Егерь. Охота
Шрифт:
Это всё, что осталось от человека. Несколько грёбаных пряжек.
Лана подошла сзади, её шаги были неслышными на мягком мху.
— Что это? — в её голосе не было привычной насмешки или высокомерия. Только тихое потрясение.
Я не ответил. Смотрел на пепел, и в голове билась единственная, навязчивая мысль.
Это Стёпка. Это всё, что от него осталось.
Я тут же мотнул головой и заставил себя взять в руки. Заставил смотреть. Не как друг — как охотник, изучающий улику.
Пряжки. Три штуки. Оплавленные, но всё же узнаваемые.
Я внимательно осмотрел каждую. Первая — от поясного ремня, широкая, с простым геометрическим узором. Вторая — поменьше, от наплечной перевязи. Третья…
Третья была совсем другой. От сумки. Специфической формы, с характерным клеймом — изображением ока. Я видел такие у разведчиков королевской службы в столице.
У Стёпы не было такой сумки. Воздух вырвался из лёгких с громким хрипом, словно я вынырнул из-под ледяной воды.
— Это не он, — хрипло, но твёрдо сказал вслух.
Лана вздрогнула, словно очнувшись от транса.
— Точно?
— Да, это не Стёпа, — повторил я, поднимая третью пряжку и показывая ей клеймо. — Разведчик.
Лана недоверчиво посмотрела на меня, потом на пепельный силуэт, потом снова на пряжку в моих руках.
— Ты уверен?
Я медленно кивнул. Разум работал на полную и уже начал складывать кусочки картины в единое целое.
Кто бы ни шёл со Стёпой — это были именно его останки. Человек буквально испарился, превратился в горстку серого порошка. Какой бы ни была сила, которая это сделала, она действовала мгновенно и беспощадно. Стёпа всё же был здесь, но тела нет.
Живой?
Раненый?
В плену?
Я поднялся на ноги, отряхивая колени от серой пыли. Пепел осел на тёмной ткани штанов тонким налётом.
Чужая смерть прилипла к одежде.
— Максим, — осторожно начала Лана, и в её голосе слышалась непривычная мягкость, — что здесь произошло? Я за двести лет видела много смертей, но такой…
Она махнула рукой в сторону пепельного силуэта:
— Это не огонь — он оставляет угли, обуглившиеся кости.
— Полное распыление, — прокомментировал я. — Мгновенное.
Сделал шаг назад, чтобы охватить взглядом всю картину, и только сейчас, сменив угол зрения, заметил неладное.
От осознания того, насколько близко я только что был к черте, по коже пробежал мороз.
Пепельный силуэт не просто лежал на земле.
Он был вытянут.
Словно человека ударило гигантским невидимым молотом, и он рассыпался в полёте, падая назад. Голова — дальше всего, ноги ближе к двум кривым, искорёженным деревьям.
А между этими деревьями воздух дрожал.
Сначала я подумал, что это тепловое марево, как над костром. Но жара не было. Было лишь странное, маслянистое искажение пространства, начинающееся ровно в полуметре от того места, где только что были мои руки.
— Лана, — мой голос прозвучал тише и жёстче. — Не двигайся.
— Что? — она дернулась, собираясь подойти.
— Стой, где стоишь!
Я прищурился. Теперь видел это отчётливо. Тонкая, едва заметная граница на мху. С одной стороны — жухлая, но живая зелень, на которой лежал пепел. С другой, за невидимой чертой, абсолютная, стерильная пустота. Камни там были неестественно чистыми, без единой пылинки.
— Видишь? — указал пальцем, стараясь не пересекать воображаемую линию. — Пепел лежит веером ОТ деревьев. Его выбросило наружу.
— Выбросило? — Лана нахмурилась, вглядываясь в дрожащий воздух.
— Похоже на резкий выброс энергии. Как хлопок, — пояснил я. — Разведчик шагнул туда. Ловушка сработала. Его уничтожило за долю секунды, а взрывная волна выплюнула то, что осталось сюда, наружу. Прямо мне под ноги.
Если бы я, увлёкшись осмотром, сделал хоть один шаг вперёд, к этим деревьям…
— Карц, — позвал лиса. Он материализовался рядом, недовольно фыркнув — всё ещё хотел отдохнуть в покое ядра.
— Сделай иллюзию. — кивнул на дрожащий воздух между деревьями. — Пусть моя копия пройдёт дальше того места, где лежал пепел.
Лис сверкнул глазами, и через секунду на меня смотрел двойник. Лана вскинула брови от удивления, но промолчала. Иллюзия Максима сделала шаг, переступая через место, где я только что сидел на корточках.
Ещё шаг.
Копия подошла к невидимой границе. Я невольно задержал дыхание.
Иллюзия занесла ногу над чертой, потом шагнула внутрь.
То, что произошло дальше, заняло долю секунды.
Ослепительная вспышка белого света ударила по глазам с такой силой, что я инстинктивно отшатнулся назад, прикрывая лицо рукой. Услышал сдавленный крик Ланы где-то рядом. Воздух наполнился запахом жжёной плоти.
Когда зрение вернулось, иллюзии больше не было.
Точнее — она ещё существовала, но уже умирала. Какую-то долю мгновения моя копия плавилась. Черты лица стекали вниз, как воск от свечи, обнажая что-то чёрное и дымящееся под ними. Руки скрючились, пальцы сплавились в бесформенные культи.
А потом иллюзия просто исчезла.
Карц жалобно тявкнул. Создание копии стоило ему немалых сил, а её мгновенное уничтожение явно показалось оскорблением.
Ни жара, ни звука. Только хлопок воздуха.
— Ох… — выдохнула Лана, отшатываясь ещё дальше назад. — Ловушка.
— Теперь понятно, почему пепел снаружи, — я вытер пот со лба рукавом. — Это как выхлоп. Ловушка сожрала его, а мусор выкинула.
Посмотрел на свои руки. Если бы полез дальше…
— Умная тварь, — констатировал я, заставляя голос звучать ровно. — Тигр использует естественные узости тропы. Разведчик шёл первым, шагнул в проход между деревьями и исчез.
Я смотрел на участок мерцающего воздуха. Теперь, когда знал, что искать, аномалия казалась почти очевидной. Едва заметное дрожание, искажение света, нарушение естественного порядка вещей. Мгновенная и беспощадная смерть за невидимой чертой.
— Это не монстр. И не прямая атака. Это… эхо. Вот так просто, — кивнул, указывая на пепельный силуэт под нашими ногами. — Бедолага просто шагнул не туда. Вошёл в эту зону и…
Я провёл рукой по горлу.
Лана кивнула.
— Никогда не думала, что увижу нечто подобное. Даже для меня это чересчур.