Чтение онлайн

Аккуратно выглядываю из-за угла и, убедившись, что в окне меня никто не караулит, подхватываю рюкзак и несусь прочь от бывшего родного дома.

А может, ну его к черту?

Я совершеннолетняя, документы есть, деньги — хоть и небольшие — тоже. Уеду подальше от этой гребанной семейки и забуду все, как страшный сон.

Закусываю губу, борясь с мучительным искушением.

У меня есть время до сентября. Можно взять академ, потом восстановиться. Дружки сводного брата все равно не оставят меня в покое. А связи ублюдков помогут замять дело.

«Пикнешь кому-нибудь — и мы продолжим», — бьется в ушах ненавистный голос.

Я сильнее стискиваю лямки рюкзака и не сразу понимаю, что телефон вибрирует.

— Можешь плясать, — без приветствия сообщает Ирка. — Сегодня нужна посудомойка. Намечается грандиозное пати.

***

Арс

Голова трещит, а во рту будто кошки нагадили.

— Бл*ядь, — шиплю сквозь зубы и героическим усилием воли разлепляю веки.

Так не мучился, даже, когда в нарядах выстаивал сутки в сутки. Полное нарушение устава, но наш ротный был тем еще обмудком. Приятно было ему потом рожу подправить.

— Арс, — стонет рядом Динара, — водички…

И зарывается в одеяло с головой, выставляя на обозрение кусок упругой задницы, которую я вчера хорошенько поимел.

— Захочешь — сама возьмешь, — хриплю, едва ворочая языком.

Но вместо ответа слышу сопение — вырубилась. В это раз мы неплохо так отдохнули. Вернее, отдыхала Динара, а я заливал в себя пойло, только чтобы хоть немного подышать полной грудью.

Мотаю головой, но в придачу к тяжким мыслям получаю тошноту.

Нахрен.

Надо завязывать, а то скоро дойду. Да и отпуск заканчивается, пора браться за ум.

Доползаю до кухни и, осмотревшись, морщусь. Ну и кавардак! Динара зависла у меня на два дня, что не добавило кухне стерильности. И в холодильнике пустота… Взгляд цепляется за сковородку, в которой когда-то находились котлеты. Те самые, что приготовило глазастое недорозумение.

Рот моментально наполняется слюной, а в животе тихонько урчит. Вкусные, зараза! Где она так научилась?

Растираю грудь, отчаянно собираясь с мыслями.

Собственно, какого хрена? Мне понравилась жрачка, вот пусть еще разок и приготовит. Ядя тоже хорошо справлялась, но мелкая… У нее как-то по-особенному вышло. Или я слишком голодный оказался. Неважно.

Скребу заросший щетиной подбородок и отправляюсь искать телефон. Динара опять просит водички, но вместо этого получает предложение выметаться.

Наши отношения — только секс и ничего больше. Она об этом прекрасно знает. На берегу договаривались, со всей серьезностью. Так что нечего теперь почву прощупывать на предмет заботы.

— Ублюдок ты, Арс, — хрипит, глядя на меня из-под разлохмаченных волос. — Настоящий мудак.

Не спорю.

Подхватив телефон с тумбочки, выхожу из спальни.

Щукин отвечает сразу.

— Арсений Янович! — взвизгивает так, что я трубку от уха отстраняю. — Рад вас слышать.

Старый брехун. Рад он, как же.

— Взаимно. Пришли мне сегодня ту девчонку, что в прошлый раз была. Все как обычно — уборка и готовка.

— Лесю?

А, вот как ее зовут. Подходит глазастому недоразумению.

— Не знаю. Мелкая очень и молоденькая… Русые волосы, — добавляю, старательно морща лоб.

Да, вроде бы русые. Помню, что коса толстая, до лопаток.

— Она, все верно… — лебезит Щукин. — Подождите немного, уточню. Леся обычно не отказывается от подработок.

— Окей, — роняю лениво и завершаю разговор.

В спальне шуршит Динара — собирает шмотки. Кажется, с матами и проклятьями. Плевать. Все равно примчится по первому звонку.

Достав из холодильника минералку, падаю в кресло и прикладываю бутылку к разболевшейся голове.

Паршивое начало утра. И от Татьяны ни одной весточки… Сука моя любимая. Знает, что скоро сам позвоню.

Опять я здесь.

Взгляд скользит по развороченной комнате и останавливается на ее хозяине, который выглядит не лучше. Просторная рубаха и спортивные штаны не первой свежести. Темно-русые волосы всклочены, короткая борода взъерошена, а лицо помятое, словно он пил. Нет, наверняка пил — вон горлышко бутылки из-за кресла выглядывает.

— Уберешься здесь. И приготовишь то же, что в прошлый раз. Еще суп. Солянку. Продукты сейчас привезут, — басит громила.

Медленно киваю.

Мне бы удивиться, что этот матершинник-переросток снова позвал в свою берлогу, но нет сил.

Всю ночь я намывала тарелки, сковородки, кастрюли… Умоталась так, что к концу смены еле на ногах держалась. Думала, в хостеле отдохну, а тут почти сразу же позвонил Щукин и предложил уборку.

Наверное, стоило отказаться, но я на автопилоте сказала «да». Переиграть не успела — Щукин отключился, а через минуту на вайбер упало сообщение с адресом.

И вот я снова здесь.

Какое счастье, что на этот раз мужик был без оружия.

— Все поняла?! — гаркнул так, что я вздрогнула.

— Убрать. Потом солянка, пюре и котлеты, — прошелестела, прикидывая, как быстро я смогу со всем этим разделаться и свалить в уютный хостел.

За работу в клубе мне заплатили неплохо. Хотя я и боялась, что администратор заберет половину.

Едва переставляя ноги, бреду в кухню, но сил ужаснуться царящему вокруг беспорядку нет.

Наверняка с дружками куролесил. Ныряю в кладовую, чтобы взять тряпки и чистящие средства. Одежду тоже стоит сменить…

Швыряю рюкзак на полку и по привычке снимаю футболку.

— Кхм, — бьет в спину ехидное покашливание.

С ойканьем шарахаюсь в сторону, прижимая одежду к груди.

— Вы… Выйдите! — сиплю едва слышно, а мужик словно в издёвку приваливается плечом к косяку. Господи, как он в дверь проходит с таким ростом? И зачем я сейчас об этом думаю?!

— Продолжай, не стесняйся… — рокочет мягко. — Надеюсь, меня не посадят за развращение малолетних.

Вспыхиваю.

— Мне двадцать один! А вот в вашем возрасте пора бы о вечном подумать!