Чтение онлайн

Я проследил за его взглядом. В глубине пещеры, у раненого бока Альфы, Лана погрузила руки в рану по запястья. От неё исходило мягкое, золотистое сияние.

Свет вступал в борьбу с тьмой. Там, где эти золотистые потоки касались чёрной массы, тени шипели и корчились, как слизни. Они пытались отползти, спрятаться глубже в рану, но Лана не давала им уйти. Её пальцы двигались, выдёргивая тёмные нити одну за другой.

— Охренеть, — выдохнул Стёпка.

Я понял о чём он, потому что увидел, как изменились волосы девушки.

Прядь у виска, ещё секунду назад чёрная как смоль, стала серой, потом белой. Седина расползалась по волосам, захватывая прядь за прядью. Чёрные локоны превращались в пепельные и тут же — в белоснежные.

— Макс… — голос Стёпки дрогнул. — Её волосы…

— Вижу. Не только волосы.

— Твою мать…

Кожа на руках начала терять блеск. Морщины проступали на тыльной стороне ладоней. Вены вздулись под истончившейся кожей, суставы пальцев крючило.

Лана старела. Она отдавала свои годы и её тело менялось, отражая эту потерю.

Стёпка сел, не обращая внимания на головную боль. Его лицо было белым как мел.

— Это… это нормально? — прошептал он. — Так и должно быть?

— Чёрт его знает… Надеюсь это временное отражение этого ритуала.

— Но она же… Какое временное! Она становится старухой!

Я не ответил. Лишь смотрел, как седина добралась до затылка Ланы, как плечи начали сутулиться. Она не издавала ни звука, только губы продолжали шевелиться в беззвучном шёпоте.

— Макс, — Стёпка схватил меня за рукав. — Стоит ли оно того? Жизнь на жизнь! Она же убивает себя!

Повернулся к нему.

— Это её решение, дружище. У неё останется достаточно лет, чтобы пожить.

— Как старуха?

— Стёпа. — Я положил руку ему на плечо, заставляя замолчать. — Она знала, на что шла и знала цену. Мы её на это не толкали. Ты можешь считать это безумием, но давай понадеемся, что она вернёт свой облик. Я уже видел подобное, когда она спасла тебе жизнь. Тогда этот процесс был временным. И что-то я не помню, чтобы ты так сильно переживал, когда дело касалось тебя.

Он открыл рот, хотел что-то сказать — и закрыл. Опустил голову.

Я снова посмотрел на Лану.

Её спина согнулась сильнее, скулы заострились, щёки впали, вокруг глаз появилась сеть мелких морщин.

Свет вокруг пульсировал всё ярче. Тьма в ране корчилась, отступала, теряя позиции. Лана явно побеждала, но платила за каждый отвоёванный сантиметр.

Тигр низко зарычал. Его глаза медленно закрылись. Огромное тело обмякло, мышцы расслабились.

Они погрузились в транс, как и говорила Лана.

Теперь он был полностью беззащитен.

Я поднялся.

— Куда ты? — Стёпка вскинул голову.

— Никуда. Сейчас моя задача следить, чтобы никто не помешал.

— А я?

Посмотрел на него. Парень был бледен, под глазами залегли тёмные круги, руки всё ещё подрагивали.

— Сможешь держать копьё?

Он кивнул.

— Тогда смотри. Что бы ни случилось, ритуал Ланы ни за что не должен прерваться. Понял?

— Понял. Вот только я вряд ли что-то сделаю этим друидам, если они придут.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — я мотнул головой. — Но, если дойдёт, к друидам не лезь. Тебя учили драться со зверями, вот с ними и бейся.

Так, в тишине и напряжении, прошло около получаса.

За спиной мерно пульсировал золотистый свет. Лана продолжала ритуал, Стёпка стоял у дальней стены, сжимая копьё и стараясь не смотреть на стареющую женщину. Я не винил его — зрелище было не из приятных.

Афина лежала у моих ног, положив морду на лапы. Её глаза были закрыты, но уши время от времени поворачивались, ловя звуки снаружи.

Минуты тянулись медленно и этот чёртов ритуал всё не заканчивался.

Но чернота на боку Тигра отступала — я видел это краем глаза, когда оборачивался проверить обстановку. Рана уменьшалась, края стягивались, и прогресс был очевиден.

Лана выглядела теперь лет на семьдесят, может, больше. Волосы полностью побелели, лицо избороздили глубокие морщины, руки стали похожи на птичьи лапки.

Тишина давила на уши. Слишком тихо. Даже ветер снаружи утих, словно природа затаила дыхание перед чем-то.

Нехорошо.

Вдруг Афина вскочила на ноги так резко, словно её ударило током. Шерсть на загривке встала дыбом, губы оттянулись, обнажая клыки.

Красавчик дёрнулся, его крошечное тело напряглось как струна. Карц вскинул голову, огонь на его шерсти вспыхнул ярче, уши прижались к черепу.

А Режиссёр…

Закричал.

Беззвучный вопль опасности внутри моей головы, такой громкий и отчаянный, что я невольно подорвался.

Образы хлынули потоком: движение снаружи, концентрация силы, удар, удар, удар, сейчас, сейчас, СЕЙЧАС, МАКС!

ПРЯМО СЕЙЧАС!

Тело сработало на автомате.

Я развернулся, одним прыжком преодолел расстояние до Стёпки и врезался в него всем весом, сбивая с ног. Мы покатились по каменному полу, и я накрыл парня собой, вжимая его голову в землю, закрывая спиной. Красавчик вовремя спрыгнул на пол.

— Афина, ИСЧЕЗНИ! Режиссёр! — рявкнул я. — К Лане!

Рысь метнулась через пещеру и в этот момент ледяная стена водопада взорвалась. Разлетелась на миллион осколков.

БАБААААААААААААААААААААААХ!!!

Грохот ударил по ушам так, что я на секунду оглох. Ударная волна прокатилась по пещере, швырнув в воздух пыль, камни и ледяную крошку.

Что-то ударило меня в спину — раз, другой, третий. Острая боль, как от удара ножом, но я не шевелился, продолжая прикрывать Стёпку. Парень под мной дёргался, пытаясь вырваться, кричал что-то, но я не слышал — в ушах звенело.

Осколки льда летели через грот как шрапнель. Я слышал, как они бьются о стены, как впиваются в камень, как со звоном разлетаются на ещё более мелкие куски. Секунда, две, три — казалось, это длится вечность.