Чтение онлайн

– И куда такой расфуфыренный? – слышу голос Дога где-то сзади.

Меня сковывает холодный пот. Блять. Только не здесь и не сейчас… Останавливаюсь в нескольких шагах от подъезда и оборачиваюсь. Пиздец! Вижу Дога собственной персоной. Одетый во все чёрное, он весьма радостно озаряется мерзкой улыбкой, замечая, как я опасливо осматриваю двор.

Не знаю, что хочу сейчас увидеть помимо молодёжи, беззаботно тусующейся на детской площадке и парочки левых прохожих. Ну он же не станет снова выбивать из меня долг прям на виду у всего дома?

Гадкое ощущение беспомощности снова накатывает на меня с головой.

– До конца месяца ещё несколько дней. Я все помню и… – начинаю оправдательную речь, но Дог кривится и указывает взглядом на черную иномарку, припаркованную на повороте во двор.

– Садись в машину. Есть разговор.

Я сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох:

– Не могу. Не сейчас. Завтра когда угодно и где угодно, но сегодня…

– Ты не понял, Данил, – спокойно перебивает меня Дог, осматривая с ног до головы, – разговор не со мной. Тебя ждёт лично Ворон.

Внутренности холодеют ещё до того, как осознаю услышанное. Черт! Это пиздец как паршиво. Все эти личные разговоры – это не приглашение на чаепитие где-нибудь на веранде шикарного особняка.

– Садись в тачку и не бухти, – повторяет Дог и гадко чавкает, гоняя жвачку во рту. – Он не любит ждать.

Я понимаю, что за подобный финт моя Мальвина меня не простит. Но здесь уже нет никакого выбора, потому что через несколько минут за мной захлопывается задняя дверь чёрной иномарки. Я оказываюсь в «приятной» компании Дога, его водилы и, кажется, того самого типа, чей кроссовок оставил цветные следы на моих ребрах.

Хочу написать Але о резкой смене всех обстоятельств и хотя бы попытаться жалостливо извиниться, но телефон тут же конфискуется моим соседом и передаётся вперёд Догу.

– Мальвина, – ядовито усмехается он, а я едва не стираю зубы в пыль, когда смотрю, как перелистывается наша переписка.

Исколотые партаками пальцы Дога находят одну из фото, открывают и скользят по экрану, обводя контур Алькиных губ. Он слишком жадно рассматривает её. Ему остаётся только облизнуться, чтобы я окончательно не сорвал планку и не бросился на Дога прямо в тачке.

Даже делаю рывок вперёд, но огромная лапа амбала рядом жёстко одергивает меня и припечатывает обратно к спинке заднего сидения. Молчаливым покачиванием головы и демонстрацией дула пистолета из кармана своей куртки даёт понять, что я должен сидеть смирно.

Стискиваю челюсть так, что ее сводит от боли. Не могу разлепить дрожащие пальцы, сжатые в кулак. И плохо справляюсь с нарастающей болезненной пульсацией в висках. Но все-таки подчиняюсь этому пиздецу. Я упираюсь затылком в подголовник, закрываю глаза и просто жду. Мне не надо смотреть в окно машины, чтобы видеть, куда меня везут. Дорогу туда я знаю наизусть.

***

Огромный загородный клуб с фешенебельным отелем, со своим аквапарком, теннисным кортом и шикарной спа-зоной – идеальное место для отдыха. В любое время года богатые дяди и тёти оставляют здесь сотни тысяч рублей, желая получить релакс без многочасовых перелётов за пределы родины.

Правда, эти сотни тысяч всего лишь копейки по сравнению с тем количеством нолей, которые крутятся под зданием четырехзвездочного отеля. И пока кто-то расслабляется с женой или эскортницей в хаммам, другой проигрывает свою квартиру или бизнес.

Именно здесь я когда-то проиграл душу дьяволу и теперь пытаюсь отнять её обратно.

Шагая за Догом по знакомым коридорам первого этажа отеля, натыкаюсь взглядом на настенные часы. Сердце в груди сползает куда-то в живот. Алькин концерт начался около тридцати минут назад… Не по своей воле, но я облажался.

Дог тормозит возле двери с табличкой «прачечная» и, распахнув ее, со змеиной ухмылкой пропускает меня вперёд. Я прохожу через знакомое помещение, пока не утыкаюсь в дверное полотно, спрятанное за рядами стеллажей с полотенцами и постельным.

– Вперёд, – меня грубо толкают в спину, когда дверь открывается с одного прикладывания электронной карты к датчику на стене.

Всё ещё держу свои зубы стиснутыми до скрипа. Мне нужно молчать и надеяться, что есть хоть какой-то мизерный шанс выбраться отсюда. Спускаясь по железной лестнице, подсвеченной мягким светом красных ламп, я думаю о Мальвине. Хоть бы она даже и не заметила моего отсутствия. Концерт будет идти полтора часа как минимум. Может, я ещё успею. Может, я не подведу…

Но все эти блеклые «мечты» осаживаются, когда меня проводят не в общий игровой зал, а в отдельную комнату. Небольшое помещение с покерным столом и парочкой стульев в приятном полумраке подкидывает неприятные флешбэки. Какое-то время назад именно здесь я проиграл свою квартиру и машину. По факту просто проиграл жизнь. И даже он, Ворон, сидит на том же месте, где мы расстались с ним в прошлый раз, когда занял у него полмиллиона и тут же его проиграл.

– Первый готов, Виталий Павлович, – слышу пакостный смешок Дога, а потом и то, как захлопывается за моей спиной дверь.

Теперь я один на один с Вороном и кем-то из его личной охраны, прячущимся в углу комнатки. Несколько секунд в помещении висит тишина. Я гипнотизирую коротко стриженный квадратный затылок Ворона, сидящего спиной к выходу. А на идеально зелёном сукне стола сияет лишь до блеска начищенный пистолет. Блять, это точно не дружеское чаепитие.

– Садись, Данил, – прокуренным голосом Ворон приглашает присесть прямо напротив него за столом.

Провожаемый взором охранника, я без резких телодвижений располагаюсь на стуле по другую сторону стола и, наконец, встречаюсь взглядом с тем, кто походу будет решать мой финал. За прошедшие полгода Ворон не изменился. Как будто так и сидел на этом месте. Всё то же спокойное выражение лица с крупными чертами, массивная шея, обвитая чёрными линиями татуировок и чёрная рубашка.

– Ты не отдашь деньги, – холодно изрекает Ворон, бросая на меня пустой взгляд исподлобья.

Горло стягивает сухость и першение, поэтому у меня получается лишь прохрипеть:

– Послушай, я знаю, что затянул с выплатой, но ведь есть ещё время. Дайте мне его…

– Ты, кажется, не понял, Данил, – Ворон тоскливо вздыхает, не переставая буравить меня глазами. – Я не спрашиваю. Я утверждаю.

– Тогда зачем я здесь? Убить? А смысл? Мертвый я вам деньги не верну, – нервно усмехаюсь, а страх липнет к каждому моему позвонку, заставляя каменеть мое тело.

– Такие, как ты, не отдают долги. Такие, как ты, становятся примером для других. Но вопрос уже не в деньгах, а в моей репутации, – Ворон тянется к пистолету и поворачивает его дулом ко мне. – Каждый не возвращающий имеет право знать, чем закончится его путь заядлого должника. У него будет выбор и чужой пример перед глазами.