Чтение онлайн

Велеслав поморщился. Его начинала раздражать тупость соседа. Слепой баран! И ведь в самом деле, сделает, как замыслил, положит на жаркое сотню латников, вместо того, чтобы…

В то время как события в городе Сежда были весьма и весьма любопытны. Более того, выглядели обнадеживающе.

Еще один взгляд на гонца. Стоит, трясется. Мне шапку в судорожно сжатых руках. Велеслав даже позволил себе улыбку, одним уголком рта. Его боялись как ядовитую змею.

«И это прекрасно, именно таким и должен быть правитель любого сколь-нибудь значимого княжества!»

Еще один глоток терпкого, с горчинкой, вина – он не переносил сладких напитков. Это братец, да приютит его Теф, любил сладеньким себя побаловать.

– Поди в людскую, – наконец произнес Велеслав, глядя сквозь бледнеющего гонца, – переночуешь здесь. Завтра поутру заберешь ответ.

Гонец исчез мгновенно, как будто его и не было.

А Велеслав подлил себе вина, откинулся в жестком, но удобном кресле, и задумался. Все-таки плохо, когда вокруг одни бараны. А с другой стороны – и хорошо, потому что стадом таких вот недалеких даже не людей, а именно баранов, легко управлять.

***

Казна начала стремительно пустеть после того, как он отдал старшего брата госпоже Пустошей. Кара богов? Возможно. Но богам, Тефу и Сифу, никогда не понять – каково это, всю жизнь быть бледной тенью князя Стефана. Равно как и не прочувствовать того, что может твориться на душе у слабенького и болеющего всеми возможными и невозможными болячками мальчишке, когда везде и всегда ему в пример ставят старшего брата. Стефан – то, Стефан – се. И здоров, как бык, и собой пригож, бабы на нем так и виснут гроздьями. А бледный беловолосый юноша – да кому он интересен? Нет, была одна молодая и бойкая бабенка, которая особо не сопротивлялась, когда четырнадцатилетний младший братец полез ей под юбку. Но ее ждало разочарование: тогда Велеслав, распалившись, только и смог, что вонзиться в обжигающе-горячую женскую плоть. Два стремительных рывка – и все. А потом он видел ту же бабенку выходящей от Стефана, раскрасневшуюся, довольную… Наверное, именно тогда он впервые понял, что ненавидит брата.

Потом шли годы. Здоровья прибавилось. Владетельный князь Стефан – вот дурак-то – порешил вампира Эйвана. К границе княжества явилась сама Госпожа, и тогда Велеслав был рядом с братом, слышал весь недолгий разговор. В светло-серых глазах госпожи Лорин слезами каталась кровь, а Велеслав подумал: теперь она будет жить только местью. Госпожа будет ждать, когда князя Стефана приведут к ней, связанного по рукам и ногам, и не будет для нее ничего слаще, чем кровь убийцы мужа.

Он подумал – и запомнил. И все вернулось на круги свои, за малым исключением: сам Велеслав подрос, возмужал, и теперь уже про него перешептывались бабы. Мол, красавчик, благословлен братцем-Сифом. В мутном зеркале отражался худощавый молодой мужчина с белыми, точно Сифов свет, волосами. Лицо было бледным и чистым, да еще и глаза даже самому Велеславу казались занятными, необычного фиалкового оттенка.

С бабами тоже как-то устаканилось само собой. Теперь они визжали, извивались под ним, и из опочивальни выходили, придерживаясь за стеночку.

И при этом он по-прежнему был тенью. Всего лишь бледной тенью старшего брата.

…Велеслав, прихлебывая вино, неторопливо обмакнул перо в чернильницу. Надо написать ответ этому барану, князю Бериславу, дорогому соседу. А что писать-то? Во-первых, выразить сожаление, что на город Сежду обрушилась такая напасть. Во-вторых, выразить опасение, что неведомая тварь, которой под силу сжечь одного человека, точно так же положит и весь отряд. А посему не стоит торопиться и отправлять на убой славных воинов. В-третьих… Он, Велеслав, думает, что сможет помочь соседу и пришлет верных людей, которые сами управятся с неведомой тварью. Разумеется, эти люди обучены жрецами Тефа, и знают, с чем имеют дело. Легко расправятся с чудовищем. За это, конечно же, хочется поддержки в намечающемся походе на замок в Пустошах.

