Чтение онлайн

Архитектор Ха прожил долгую жизнь, посвятив ее работе в царском некрополе. Он служил четырем фараонам 18-й династии: Тутмосу III, Аменхотепу II, Тутмосу IV и Аменхотепу III. Когда пришло время, его похоронили рядом с женой на кладбище близ Дейр эль-Медина поселения, построенного для работников, писарей и служащих, тайно трудящихся в Долине царей и цариц. Чаще всего элита Дейр эль-Медины возводила на своих вырезанных в скалах гробницах величественные капеллы, куда могли приходить их семьи и оставлять подношения. Но Ха многому научился, пока строил усыпальницы для фараонов. Как цари отделяли свои погребальные храмы от гробницы, так он отделил свою погребальную капеллу от места своего последнего пристанища. Расписанная капелла Ха, покрытая небольшой пирамидой, была обнаружена Бернардино Дроветти много лет назад. Теперь, в 1906 г., в скале рядом с капеллой, Скьяпарелли нашел его гробницу (ТТ8).

Туда можно было попасть по ступеням, ведущим к проходу, заблокированному каменной стеной. За стеной находился длинный низкий тоннель с еще одной закрытой стеной. Оказалось, что ее никогда не проламывали. За ней Скьяпарелли и Вейгалл, местный инспектор, обнаружили, что находятся в грубо выполненном проходе, по левой стороне которого стояла мебель, в том числе кровать. За запертой и опечатанной деревянной дверью должно было располагаться нетронутое на протяжении многих веков погребение. Но ключа от двери у Скьяпарелли не было, поэтому ему пришлось прорубать проход. Попав внутрь, он увидел комнату, где было все, что может пригодиться состоятельной чете в загробной жизни: мебель, белье, косметика, кровать, инструменты, еда, напитки и даже туалет. Жена Ха, Мериет, умершая раньше мужа, покоилась в двух гробах в форме человека, помещенных в один прямоугольный.

Если Ха, относительно мелкого служащего, похоронили вместе со столь замечательными погребальными дарами, то сколь же богатыми были царские захоронения? На западном берегу Фив египтологи много лет отчаянно искали высшую награду за свою работу: нетронутую гробницу фараона. Некоторые думали, что все царские усыпальницы были разграблены много лет назад, но, по меньшей мере, один человек точно знал, что это не так. Говард Картер был уверен, что найдет потерянную гробницу мальчика-фараона Тутанхамона.

Когда Говарда Картера попросили самому написать о себе в «Кто есть кто», он заявил, что родился в Суоффеме, графство Норфолк. А еще когда-то он сказал, что датой его рождения было 9 мая 1873 г. На самом деле и первое, и второе утверждения неверны. Говард Картер родился в Бромптоне, Лондон, ровно на год позже – 9 мая 1874 г., в семье модного анималиста Самюэля Джона Картера и его жены Марты Джойс Сандс.

Однако у семьи Картеров имелся дом вблизи Суоффема. Сюда маленького, не отличающегося здоровьем, Говарда отослали на воспитание его тетушкам, Фанни и Кейт. Мальчика, которого сочли слишком слабым для того, чтобы ходить в государственную школу, обучали дома. Отсутствие официального образования доставило ему впоследствии некоторые трудности, как и странное, хоть и забавное, правописание. С самого раннего возраста Говард, как и его шесть братьев и сестра, выказывал способности к рисованию. Талант этот не уставал подпитывать своими уроками их отец. Четверо из детей Картеров стали профессиональными художниками, а красочные археологические иллюстрации Говарда восхищали читателей больше, чем точные планы и черно-белые фотографии, используемые в современных публикациях.

В Суоффеме семья Картера дружила с семьей Амхерстов из Дидлингтон-Холла. Уильям Амхерст Тиссен-Амхерст, член парламента, позже барон Амхерст из Хакни, очень увлекался древностями. Он был достаточно богат, чтобы позволить себе удовлетворять свою страсть, и его частный музей египетских древностей включал в себя ряд важных папирусов и самую значительную коллекцию скульптур, за исключением той, что хранится в Британском музее. Попав однажды в этот дом вместе со своим отцом, рисовавшем в Дидлингтон-Холле изображения животных, Говард увидел статуи и пришел от них в настоящий восторг. Поэтому, когда египтолог Перси Ньюберри сказал как-то своему другу Уильяму Амхерсту, что ищет молодого художественно одаренного помощника для раскопок в Египте, тот сразу вспомнил о Говарде. Юношу такое предложение невероятно обрадовало: жизнь анималиста хоть и сулила хороший заработок, его не привлекала. Он провел все лето и осень 1981 г., изучая манускрипты в Британской библиотеке и рисуя экспонаты египетской коллекции, выставленные в Британском музее. Затем, осенью 1891 г., в возрасте 17 лет, он попрощался с семьей и отправился в Египет.

