Его любимая Кошка
Шрифт:
Помимо дел мистических и тёмных, были дела и совершенно понятные и ясные. Вчера Ави всё же загнала Рика в постель, где он благополучно отключился, проспав до полудня следующего дня. А дела не спали. Были отчёты о допросе террориста, был план проведения бала. А ещё было навязчивое внимание доктора и императора, которые с завидной периодичностью проверяли наличие лорда Файса в его комнате… Да, видимо, кто-то донёс о вчерашних разъездах Рика.
Приходилось сидеть в постели и листать документацию, время от времени вспоминать вчерашний день, их беседы с Ави… и не только беседы. Голова кругом шла от забот и волнения. А ещё от раздражения. Перечитывая протокол допроса, лорд Файс только зло фыркал, вспоминая общение с зарвавшимся юнцом, стрелявшим в императрицу Илларию.
Как оказалось, убивать её не собирались. Даже ранить не планировали. Всего лишь хотели «указать зарвавшейся бабе её место». Во время допроса лорд Файс с трудом удержал Маригора за руку, чтобы брат не принялся лупить допрашиваемого. Побои в допросной лорд Файс не одобрял.
Активная позиция Илларии и всецелая поддержка её идей императором вызывали острое негодование некоторых слоев общества, которые именовали себя «высшими созданиями» и напрочь отметали права женщин на какие-то ни было права. Незавидная участь дам, когда они всецело принадлежали сначала родителям, а потом супругам, считалась нормой для общества. Женщинам не положено было иметь свое мнение, проявлять интерес к политике, приходилось скрывать свою начитанность, образованность, грамотность. Дикие нравы царили в обществе. И были те, кто с оружием наголо был готов отвоёвывать честь и достоинство мужчин, пытаясь вернуть на путь истинный «Императора-подкаблучника».
– Вздернуть бы тебя, да верёвку жалко, – вздохнул Рик, глядя на исписанные листы бумаги, – борцы доморощенные.
Смешно было такое читать и слушать, глядя на напомаженного, франтоватого денди с завитыми усами и уложенными волосами. Что он знал о жизни? В его зефирном мире и вправду была одна только печаль, что дамам позволено будет учиться в университетах и открывать рот без разрешения отца или мужа. Как загнать под ноготь такую? Как ощутить себя сильным и могучим, не имея права тиранить слабую и бесправную жену? Конечно, они против!
Рик относился к другому лагерю мужчин. Он видел, на что способны женщины, когда у них не связаны условностями руки. Спокойно принимал тот факт, что леди могут больше и будут умнее и достойнее иных мужчин. Ведь ум и благородство от гениталий никак не зависели. Мир, где каждый мог быть собой, был бы прекрасен. Мир, где никого не называют «существом второго сорта» и где нет «высших существ». Такие женщины, как Авриэль Роннер и Иллария, словно птицы, они должны свободно парить, а не чахнуть в тесной клетке…
– Кто там? – уточнил Рик, услышав стук в дверь.
День благополучно заворачивал к вечеру, до ужина ещё время не дошло. Визит Маригора был четверть часа назад, доктор забегал чуть раньше. Возможно, это леди Роннер решила проведать разболевшегося вояку? Она обещала навестить его, но так и не собралась. Рик ждал. Потому и зарывался в бумаги всё глубже, чтобы каждую минуту не сверлить взглядом часы. Что он, мальчик, что ли? И у фрейлины полно дел кроме того, чтобы вздыхать у постели Файса.
Тем временем дверь комнаты распахнулась, являя взору лорда Файса леди… Зьонге. Фанфары! Желание застонать и накрыть голову подушкой Рик победил с трудом. Сейчас лорд Файс действительно жалел, что горячка прошла и он не валялся в беспамятстве, а был бодр и свеж. Не выйдет уже прикинуться спящим. Возможно, потом получится изобразить слабость и попросить оставить его одного?
– Вечер добрый, лорд Файс, – с придыханием, чуть понизив голос, проворковала Зьонге, – вот, решила проведать вас. Весь корпус фрейлин обеспокоен вашим состоянием.
