Чтение онлайн

Я наблюдал за этим спектаклем и довольно улыбался.

Красавец.

В памяти всплывало то, как охотятся лисы, как они умеют обмануть добычу ложными движениями и отвлекающими манёврами. Но то, что демонстрировал Красавчик, превосходило любые примеры звериной хитрости из моего опыта. Это была магия, помноженная на инстинкт.

Иллюзия между тем добралась до самого края и начала активно имитировать поиск пищи. Копия горностая тыкалась носом в листья и шарила между ветками. При этом она производила достаточно шума, чтобы привлечь внимание мыши, но не настолько много, чтобы выглядеть неестественно.

Шуршание в кустах усилилось многократно. Мышь явно почувствовала присутствие хищника и запаниковала. Я слышал её учащённое дыхание, топот крохотных лапок по веткам, звук осыпающихся ягод. Зверёк металась в густых зарослях, пытаясь найти выход, но иллюзия методично перекрывала все пути к отступлению с одной стороны.

У мыши оставался только один выбор — бежать в противоположную сторону, туда, где, как ей казалось, опасности не было.

Прямо в засаду.

Она выскочила из кустов как пробка из бутылки — серый комочек шерсти, обезумевший от страха. Неслась по траве, не разбирая дороги, отчаянно пытаясь скрыться от мнимой угрозы. Маленькие лапки мелькали так быстро, что сливались в серое пятно.

Красавчик выждал ровно столько, сколько нужно было, чтобы мышь оказалась в пределах досягаемости, и молниеносно атаковал.

Маленькое белое тело выстрелило из засады как стрела, описав в воздухе идеальную дугу. Передние лапы вытянулись вперёд, когти выпустились, готовые схватить и удержать добычу. Задние лапы оттолкнулись от земли с такой силой, что оставили глубокие царапины в почве.

Мышь даже не успела понять, что происходит. Зубы Красавчика сомкнулись на её шее с хирургической точностью, точно между позвонками. Один резкий поворот головы — и всё было кончено. Никаких мучений, никакой агонии. Чистая, профессиональная работа хищника, знающего своё дело.

Добыча обмякла в зубах горностая. Красавчик несколько секунд держал её, убеждаясь, что жизнь действительно покинула жертву, а потом медленно положил на землю.

Иллюзия в тот же миг растворилась в воздухе, как утренний туман.

— Да уж, — выдохнул я. — Ну ты и тактик, дружок. Ешь теперь.

Красавчик поднял голову. В его глазах плясали искорки торжества и удовлетворения от идеально выполненной работы.

Зверёк не сразу приступил к трапезе. Сначала обнюхал добычу, проверяя её состояние, потом аккуратно взял в зубы и отнёс в более укромное место под корнями большой ели. Там, в тени, он устроился поудобнее и начал неторопливо поедать мышь.

Я не раз видел, как охотятся обычные горностаи. Они полагались на скорость, ловкость и острые зубы. Прямолинейная атака, без хитростей. Ну или «боевой танец». Это когда не преследует жертву, а производит акробатические трюки и медленно приближается к недоумевающей жертве на расстояние броска. А этот малый думает, планирует, использует магию как инструмент.

— Красавчик, иди сюда, — позвал зверька.

Он тут же подбежал и вскарабкался мне на колено, довольно урча от сытости и удовольствия.

Интересно, днём охотится. А не боится, что лиса или ястреб заметит?

Хотя, с иллюзией-то…

— Слушай, внимательно, — сказал я серьёзно, поднимая зверька и глядя ему в глаза. — Ты тут не один в лесу. Есть и посильнее звери. Магия — это хорошо, но если что-то пойдёт не так, ты сразу ко мне бежишь, понял?

Мои татуировки слегка потеплели. Связь между нами была достаточно сильной, чтобы он почувствовал.

Красавчик внимательно посмотрел на меня, а затем ткнулся холодным носом в ладонь.

— Хорошо, — улыбнулся я, усаживая зверька обратно на плечо. — Тогда хватит на сегодня.

Если даже маленький горностай G-ранга обладает таким интеллектом, то что говорить о более сильных существах в опасной зоне леса? Вспомнить ту же кошку Барута. Неудивительно, что охота на них требует серьёзной подготовки и опыта.

Поднялся с поваленного дерева, взял корзину и двинулся домой.

Вернулся в избу с полными руками.

Внутри было тихо и прохладно после жаркого дня. Сумрак уже подбирался к окнам, но внутри ещё держались остатки дневного света. Я поставил корзину на массивный дубовый стол и расправил плечи, чувствуя приятную усталость от продуктивного дня. В мышцах ощущалось знакомое напряжение.

Теперь главное — правильно всё обработать.

Первым делом я вышел в полигон проверить кошку. Нужно было убедиться, что раны заживают нормально, и она не нуждается в дополнительном лечении.

Я заглянул внутрь, щурясь в полумраке.

Пусто.

На полу лежала солома, но она была холодной и примятой только в одном месте. Миска с водой стояла на прежнем месте, но от огромной полосатой зверюги не было ни следа.

Я нахмурился, медленно обходя полигон, внимательно осматривая каждый угол. Никаких признаков борьбы, никаких повреждений клеток или стен. Даже запах её присутствия почти выветрился. Она просто исчезла.

Интересно. Снова невидимость? Вряд ли.

— Ну что ж, — пробормотал я. — Видать отправилась на охоту. Надеюсь, вернётся целой и невредимой.

Неужели раны так быстро затянулись?

Честно говоря, стало немного грустно. За это короткое время я уже привык к мысли, что смогу приручить её, для того в лес и отправился. Ещё бы пару дней…

Но заставить её остаться не мог — слишком гордая и независимая дамочка.

Вернувшись в избу, принялся за дело — нужно перебрать ягоды.

Пальцы быстро привыкли к монотонным движениям.

Наполнив один деревянный поднос отборной земляникой, подумал о тех магических грибах, что шли как реагент.

Покажу сегодня Ирме. Когда они с Ольгой уже придут?

Красавчик время от времени подбегал к столу, поднимался на задние лапки и принюхивался к ягодам, особенно к шиповнику.

— Жди. Не время, — сурово сказал я.

Взялся за травы. Здесь всё было проще, я перебрал каждый пучок, удаляя вялые и повреждённые листья. Стебли обрезал на одинаковую длину, чтобы пучки получались аккуратными.

Каждый вид трав требовал своего подхода. Те, что с нежными листьями, нужно было сушить быстро, в тепле. С плотными, мясистыми — медленно, в прохладе. Ароматные травы — в темноте, чтобы не потеряли эфирные масла. А не так уж и много собрали, оказывается.

Готовые пучки я подвесил в тёмном углу избы, подальше от печи и окна. Там было прохладно и тихо — идеальные условия для медленной сушки.

Кое-что осталось и для Ирмы — пусть продаст.

— Эх, маловато всего для серьёзного хозяйства, — вырвалось у меня, когда освободился, вышел на улицу и сел на крыльцо. Красавчик, после сытного ужина мясом рябчика, убежал в лес.