Еще глоток.

Еще раз перечел письмо.

Нет, все правильно. Надо потянуть время, чтобы Берислав не кидался сломя голову убивать тварь. Она пригодится самому Велеславу. В конце концов, если в замке на Пустошах живет настоящее чудовище, способное мановением руки поднимать мертвецов из могил, то не лучшим ли будет решением выставить супротив свое собственное чудовище? Надо всего лишь с ним договориться. А в том, что это возможно, Велеслав не сомневался. Неосознанно теребя цепочку из желтого золота, он сделал еще глоток. Бросил взгляд в окно: за цветными стеклышками давно царила ночь.

…Потом он встретил Демена, нищего и безродного, но готового в точности выполнить любой приказ, чего бы это не стоило. Велеслав долго наблюдал за ним, пытаясь понять, действительно ли Демен предан ему или подослан Стефаном. Он пообещал Демену угодья и золота, где тот мог бы построить дом куда лучше, чем завалюха, наполовину вросшая в землю. Но этого, как казалось, Велеславу, было недостаточно. В конце концов, Стефан точно так же может перекупить сотника, пообещав чуть больше земель и чуть больше золота. Велеслав затаился, выжидая. И – удача! Как-то раз застал Демена в своих хоромах, когда сотник с выражением трепетного благоговения на лице перелистывал хрустящие страницы книги.

– Нравится? – осторожно поинтересовался Велеслав.

Ответом ему был восторженный взгляд темных, как мореный дуб, глаз.

– Нравится, – признался Демен, – только вот… я грамоте не обучен.

– А хочешь, я тебе помогу?

И это была первая по-настоящему большая победа Велеслава. Куда более значимая, чем вся эта глупая возня с бабами в постели. Это был первый человек, который стал полностью, с потрохами, его. Всегда можно предложить чуть больше золота. Но мало кто додумается исполнить мечту.

***

А потом Демен его предал, как-то обидно и глупо. Предпочел службе полупомешанную бабенку и остался служить госпоже Лорин. Велеслав не знал толком, что там произошло, в замке на Пустошах, но лазутчики, коих он засылал туда под видом наемной прислуги, донесли, мол, госпожа больше не пьет кровь, рядом с ней – чудовище с полосатой мордой, способное поднимать из могил мертвецов и заставлять их двигаться. Помимо того, пропавший сотник Демен живет там же, вместе с блажной младшей дочкой старого Мера, да к тому же, у них уже дитя родилось.

Тогда Велеслав еще попытался позвать Демена обратно, но получил отказ. Разозлившись порядком, попробовал насолить Демену, подослать лазутчика и убить ребенка – ну, чтоб в следующий раз думал. Результатом этого сгоряча принятого решения оказалась голова лазутчика, однажды обнаруженная Велеславом на крыльце терема. Он тогда внимательно осмотрел голову и пришел к выводу, что она отрублена. Велеслав мысленно обозвал Демена неблагодарным сучонком и решил выжидать да присматриваться.

Собственно, в замке не было никого, кроме этих четверых и нанятой прислуги.

И, собственно, только по этой причине Велеслав не опасался пойти с войском на замок. Ну, а некромант… Что ж, говорили про него многое, но что на самом деле было правдой? Да и откуда он взялся? Появление чудовища в городке Сежда казалось Велеславу как нельзя кстати. Оставалось только с ним договориться и сделать союзником.

…Он некоторое время сидел за столом, крутя в пальцах взлохмаченное гусиное перо. За окнами плыла мимо ночь, тихо потрескивали тающие свечи. Можно было бы и поспать, но вот только Велеслав знал, что благодатный сон, если и придет, то лишь к самому утру, когда светать начнет. А до того времени ворочаться в душной постели, изводить себя думами неприятными. Если бы еще она была рядом…