– Спасибо. Польщён, – буркнул Рик, откладывая бумаги в сторону.
Потом прикрыл их краем пледа, чтобы любопытные глаза не увидели ничего лишнего. Рик хоть и был в постели, но одет был в домашнюю одежду. Брюки, рубашка, домашний халат поверх всего этого. Постель была застелена, только пирамидка из подушек и тёплый плед говорили о том, что в комнате отдыхают. Беспорядок и разобранная постель всегда раздражала Рика, пробуждала лень и ощущение болезни.
Леди Зьонге тоже была одета просто. В этот раз никаких «башен» на голове, никаких сложных конструкций платья. Всё просто, скромно… У Рика проскользнула мысль, что этот стиль одеваться девушка подглядела у Ави. Именно Роннер одевалась так спокойно. Не уныло или серо, а именно спокойно и сдержанно, с минимумом оборок, кружев, блесток. Не к добру такие перемены в Зьонге… Ой, не к добру.
Из вредности можно было бы остаться в постели, но валяться перед дамой задрав ноги, лорду Файсу не позволяла проснувшаяся не к месту галантность. И бок так некстати совершенно перестал ныть. Жар предательски затаился. И вообще здоровье лорда Файса было до отвращения в порядке. А ещё этот азартный блеск в глазах Катриэллы. Рик довольно резво соскочил с постели, встав перед леди Зьонге.
– Моё почтение, леди, – целуя протянутую руку, пробасил Рик.
Духи! Файс чуть сильнее принюхался, улавливая тонкий аромат жасмина и цитруса. Катриэлла ранее использовала другой парфюм, оставляющий в коридорах дворца удушливый шлейф чего-то приторно сладкого. Невыносимо сладкая смесь ранее была её любимым ароматом. Смутное подозрение зародилось в душе лорда Файса.
Только вот наличие незамужней молодой особы в спальне неженатого и ещё молодого мужчины очень заботила лорда Файса. Мужчина раздумывал как ненавязчиво и галантно спровадить нахальную Зьорге за порог. Счёт пошёл на минуты, так как чем дольше эта особа находилась с Риком, тем двусмысленнее могли бы истолковать их общение… Может на то и был расчёт?
– Ах, какой глобус! – всплеснула ладонями Зьонге и бросилась к столу Рика.
Да, глобус и самому хозяину комнаты нравился. Тонкая работа, сделан на заказ. Не фабричная штамповка, а ручная роспись. Резная дуга и подставка. Настоящее произведение искусства.
– Ах, как интересно! Всю жизнь мечтала поплавать на корабле! – восхищалась Зьонге, принявшись крутить пальчиком сферу глобуса.
– Корабли ходят…
Рик спохватился, не договорив привычную для моряков фразу.
– Леди, а вам не кажется, что ваше пребывание в моей комнате может вызвать пересуды? – с намёком произнёс Рик, подойдя к Катриэлле.
– Но мы же ничем постыдным не занимаемся, – обернувшись к Файсу, выдохнула Кати.
Рик про себя только усмехнулся, глядя на то, как прожжённая кокетка старательно строила из себя невинное и наивное создание. О поведении Катриэллы Зьонге Рику было известно, такова уж участь начальника дворцовой стражи – знать всё про всех. Рик ещё раз глянул на двери, решив медленно «вальсировать» леди к выходу. Там у двери ещё и модель парусника стояла.
– А там у меня макет кораблика, – кивнул в сторону парусника Файс.
Катриэлла бросила короткий взгляд в указанном направлении и хитро улыбнулась.
– Почему вы так торопитесь меня выгнать, лорд Файс? Неужели моё общество вам настолько не приятно?
«Да» – захотел сказать Рик и указать леди на дверь, но пришлось прикусить язык и галантно поклонившись, произнести:
– Меня заботит ваша репутация.
– А репутация Роннер вас не так заботила, да?
А ведь не так уж и страшно, если Зьонге взять за шиворот и выставить прочь. Она дочь министра, но Рик всё же брат короля.