Чтение онлайн

— В данный момент я могу заверить тебя в одном, Ава, — говорит он. — На всех моих презервативах написано твое имя.

— Неужели?

— Да. На каждом пакете из фольги написано крошечное «А–В–А».

— Ты серьезно наклеиваешь этикетки на презервативы?

— Это помогает сосредоточиться. — Он подмигивает, но я не могу понять, шутка это или нет. — Я уже говорил, что предпочитаю качество количеству. И никто здесь не сравнится с тобой, Ава. — Он наклоняется и проводит губами по моим вискам. — Тебе от этого легче?

Я киваю, чувствуя, как его мягкие губы скользят по моему лбу.

— Мне больше никто не нужен, — говорит он. — Я хочу тебя.

— Я тоже хочу тебя.

Он целует мои веки и переносицу.

— Мы должны вернуться. Всем будет интересно, где мы так долго пропадаем.

Он прав, Руби может послать поисковую группу в любую минуту.

— Когда я увижу тебя снова? Одного. Голого.

Я слышу, как у него перехватывает дыхание, и обнимаю его. Притягиваю к себе и чувствую, как он снова возбуждается.

— Видишь, что ты делаешь со мной? — Шепчет он.

— Я могу сделать больше, — говорю с намеком.

— Только не сегодня. Мне нужно писать. — Я ослабляю объятия. Я должна уважать его потребность творить.

— Ты на утро занимала студию? — говорит он, напоминая о моих собственных творческих приоритетах, которые кажутся размытыми, когда я с ним.

Я киваю.

— Пойдем, — говорит он, беря меня за руку.

— Может, по отдельности?

— Хорошая идея. — Он достает сигарету и засовывает себе в рот. — Иди первой.

Я вытаскиваю незажженную сигарету и целую его.

— Лучше бы ты бросил эту привычку.

Он хватает меня за задницу.

— Которую?

Я провожу пальцами по его промежности, ощущая очертания того, что упускаю сегодня. Затем иду к бару, осознавая, что произошло пару минут назад.

Глава 12

Утром по дороге в студию вспоминаю, что Логан говорил о презервативах. Интересно, он шутил?

Может, мне самой пора носить презервативы с инициалами Логана? И если мы снова окажемся в ситуации, как и у Мика, то я буду готова. Интересно, а какое у него второе имя?

Теперь я много думаю о Логане. Я знаю, что он из Нью-Йорка, рос в неблагополучных районах. У него было тяжелое детство и сложные отношения с отцом. Он внук ирландских иммигрантов. И это все, что я знаю. Я хочу еще раз взглянуть на фотографии в его кабинете, спросить о людях на них и о важных для него вещах.

У дверей факультета искусств я напоминаю себе, что прямо сейчас должна сосредоточиться на том, что важно для меня. Мне нужно закончить еще как минимум дюжину картин до февральской выставки, и половину из них я еще даже не начала. Скоро День Благодарения, а затем Рождество и Новый год. Тайный роман с Логаном оказался одновременно и вдохновением, и отвлечением. С одной стороны, мое воображение и продуктивность взлетели, с другой, я так опьянена вкусом и прикосновениями писателя, что думаю о нем больше, чем о парах.

Когда я поворачиваю по коридору к своей студии, то вижу Джонатана. Он прислонился к стене и выглядит усталым.

— Эй. Ты чего здесь так рано?

— Руби, — произносит он вместо объяснения.

Я удивленно приподнимаю бровь, и он добавляет:

— Ей плохо, вот и послала меня.

— О. — Это кардинально меняет мои планы. Я не могу работать над картиной «Влюбленная».

— Это проблема? — говорит Джонатан, потирая глаза. Он, наверное, хотел бы пойти и еще поспать.

— Нет. Это здорово, что ты смог ее заменить. Начнем новую картину.

Я открываю дверь студии и включаю свет. Здесь холодно.

— А что с Руби? — Говорю, вытаскивая новый холст и коробку с красками.

— Перепила.

— Вот черт. Да, не очень.

— Это точно. После вечеринки у Мика мы отлично проводили время, и я думал, что мы… Ну знаешь... Мы пошли к ней. Я поцеловал ее, она отвечала, а потом позеленела и блевала у меня на коленях.

— Ох, ничего себе. Бедняжка Руби. И бедняжка ты!

— Ага. Не всем же везет.

Я замираю, поворачиваюсь и смотрю на раздевающегося Джонатана.

— О чем ты? — Я чувствуя себя неловко. Он знает о нас с Логаном?

— Руби пошла в туалет и сказала, что тебя там нет. А когда я пошел отлить, то выскочил на улицу и увидел. Ну, не совсем увидел. Скорее услышал. — Он расплывается в широкой улыбке и начинает хихикать.

Я чувствую, что краснею с головы до ног.

— Как ты узнал, что это я?

— Отрицаешь, что тебя трахал знаменитый Логан О'Шейн?

— Нет. Да! То есть, нет. Черт, Джонатан. Ты кому-нибудь говорил?

Он стоит обнаженный до пояса и расстегивает штаны.

— Стоп! — Я поднимаю руку. Я не могу говорить о таком с голым другом. Он останавливается, поглаживает пальцами свой идеальный пресс, и смотрит на меня с сексуальной улыбкой.

— Не волнуйся.

— Ты ничего не сказал Руби?

— Нет. Хотя не знаю, почему ты держишь это в секрете от нее.

— Я не хочу, но это секрет ото всех.

— Слушай, хочешь играть с огнем — твое дело. Не понимаю, что вы находите в этом писаке. — Джонатан стягивает штаны и остается в трусах-боксерах. Он заскакивает на платформу, но я не готова начинать работать.

— Хотя я понимаю, почему он хочет тебя, Ава. Вчера ты была очень горячей. — Он оценивающе смотрит на меня, и я чувствую, что краснею. Я мотаю головой. Это Джонатан, бывший парень моей лучшей подруги. Я не позволю ему флиртовать со мной.

— Так Руби точно в порядке?

— Крепко спит с пустым желудком. Я загляну к ней позже. Как ты хочешь меня? — Он напрягает руки, словно бодибилдер. — Так? А, может, так?

Джонатан позирует на платформе, пока я пытаюсь придумать, что буду писать. Его признание, что он слышал меня, заставило мой разум работать во всех направлениях. Это беспокоит меня. Но еще больше меня волнует то, что нас чуть не застукали. Я слышала, что девушки часто фантазируют о таком, но не думала, что стану одной из них. Просто я так сильно хотела Логана прошлым вечером. Было ли это желание настолько острым, потому что мы ни виделись все это время? Или потому, что мне пришлось украсть несколько минут в темноте? Чем больше я думаю об этом, тем больше меня возбуждает мысль соблазнить его в общественном месте. Но где? Я чувствую, что потекла и внутри все начало покалывать. Мне нужно сосредоточиться на работе.

Джонатан изображает позы из йоги: воин-2 и треугольник. По крайней мере, он не мерзнет, пока я готовлюсь.

— Ты ведь никому не расскажешь? О прошлой ночи? — Я наконец определяюсь и щедро выдавливаю на палитру цвета: красный кадмиевый, желтую охру, титановый белый и немного черного. Сегодня будет много кожи.

— Я умею хранить секреты, Ава. Не волнуйся.

Он скидывает с себя боксеры и у меня перехватывает дыхание.

— И, если тебе когда-нибудь понадобятся другие формы тайного вдохновения... дай знать.