Чтение онлайн

Тот пожал плечами.

— Это нож одного из напавших на меня бандитов, — объяснил он.

Следователь посмотрел на нож и пере — вел взгляд на Дронго.

— Придумайте что-нибудь более правдоподобное. Вы задержаны, — объявил он Дронго, — одевайтесь, поедете с нами.

— Какие обвинения вы мне предъявите? — спросил Дронго.

— Нападение на людей, ношение оружия, вам мало?

— Оружие у меня не нашли, на людей я не нападал. У меня есть свидетель, что этот нож принадлежит одному из напавших на меня молодцов. Кроме того, на ноже нет моих отпечатков пальцев, зато есть отпечатки пальцев этого типа.

Митрохин взглянул на нож и платок, поняв наконец, почему оружие завернуто в носовой платок.

— Черт с вами! — зло бросил он. — Но я проверю отпечатки на ноже и если найду ваши пальчики…

— Неужели вы думаете, что я настолько глуп? — Дронго усмехнулся. — Обернул нож, чтобы сохранить собственные отпечатки, так что ли?

— Ладно, все, — приказал следователь. — Заканчивайте работу и уходим. — Он поднялся. — Зачем вы сюда приехали? Неужели думали, что никто не узнает о вашем появлении в Ростове? Вы ведь знаменитый Дронго, эксперт по расследованиям громких преступлений. И, насколько я знаю, приехали к нам, чтобы попытаться спасти этого убийцу Нагиева. Только у вас ничего не получится. Я сам проводил расследование. Нагиев был один в квартире, он стрелял в родителей, а потом задушил девочку. Он признался, и на следующей неделе наш суд вынесет ему обвинительный приговор. Вам лучше уехать отсюда.

— Мне уже советовали так поступить, — заметил Дронго.

— Напрасно вы не послушались доброго совета, — в сердцах произнес Митрохин. — Но когда вы все же намерены оставить Ростов?

— Завтра, вернее уже сегодня, — сообщил Дронго. — Собрался утром заказать билет на Киев.

Следователь удивился, он явно не ожидал такого ответа на свой вопрос.

— Значит, советы все же не пропали даром, — довольно сказал Митрохин. — Ваш знакомый Нагиев виноват и все равно будет осужден. А вам не стоит подрывать собственную репутацию. Прощайте. — Он дал отмашку омоновцам и пошел к двери.

— До свидания, — вежливо отозвался Дронго, наблюдая за тем, как один за другим уходят его незваные гости.

Дронго вышел в коридор и подошел к дежурной.

— Надеюсь, что ко мне больше подобные визитеры не заявятся, — предположил он, — рано утром закажите мне авиабилет в Клев. Хорошо бы на первую половину дня. А пока пусть меня больше не тревожат.

— Извините, — сказала дежурная, — но мы не имеем права не пускать сотрудников прокуратуры и милиции.

— Я все понимаю, — кивнул Дронго, — но они-то как раз меня больше не побеспокоят.

С прихваченным сотовым телефоном он вышел на лестницу и набрал номер Эдгара. Тот ответил почти сразу — очевидно, мобильник лежал рядом с ним.

— Что случилось? — спросил Вейдеманис сонным голосом.

— У нас проблемы, — сообщил Дронго. — Ко мне только что приходили сотрудники прокуратуры и милиции, искали оружие.

— Значит, нападение было не случайным?

— Вот именно. Больше никаких разговоров по обычным телефонам и всяких там паролей. Только по мобильным, да и то лишь в исключительных случаях. Еще раз подтвердилось: о моем приезде знали заранее.

— Все понял, — ответил Эдгар. — Может, проводить тебя в аэропорт?

— Не нужно. Они будут рады узнать, что я уезжаю, и, наверное, сами проводят до самолета. До свидания, Эдгар. И будь осторожен.

— Ты тоже. Пока.