В Каире Говард располагал достаточным временем, чтобы посетить Музей в Гизе, а затем Ньюберри отправил своего нового помощника в Бени Хассан. Здесь местные сановники 11-й и 12-й династий вырезали свои гробницы глубоко в скалах. Следуя традиции, они украшали гипсовые стены гробниц не только обычными религиозными сценами, картинами из жизни земледельцев и изображениями охоты, но и серией орнаментов, посвященных повседневному быту: играющие дети, танцоры, акробаты и борцы. Теперь «Египетский исследовательский фонд» спонсировал напряженную, но приятную работу, ведущуюся в этих захоронениях. Ночью Картер спал в холодной усыпальнице, а с семи утра до самой поздней ночи снимал с ее стен копии изображений. Его наброски, выполненные в карандаше, впоследствии завершили в Лондоне. Так как лондонские художники не видели оригинала, полученные в результате рисунки оказались не точными. Картер, как мастер, предпочел бы рисовать все сам, от руки, но времени и денег на это не хватало, поэтому Ньюберри решил, что простые копии стен, путь даже грубые, все же лучше чем ничего. Переместившись в соседнюю гробницу в эль-Берши, команда, теперь уже жившая в палатках, вновь принялась за работу. На Рождество лагерь опустел, и Картер отправился в Амарну, к Флиндерсу Питри.

Сомнения Питри вполне обоснованы: ему нужен был профессиональный археолог, а не художник. Эти двое, определенно, не сработались. Питри был невероятно экономным и с презрением относился ко всему, что имело хотя бы намек на роскошь и комфорт. Картер, который открыто признался в том, что только рад трудиться с удобством, никак не мог понять, зачем тратить драгоценное время на сооружение собственного кирпичного домика (бережливый Питри после окончания раскопок продал кирпичи своим работникам) или преодолевать огромные расстояния по пустыне пешком, когда здесь полно ослов и они почти ничего не стоят. Но каждый из них готов был сотрудничать. Картер построил себе домик, ел консервы и провел профессиональное исследование системы дорог Амарны, а Питри вскоре признал, что его молодой коллега не так прост, как кажется. И вот уже Картер учился технике раскопок у самого Мастера.

В 1892 г. Говард вернулся к гробницам Среднего царства. Вместе с исследовательской командой «Фонда» он быстро сделал копии рисунков и отправился в Дельту, чтобы руководить раскопками в Телль Тимай эль-Амдид (древний Мендес). Здесь Эдуард Навилль, один из сотрудников «Фонда», уже поработал с коллекцией хрупких греческих свитков, которые он был не в состоянии – и, по мнению большинства, не хотел – сохранить. «Таймс» сообщила, что на одной из лекций он публично выразил сожаление по поводу своего упущения: «Что за сокровища мы, возможно, могли утратить навсегда, разрушив библиотеку Мендеса», – но, похоже, был счастлив, что ему не пришлось это разгребать. Местные торговцы древностями, которым уже несколько лет было известно о той «библиотеке», продолжали грабить этот участок. Питри пришел в ярость, и началось долгое мучительное соперничество между Навиллем, любимым ученым «Фонда», и Питри, несомненно, лучшим археологом, которого обычно оттесняли на второе место.

У Питри был ряд вопросов, требовавших ответа. Почему «Фонд» не послал на раскопки этой территории человека, который смог бы должным образом позаботиться о находках? Почему он обнаружил относительно хорошо сохранившиеся свитки из Мендеса в каирском магазине? И почему Навиллю, который уже показал себя никчемным археологом, позволили исследовать храм в Дейр эль-Бахри (Фивы), один из самых важных и сложных монументов в Египте? Навилль чувствовал себя глубоко оскорбленным. На слова Питри, что он должен был, по меньшей мере, составить план месторасположения свитков в «библиотеке», он ответил: «А, может, вам сделать план изюма в рождественском пудинге?». [106] Ответом «Фонда» стал Говард Картер – несмотря на молодость, его уже считали опытным археологом. Молодого человека отправили в Мендес на спасение того, что еще можно было спасти. Но положение оказалось безнадежным. Когда Картер приехал, «библиотека» уже исчезла (Навилль так и не составил подробного плана), а вместе с ней и бесценные папирусы. Расстроенный Картер вернулся в эль-Бершу.

Навилль тем временем отправился в Дейр эль-Бахри. Здесь, в естественной бухте в скале на западном берегу, царица Хатшепсут построила свой погребальный храм, чтобы навечно сохранить о себе память. Храм был сооружен как многофункциональное здание с рядом алтарей в честь разных богов. Кроме погребального храма Хатшепсут и ее отца Тутмоса I, здесь находилась капелла, посвященная Анубису, богу с головой шакала, поминальное место для предков царицы и храм бога солнца Ра-Хорахти. Главная усыпальница, вырезанная глубоко в скале, была посвящена Амону. Погребальный культ Хатшепсут отменили вскоре после ее смерти, но Амона и Хатор почитали в ее храме вплоть до конца 20-й династии. В греко-римский период этот храм, ныне разрушенный, стал центром поклонения двум обожествленным египтянам: Имхотепу, архитектору 3-й династии и строителю Ступенчатой пирамиды, и Аменхотепу, сыну Хапу, мудрецу и архитектору 18-й династии. Затем этот участок вновь пришел в запустение вплоть до V в. н. э., когда в нем устроили коптский монастырь. В конце концов, его вновь покинули в VIII в. н. э.