Чтение онлайн

Йожо вслух считал танки:

— …тридцать, тридцать один.

Габо не отрывал глаз от проволоки. Поезд прогремел, шлагбаум, привязанный проволокой, сначала держался. Но проволока ослабевала…

— Йожо, держи цепь! — крикнул Габо, покраснев от волнения. Он думал, что весом своего тела Йожо сумеет помочь удержать шлагбаум.

Йожо повис на цепи. Но натянутая проволока тут же разорвалась, и шлагбаум радостно и быстро подпрыгнул вверх. И тут случилась беда!.. Когда шлагбаум поднялся, цепь втянула руку Йожо в колесо, Йожо повис в воздухе…

— Ой, ой-ой-ой! — закричал он от боли.

— Дубина! Ты что, не мог вовремя отпустить? — разозлился Габо, испугавшись.

К несчастью, железнодорожник Бурда, ведавший шлагбаумом, заметил непорядок на переезде. Он схватил палку, на которой носил фонари к стрелкам и семафорам, и бегом кинулся к ребятам. Только теперь до него дошло, почему он так запыхался, пока поднимал шлагбаум.

Тем временем Габо пытался освободить Йожо. Он тянул его изо всех сил. Ну и тяжелый этот Йожо, как буковый пень! Вера, увидев старого Бурду, испугалась и бросилась наутек. Потом опомнилась и остановилась как вкопанная.

— Дуреха, вернись! — крикнул ей вдогонку уже весь потный и злой Габо. — Иди, оттянем цепь!

Йожо стонал и в отчаянии дергал рукой…

Вера бросила книги под насыпь и вернулась к мальчишкам… В конце концов совместными усилиями им удалось освободить руку Йожо из-под цени.

А теперь — бежать! Уже было слышно ворчание и пыхтение Бурды.

Когда они отбежали на приличное расстояние и Бурда увидел, что не сможет намылить им шеи, он остановился, оперся на палку и разразился бранью:

— Ах вы паразиты!.. Одни пакости у вас на уме, сопляки… Погодите, вот учителю пожалуюсь!..

Он что-то еще кричал, но троица уже улепетывала со всех ног. И остановилась, лишь почувствовав себя в безопасности.

Йожо держал ушибленную руку, как ребенка. Рука немного распухла.

— Болит? — спросила Вера.

— Что болит? — не сразу понял мальчик. Удирая, он совсем забыл о руке. Только теперь посмотрел на нее и, как будто сам удивившись, добавил: — Рука?

— Да, — кивнула Вера.

Рука была черной от машинного масла и болела, но Йожо, сжав зубы, сказал:

— Не болит… Только здесь, — он указал на плечо, — как будто вывихнул.

— Ничего, зато ты узнал, каково было Яношику [8] , когда его пытали, — хлопнул Габо товарища по плечу и, показав щель между передними зубами, добавил: — А он висел на ребре, представляешь?!

Дорога к кирпичному заводику шла в гору. Покрытая толстым слоем пыли, она была вся в выбоинах. Проходя мимо заводских ворот, ребята через железные решетки увидели, что из глубины двора приближается управляющий Швец.

— Подождите, — шепнул неисправимый Габриель, — сейчас увидите, как он расфыркается.

Габриель сунул руку в карман штанов и достал кусок мела.

На кирпичной ограде завода была нарисована тень человека в шляпе. Возле тени стояли черные буквы: «ТСС!» К этому рисунку, которым немцы призывали к бдительности, направился Габриель. Белым мелом по черной тени он написал: «Берегитесь Швеца!»

Когда скрипнули железные ворота и управляющий вышел на дорогу, ребята уже спрятались за раскидистым кустом боярышника в стороне.

— Он лопнет от злости! — шепнул Габо.

Управляющий равнодушно шел мимо тени, но, заметив написанную мелом фразу, остолбенел. Потом круто повернулся, побежал за угол и раскричался на вахтера:

— Кто это написал?! Вы… вы должны знать!

Однорукий вахтер только глаза вытаращил.

— Ничего не знаю, пан управляющий, пан директор. Мне из-за угла не видно.

— Безобразие! — злился Швец. — Черт знает что!.. Возьмите тряпку и сотрите! Совсем обнаглели, прямо на моих глазах!..

Вахтер Грегора побежал за тряпкой, а потом, вытирая оскорбительные для пана управляющего слова, стал объяснять:

— Всякие тут ходят, пан управляющий, пан директор, всякие. Знаете, люди… они на все способны, пан управляющий… — продолжал он, уже окончив работу.

Но Швец не стал больше слушать и пошел прочь.

Мальчишки с Верой дождались, пока Швец ушел, и вылезли из-за куста.

— Ну, ребята, вот это да! — хихикнул Габриель. — «Вы… вы должны знать»! — передразнил он Швеца. — Ой, умереть можно…

— Здорово у тебя получилось! — засмеялся и Йожо.

Только Вера чего-то боялась.

— Пойдемте, пошли скорее! — торопила она.

— Если бы вы только слышали, как рабочие ругают Швеца! Отец, когда о нем речь заходит, только и говорит: «Слуга хуже хозяина», — сказал Габо серьезно.

За кирпичным заводом Вера и Габо повернули к белому домику, который виднелся между низкорослыми сливами и каштанами. Йожо пошел дальше. Ему надо было пройти еще добрый километр до «Взрыва».

«Взрывом» называли недостроенный завод взрывчатых веществ. Еще в 1937 году его начали строить чешские фабриканты. Откупили у села большой участок поля — кто не хотел дать, у того отобрали, — и огородили высоким забором из проволоки. Люди глазам своим не верили. На обширном участке, одно возле другого, выросло двенадцать небольших строений. Странный завод. Но уже тогда всем в селе было ясно, каково это предприятие. Говорили, что здесь будут вырабатывать легковоспламеняющиеся взрывчатые вещества, нитроглицерин и тому подобное. Как надеялись люди, что новый завод даст им заработок! Но теперь они бы с радостью избавились от него. Все только и твердили: «Когда-нибудь этот заводишко взорвется, взлетит в воздух… и мы вместе с ним».

Но наступил 1939 год, за ним война, и новые красные стены так и остались стоять недостроенные и заброшенные под Буковинкой. И никто больше ими не интересовался.

Йожо шагал по полевой дороге мимо орешника. Раньше он разглядывал каждый кустик, замечал каждого жука или мотылька, но сегодня так задумался, что и по сторонам не смотрел. Он шел, вспоминая то время, когда попал сюда впервые.

Отец потерял работу, семья сидела без хлеба. Но хуже всего, что не было даже крыши над головой.