом, - кивнул опер.
– Посторонних в квартире в момент убийства не было. А вот этот, - он указал на труп самоубийцы, - звонил в Москву.

– Номер выяснили?

– Вот!
– опер протянул листок с цифрами.

– Пробил?

– Да.

"Толковый!
– подумал Иванов.
– И связи в России у него есть. Быстро управился".

– Кто?

– Некто Гадаев Ахмат Умарович. Ювелир. Сам украшения не делал - торговал ими. А еще драгоценными камнями. В момент разговора с самоубийцей пустил себе пулю в висок. Его так и нашли: пистолет с одной стороны, телефон - с другой.

– Вот как?
– Иванов нахмурился. Чутье опытного следователя подсказывало: дело гнилое.

– А эти?
– он указал на трупы.

– Ходили у Гадаева в подручных. Криминал. У этого, - опер кивнул на тело в прихожей, - нашли фальшивое удостоверение сотрудника полиции. Коллеги в Москве их знают - давно на примете. Хотели закрыть лет на двадцать, но доказательств не было. Еще сказали...
– опер замялся.

Иванов поощрил его жестом.

– Подохли - туда им дорога. Земля чище будет. Дали понять - копать не будут. Ювелир покончил с собой сам. Был дома один, дверь заперта изнутри, тело жена обнаружила. Можно, конечно, отправить в Москву запрос, и они ответят, но...

Опер смолк. "Не хочет возиться, - понял Иванов.
– Убитые - граждане России, к тому же бандиты. Со своими бы разобраться. Но зачем эти приезжали в Минск? Выбить долг? Скорее всего".

– Заявлений на них не было?
– спросил опера.

Тот покачал головой.

– Денег при них много?

– Не очень.

"Не успели. Похоже, что-то пошло не так..."

– Что ж, будем работать, - сказал Иванов и дал знак экспертам. Те раскрыли свои чемоданчики. Один извлек камеру и стал снимать. Иванов с опером отошли в сторону.

– Поручения будут?
– спросил опер.

– В установленном порядке, - ответил Иванов.
– Получим заключения экспертов, а там решим.

Опер улыбнулся. "Понял, - догадался Иванов.
– Ну, и хрен с ним. Нафиг мне перед пенсией головная боль? Если эксперты подтвердят выводы опера, дело закрою. И - в архив..."

***

Мне снилась сестра. Маленькая Нира, пристроив голову на моей руке, тихо сопела носиком. Она любила со мной спать. Родители ругали ее - ведь есть собственная кроватка, но она все равно прибегала и забиралась под одеяло. Ей так нравилось...

Рука затекла, и я осторожно вытащил ее из-под головы Ниры. Она завозилась, но стихла. Я открыл глаза. Сон... Это Земля, и я сплю на диване в кабинете. Скосил взгляд - Аля. Прибежала все-таки...

Вчера я довел их до квартиры. Марина достала ключи и вдруг замерла.

– Что?
– спросил я.

– Боюсь!

– Чего?

– Вдруг там кто-нибудь есть?

Я забрал у нее ключи, вошел первым и осмотрел комнаты. Разумеется, никого внутри не было.

– Все равно страшно, - сказала Марина.
– До сих пор трясет.

– Ночуйте у меня, - предложил я, - на диване в зале. А я лягу в кабинете.

Она кивнула и побежала собирать вещи. Затем мы поужинали, поиграли с Алей, я заглянул в интернет. Аля стала зевать и тереть глаза.

– Ложитесь!
– сказал я и пошел в кабинет.

О случившемся промолчали. Марина не решалась спросить, я не хотел отвечать. Стыдно: вел себя, как мальчишка. В квартиру ворвался, как штурмовик. Поддался эмоциям. А еще смерть носителя моего имени... Я поступил по закону: покушение на жизнь Чувствующего влечет казнь. Но в душе было гадко - будто в дерьме выкупался.

Ситуацию разрядила Аля. Марина выкупала ее, переодела в пижамку.

– Я буду с папой спать!
– заявила кроха.

– Ты что?
– рассердилась Марина.

– Хочу!
– топнула ножкой девочка.

– А по попе?
– спросила Марина.

Аля насупилась.

– Мы с тобой завтра поспим, - пообещал я, сев на корточки.
– Ляжем на диван и будем лениться. Хорошо?

Она кивнула и пошла в зал. Я отправился в кабинет, где некоторое время работал с Мозгом. Затем застелил диван и лег спать. Аля прибежала под утро.

Я перелез через девочку, накинул спортивный костюм и пошел в ванную. Побрился, умыл лицо. Выйдя в прихожую, обнаружил Алю.

– Писяць!
– заявила она.

– Сюда.

Я открыл ей дверь туалета и попытался усадить на унитаз.

– Сама!
– сказала она и потянула штанишки вниз.

Я прикрыл двери, но подглядывал в щелку - ребенок. Вдруг упадет в унитаз? Аля, справив дела, натянула штанишки и спустила воду. Полюбовавшись на водоворот, вышла в прихожую. Из зала на шум воды выглянула Марина.

– Проснулась?
– спросила девочку и посмотрела на меня.
– Разбудила вас? Извините, она привыкла рано вставать.

– Ерунда!
– сказал я.
– Выходной, отоспимся. Приводите себя в порядок - и на кухню. Будем завтракать.