Дронго вернулся в номер, закрыл дверь, поднял валявшийся на полу стул и лег досыпать. Сон был обычным — беспокойным и тревожным. В половине восьмого утра он поднялся, чтобы принять душ, побриться и выйти к завтраку. Позавтракав, он вернулся в свой номер, собрал чемодан, укладывая разбросанные по комнате вещи. Дежурная сообщила, что ему заказан билет на самолет, в час дня вылетавший в Борисполь.

Около десяти Дронго, оставив чемоданы в номере, спустился вниз, сказал, что оставляет номер за собой, заплатил за него и за авиабилет и вышел в холл. Фатима Магомедова уже сидела там в кресле, ожидая его. Она была в светлой блузке и длинной темной юбке, в руках у нее — небольшой пакет. Увидев Дронго, она поднялась к нему навстречу.

— Спасибо, что вы решили приехать сюда, — взволнованно сказала женщина. — Я все боялась, что вы передумаете.

— Хватит об этом, — мрачно прервал ее Дронго, — давайте отойдем в сторонку и сядем… вот на тот диван. Боюсь, что в мой номер лучше сейчас не подниматься.

— Они уже следят за вами, да? — Глаза женщины вспыхнули. — Здесь все настроены против моего брата.

— Не нужно так категорично. И не нужно заранее делать выводы, — успокоил ее Дронго. — Что до невиновности… Как бы в Махачкале отнеслись к приезжему, убившему целую семью? Боюсь, что ваши земляки взяли бы приступом тюрьму и пристрелили его.

— Да, — согласилась женщина, доставая платок, — я понимаю. К тому же Омар во всем признался. Я понимаю, почему они к нему так относятся, почему все время избивают его в тюрьме. Я все понимаю… Но он не мог этого сделать!

— Я пытаюсь разобраться, что именно произошло. Еще несколько вопросов.

Ваш брат умел стрелять, у него было оружие?

— Думаю, что стрелять он умел, у нас каждый мужчина умеет стрелять. Но ни разу не видела, чтобы он стрелял. И пистолета у него никогда не было.

— И вы не знаете, у кого он его мог купить?

— Понятия не имею.

— У него, должно быть, в Москве есть друзья. Из материалов дела известно, что после убийства он был в Киеве, а затем в Москве. Вы знаете его московских друзей?

— У него было два друга, он с ними вместе учился. Виктор Толкачев и Анатолий Потребеев. Они все время были вместе. Витя москвич, он жил на шоссе Энтузиастов, а Толик в общежитии, в одной комнате с Омаром. Сейчас он тоже живет в Москве.

— У вас есть их телефоны?

— Дома есть. Омар часто им звонил. Толик с семьей несколько раз приезжал к нам в Махачкалу.

— Они знают, что случилось с вашим братом?

— Не думаю. Омар гордый человек. Он не стал бы ни о чем просить. И никому бы не стал ничего рассказывать. Нет, нет, вряд ли они знают. И вы им не говорите. Они оба так уважали моего брата. Пусть думают, что ему просто не до телефонных разговоров, вот он и не звонит. Сейчас у людей столько проблем.

— Когда вы можете дать мне номера их телефонов?

— Я позвоню в Махачкалу, узнаю у мужа. Моя записная книжка осталась дома.

— Желательно сделать это сегодня, — подчеркнул Дронго. — Я вылетаю в Киев, хочу увидеться с супругой вашего брата.

— С бывшей супругой, — желчно поправила Фатима, — какая она жена, если бросила мужа в такой беде? Какая она мать, если не позволяла своему сыну встречаться с отцом? Не говорите мне про нее, я начинаю нервничать. Зачем вы едете в Клев? Что она может вам рассказать? Что она бросила мужа, потому что он не мог нормально зарабатывать? Разве можно так относиться к отцу своего ребенка? Разве можно не приехать на процесс, который грозит ее мужу пожизненным заключением? Ведь следователь дважды посылал ей повестку — и она оба раза не явилась. Я не хочу больше даже слышать о ней. Бедный Русланчик, мне его так жалко…