Чтение онлайн

— Силён, — констатировал я, указывая на отпечаток. — Шёл на водопой около часа назад. Грязь ещё влажная, но уже начала подсыхать по краям. Он ваш.

Лина и Дамир переглянулись с плохо скрываемой тревогой. В их глазах промелькнуло понимание того, что теоретические знания и практика — две большие разницы.

Следующие два часа превратились для них в ад медленного обучения. Они теряли след каждые несколько минут, путали его со следами других зверей, спорили шёпотом о том, в какую сторону повернуть, и отчаянно пытались применить те крохи знаний, что у них были.

Дамир то и дело наклонялся к земле, щурился, водил пальцем над отпечатками. От напряжения на лбу парня выступил пот.

Дилетанты. Они смотрят на землю, а надо смотреть на сломанные ветки на уровне груди. Зверь шёл напролом, а они ищут отпечатки там, где их смыло ручьём.

Лина почему-то пыталась принюхиваться, как это делала её лисица, но человеческое обоняние было слишком слабым для такой работы. Её ноздри расширялись в попытке уловить хоть какой-то запах, но вместо следов зверя она ощущала лишь обычные лесные ароматы.

А вот я, благодаря собственной эволюции, чувствовал.

Чувствовал и шёл за ними, молчаливый как тень, лишь изредка качая головой, когда они сворачивали совсем не туда. Моё молчание давило на них сильнее любых криков. В движениях нарастала нервозность, они начинали оглядываться на меня с мольбой о помощи, но встречали только каменное выражение лица. Я видел, как их уверенность тает с каждой ошибкой, как плечи опускаются от усталости и разочарования.

До этого дня им всегда было на кого опереться. Сегодня всё изменится.

— Здесь он поменял направление, — наконец прошептал Дамир, указывая на место, где отпечатки резко поворачивали влево.

— Почему? — спросил я коротко, не давая ему передышки.

— Э-э… — он растерялся, судорожно пытаясь найти ответ в своей памяти.

— Ветер, — тихо подсказала Лина, её глаза загорелись пониманием. — Ветер изменился. Он учуял что-то и решил обойти стороной.

Я молча кивнул. Наконец-то начинали думать, а не просто топтаться в растерянности.

Через полтора часа мучений, они его нашли. Огромный секач рыл землю клыками у подножия скалы, его чёрная шерсть блестела на солнце.

Зверь был действительно внушительным — с длинными клыками и холкой, возвышающейся на метр над землей. Мышцы перекатывались под шкурой, каждое движение выдавало серьёзную физическую силу. Дыхание вырывалось клубами пара в прохладном лесном воздухе.

Ещё было видно шрамы на боках — следы прошлых битв, матёрый кабан, хоть и первой ступени. Клыки, выступающие из пасти, были длиной с мой кулак.

Подходит.

— План? — тихо спросил я, наблюдая за тем, как лица учеников бледнеют при виде размеров противника.

Дамир сглотнул и попытался взять инициативу в свои руки. Голос дрожал, но он говорил решительно:

— Мой волк атакует с фланга, отвлекая его внимание. Лисица Лины заходит сзади и бьёт по ногам, пытаясь повредить сухожилия. Когда он споткнётся или замедлится, мы добиваем.

— А вы? — сурово спросил я.

— М-мы? — не понял Дамир.

— Если что-то пойдёт не так, будете стоять и смотреть, как убивают ваших зверей?

— Н-нет, но…

— Ладно, — я поднял руку. — Пока действуйте питомцами, посмотрим, что у вас получится.

Их план был слабым и полным дыр, но я промолчал. Они не учли ни скорости реакции зверя, ни его боевого опыта, ни того факта, что раненый кабан становится в разы опаснее. Не учли разницу в весовых категориях, не продумали пути отступления, не просчитали, что делать, если план провалится с первых секунд.

Я не стал их поправлять. Сказать им сейчас, что их план — мусор, значило бы просто дать готовое решение. Они бы кивнули и ничего не поняли. Нет. Они должны увидеть, как их самонадеянность разлетается вдребезги при столкновении с реальностью.

Незаметно коснулся Красавчика, сидящего на плече, посылая ему короткий импульс: «Готовься». Афину мысленно перевёл в режим полной боевой готовности. Страховка была на месте. Карца держал в ядре, он был новичком в стае, и я не мог себе позволить подставлять учеников непредсказуемым поведением.

И…

Всё пошло не так с первой секунды, как я и ожидал.

Молодой и неопытный волк Дамира рванул вперёд раньше времени, не дождавшись, пока лисица займёт позицию. Его нетерпение и азарт молодого хищника сыграли злую шутку — вместо скоординированной атаки получился хаос. Волк выскочил из укрытия и его лапы скользили по влажной листве, нарушая всякую скрытность.

Секач, обладавший звериной интуицией, отточенной опытом выживания в этих лесах, мгновенно почувствовал угрозу. Его массивная голова рывком поднялась, маленькие красные глазки вспыхнули яростью, а ноздри раздулись, втягивая запахи врагов. И вместо того, чтобы броситься на волка, как планировал Дамир, зверь ударил копытами о землю и понёсся в противоположную сторону — прямо на затаившуюся в кустах Лину.

Сто пятьдесят килограммов ярости и мышц мчались на неё со скоростью скачущей лошади. Земля дрожала под копытами, ветки трещали и ломались на пути разъярённого зверя. Его рёв разрывал лесную тишину, заставляя разлетаться птиц с ближайших деревьев. Клыки блестели на солнце, обещая мгновенную смерть всему, что окажется на пути.

Лисица Лины испуганно взвизгнула и отскочила в сторону, её инстинкты кричали о том, что этот противник слишком силён. Рыжий зверь прижался к земле, дрожа от ужаса перед надвигающейся махиной.

Мозг егеря сработал быстрее тела. За долю секунды я просчитал варианты. Расстояние до Лины. Слишком велико. Скорость секача? Предельная для его веса. Движется прямо, без отклонений. Время до столкновения? Четыре секунды, максимум пять. Не успею добежать даже с «Лёгким шагом». Афина, которую я держал в резерве для решающего удара, тоже была вне позиции. Вмешаться ей сейчас — значит спугнуть зверя, заставить его изменить траекторию, и тогда хаос станет неуправляемым.

Дамир бежал вперёд вместе со своим волком, но и они не поспевали.

Но кое-кто успеет. Тот, кто заранее находился в идеальной точке для перехвата.

Для кого этот бой — идеальный экзамен на новую роль в стае.

Я не отдал приказ вслух. Он был не нужен. Просто послал короткий ментальный импульс, полный уверенности и одобрения. Одну-единственную мысль, тёплую от гордости за его преображение…

Ты так этого хотел.

Работай, боец.