Чтение онлайн

Как она не хотела лезть в клетку после той драки в лесу.

У-у-у-ух гордая была.

Была?!

Я чуть не взвыл, но сдержался.

Не смей! Не смей, я сказал! Она не заслуживает слабости вожака! Она уйдёт в спокойствии.

Держаться…

ДЕРЖАТЬСЯ…

ДЕРЖАТЬСЯ!!!

— Помнишь, как ты спасла меня от волков? — сказал я, осторожно поглаживая морду Афины.

Внимание! Доступна эволюция питомца.

Ты всё-таки взяла тридцатый уровень, а я так и не узнаю твой финальный, четвёртый навык.

Тогда я поняла…

Смутный, расплывчатый образ мелькнул в сознании. Я притащил её в полигон после той драки с волками. Моё лицо, искажённое беспокойством, склонилось над её телом. Руки дрожали, пока я обрабатывал раны. Впервые она увидела, что кому-то не всё равно, будет ли она жить.

Поняла, что ты любишь зверей. Ты… заботишься.

— Ты была моим щитом, — прошептал я, прижимаясь лбом к её морде.

Мех щекотал кожу, пах знакомо — смесью дикого зверя и родного тепла. Её дыхание стало поверхностным, прерывистым. Каждый вдох давался ей с усилием, грудная клетка еле поднималась.

— Моей защитой.

Афина чуть шевельнула лапой, пытаясь дотянуться до меня. Движение далось ей через боль — я видел, как напряглись мышцы на её плече. Перехватил её тяжёлую лапу обеими руками, прижал к груди.

Подушечки были шершавыми. Когти — острыми как бритвы, но убранными в подушечки. Даже умирая, она контролировала их, не хотела причинить мне вред.

Ты первый, кто со мной так обращался. Не как с оружием. Как с… семьёй.

В её ментальном голосе образов прозвучало удивление. Словно она до сих пор не могла поверить, что кому-то важна её жизнь не только как инструмент для боя.

Я бы никогда не предала твоё доверие. Никогда.

— Знаю, девочка, — выдохнул я, гладя её лапу. — Знаю.

Я люблю тебя.

Последний ментальный образ ударил в сознание всплеском такой силы, что на секунду закружилась голова. Чистый, светлый, полный такой безграничной преданности, что у меня перехватило дыхание.

Настоящая, глубокая любовь разумного существа, которое выбрало меня своей семьёй.

Её глаза закрылись. Дыхание стало едва заметным.

А потом связь оборвалась.

Резко, словно кто-то перерубил натянутую струну. Пустота ударила в разум, оставив после себя звенящую тишину там, где раньше было её присутствие. Тёплое, успокаивающее ощущение товарища рядом просто… исчезло.

Связь с питомцем уничтожена.

Питомец мёртв.

Холодные, безликие слова системы. Как приговор.

Я сидел на каменном полу, держа в руках остывающую лапу, и не мог поверить в простую истину.

Её больше нет.

Афина закрыла глаза и больше не открывала их. Её бока перестали подниматься. Великое сердце хищницы остановилось.

Я сидел рядом с телом своей защитницы и плакал.

Рыдал, как не рыдал с детства. Горло перехватывало спазмами, плечи ходили ходуном. Слёзы капали на остывающую шерсть, смешиваясь с кровью.

За спиной послышался рёв облегчения. Глубокий, мощный звук, который заставил вибрировать стены пещеры. Тигр успокаивался, магия Ланы делала своё дело.

Убью…

Я всех их убью.

— Макс, — тихо позвал Стёпа.

Он подошёл неслышно, на цыпочках, словно боялся потревожить мой горе. Опустился рядом на колени, его дыхание было осторожным, неглубоким.

— Мне очень жаль.

Я кивнул, не поднимая головы. Не мог оторвать взгляд от морды Афины. Даже мёртвая, она выглядела мирной. Словно просто спала.

— Она была хорошей тигрицей, — добавил парень неловко. — Храброй.

— Лучшей, — хрипло согласился я.

Её тело слишком быстро остывало.

Режиссёр подошёл сбоку и посмотрел на меня. В его серебристых глазах читалась печаль. Глубокая, звериная скорбь по павшему члену стаи. Он понимал утрату не хуже человека. Может, даже лучше.

Актриса тихонько скулила, прижимаясь носом к лапе мёртвой тигрицы. Звук был едва слышным, но пронзительным — плач ребёнка по старшей сестре.

Карц сидел чуть поодаль, его пламя тускло мерцало, как свеча на ветру. Огненный лис опустил морду, и в его позе читалось уважение. Он недолго был частью стаи, но успел понять — Афина была её душой.

Красавчик передавал мне образы тоски и вселенского горя.

В моей голове что-то щёлкнуло.

Я зажмурился, стараясь стереть всё из мозга НАХРЕН, но…

Не мог.

Моя девочка мертва.

За спиной раздался рёв Альфы, но в нём больше не было ярости, только облегчение.

Я не обернулся. Не хотел видеть, как Огненный Тигр встаёт, пока Афина остывает рядом со мной. Не хотел слышать, как Лана падает без сил после завершения ритуала.

Шаги Стёпы заторопились — парень подбегал к девушке-оборотню, чтобы подхватить её.

А я просто сидел на коленях и гладил мёртвую морду своей защитницы.

Каменный пол дрожал под тяжёлыми шагами. Огненный Тигр подходил. Воздух нагрелся, но жар был другим — не испепеляющим, а тёплым, живым.

Режиссёр поднял голову и посмотрел на приближающуюся Альфу. Между ними происходил безмолвный разговор — язык стихий, которого я не понимал.

Тигр остановился в нескольких шагах от нас, но я не поднял взгляд. Что бы он ни хотел, это могло подождать. Сейчас я прощался с девочкой.

Режиссёр поднялся на лапы и медленно подошёл к Альфе Огня. Они встали друг напротив друга.

Тигр опустил голову. Его морда оказалась на уровне глаз Режиссёра.

И тут воздух вокруг моей рыси задрожал. Едва заметная вибрация, словно лёгкий ветерок, начала усиливаться. Пыль поднялась с пола, закружилась спиралями. Потоки воздуха становились всё плотнее, быстрее.

В считаные секунды вокруг Режиссёра бушевал настоящий ураган.

Но ураган контролируемый, идеально упорядоченный. Воздушные потоки не разбрасывали камни и не ломали сталагмиты. Они просто вращались, создавая сферу чистой стихийной силы.