Чтение онлайн

И на эти слова мальчик молча кивнул.

— Ну, иди вже! Иди, — махнул головой незнакомец. — Иди, та не забудь сказаты!

— Вам больно? — Йожо не двинулся с места.

— Що?.. А, нога? Ничого, ничого. Иди вже! До вечора якось выдержу!

Йожо не сразу пошел по дороге, а часть пути пробирался кустарником и лишь потом вышел из зарослей. Он подумал: «Если меня кто-нибудь видел, так будет меньше заметно».

Голова у него шла кругом. Одна мысль сменяла другую с такой скоростью, как камни летят с крутого склона, стронутые с места неосторожной ногой прохожего. Перед глазами все стояло худое, заросшее, но улыбающееся лицо незнакомца.

«Кто его ранил? И почему? И кто он?» — спрашивал он себя.

Но пока не мог найти удовлетворительный ответ. В мыслях он связывал появление незнакомого человека со встречами рабочих во «Взрыве». Ведь он пришел сюда не случайно, кто-то послал его к отцу! И он пришел издалека. Значит, существует какая-то связь! Йожо вздрогнул, будто его ударило током.

Серый пес Гром радостно выбежал навстречу своему юному хозяину. Йожо любил пса. Он научил его разным штукам: прыгать по команде через забор, лаять, искать спрятанные предметы. Гром был верным сторожем. Здесь, среди пустых цехов, далеко от села, нужен был хороший сторожевой пес. А Гром не выносил чужих во «Взрыве». Когда Хорваты кого-нибудь ждали, отец всегда привязывал собаку на цепь.

— Гром, Гром! — закричал мальчик. — Ко мне! Ходы сюды! — вспомнил он слова незнакомца. Веселые слова: «Ходы сюды!»

Пес радостно завилял хвостом и подбежал к Йожо. Он прерывисто дышал и льстиво терся об ноги. Розовый язык свисал из пасти набок.

— Придется тебя посадить на цепь, — сказал Йожо Грому. — Ничего не поделаешь, дружок. Здесь неподалеку чужой, которого нельзя обижать.

И, приговаривая, он повел пса к будке. Пес удивленно смотрел на мальчика, как будто спрашивая: что же я такого сделал? Когда Йожо отошел, Гром поджал хвост и жалобно завыл. Ничего не было для него тяжелее, чем эта ненавистная цепь, ограничивавшая его свободу.

— Добрый день, мама, — поздоровался Йожо с матерью. Потом положил сумку с книгами в угол за буфет: сумка была старая, с потертыми углами и сломанным замком; она досталась Йожко от старшего брата, Карола.

Мать поставила на стол тарелку с дымящимся картофельным супом.

— Ешь, сынок, — сказала она сыну. — Что-то ты сегодня поздно пришел.

Йожо молча хлебал горячий суп. Рука, попавшая в блок, разболелась. Он ел медленно, думая о человеке в кустах. Мать незаметно наблюдала за ним. Он показался ей не таким, как всегда. Ведь Йожо всегда говорил без умолку: о школьных новостях, о Габриеле, о Верке или еще о чем-нибудь. А сегодня…

Мать подождала, пока он доест. Потом подошла к нему:

— Что с тобой, Йожко?

Мальчик посмотрел на мать широко раскрытыми глазами. В них чувствовалось смятение.

— А что со мной может быть, мама?.. — сказал он неуверенно.

— Ну, ну… — ответила мать. — Давай выкладывай, что тебя мучит!

— Мама! — Он посмотрел по сторонам, не слышит ли Зузка. Убедившись, что в кухне никого нет, сказал: — Мама, там у дороги лежит раненый.

— Кто? Раненый? — так и охнула мать.

— Раненый… Высунул из кустов руку и схватил меня за ногу. Велел сказать отцу, что он там. А через тряпку на ноге у него сочилась кровь.

Мать бессильно опустила руки. В глазах застыл ужас. И, сев на скамью, она переспросила:

— Ты говоришь, он ранен?

— Своими главами видел, — подтвердил Йожо.

— Кто бы это мог быть? Впрочем, отец сам разберется. Только вот до вечера еще далеко, а… у него кровь течет.

Двери отворились, и в кухню вошла Зузанка. Мать поднялась и медленно, с трудом переставляя ноги, пошла к плите.

— Придет отец, расскажешь ему.

В кухне воцарилась тишина. Йожо достал географию и стал учить уроки. Но напрасно. География не лезла в голову; незнакомец, ожидавший в кустах темноты, не давал ему покоя.

Йожо сидел на постели, потому что уснуть не мог. Он думал о незнакомце, о его раненой ноге.

Как только отец пришел домой, он все ему рассказал. Отец сидел как на иголках. С трудом дождался, пока он договорит. Потом встал и выбежал из дому. Посмотрев ему вслед через открытую дверь, Йожо увидел в сгущающихся сумерках, как он торопится в сторону Буковинки.

Прошел добрый час. Отец вернулся и сказал матери:

— Он голоден. Дай ему мой ужин… И теплой воды.

Мать молча все приготовила. Отец тут же унес. Куда, Йожо не разглядел: на дворе было уже темно, как в погребе. И теперь, сидя на постели, Йожко думал обо всем этом, стараясь понять, что произошло. Необычайное происшествие захватило его целиком. Неизвестный с перевязанной ногой. И все вокруг него загадочно. Откуда он? Кто его послал?.. Йожо разволновался. В голове у него вертелись вопросы, ответа на которые не было…

В кухне хлопнула дверь. Пришел отец. Йожо слышал его тяжелые шаги, слышал скрип скамейки, на которую он сел.

До мальчика донесся приглушенный вопрос матери:

— Ну как, опасно?

Йожо притаился, стараясь не пропустить ни слова.

— Да нет, — сказал отец. — Кость цела. Через пару дней все будет в порядке.

— А откуда он?

— Сбросили на парашюте. Украинец.

— Останется или уйдет?.. — спросила мать.

— Останется… У него задание остаться здесь, — ответил отец кратко.

Дверь была закрыта неплотно, и Йожо слышал весь разговор.

Потом мать завела речь о Кароле. От него уже долго не было никаких вестей, и она часто вспоминала об этом. Вот и сейчас запричитала:

— Один только бог знает, где он! Видно, лежит зарытый в далекой земле. Ой, сын мой, сын мой… И свечку над ним некому будет поставить.

— Ну, успокойся, Ветка, — говорил Хорват жене. — Не такой уж он слабой закваски… Не хотел служить черту, вот и перебежал, видать, на другую сторону. Много наших солдат туда перебегает. Я уверен, что и Карол так сделал.

Йожо напрягал слух, но временами слышно было плохо. Он уже знал, что другая сторона, куда, по словам отца, перебежал брат, это русская армия. И понимал, что все надо связывать с тайными встречами во «Взрыве», в том числе и появление человека с простреленной ногой. Значит, он украинец, потому его трудно понимать! Итак, когда он сопоставил все события, ему стала яснее их взаимосвязь.

В кухне послышались отцовские шаги. Они приближались к дверям комнаты и все громче раздавались в ушах Йожо.