Чтение онлайн

— Вышли все, — резко командует Арман, чем повергает меня в шок.

Мы останемся наедине? Я и он? Сейчас, когда все требуют наказания за мои поспешные движения?

Парни быстро покидают кабинет. Один за другим выходят, делая это молча.

— Ровный, останься.

Я вздрагиваю. Никаких вдвоем не будет. На несколько мгновений даже даю себе волю закрыть глаза и скомкать платье на коленях.

— Узнай все, — бросает Арман. — И бармена пока не отпускайте. Еще потолкуем.

— Понял.

— Жду подтверждения информации в течение получаса, — жестко продолжает он. — Хочу точно знать, что на этот раз она не врет.

— Будет сделано.

— Выполняй.

Ровный выходит и мы остаемся наедине. Я стараюсь не дрожать, помня, что ему это не нравится, но и встать, подойти, да даже открыть рот и что-то сказать банально не решаюсь. Арман идет к двери, и на мгновения мне кажется, что я останусь здесь, посреди комнаты, одна. Но нет. Мужчина лишь закрывает дверь на замок. Я же стараюсь предположить, что это значит. Что он поверил мне? Или что он хочет обезопасить себя и предотвратить появление кого-то без предупреждения?

Мое тело простреливает дрожь, которую я никак не могу унять. Я боюсь того, что будет дальше. Арман тяжелой поступью направляется ко мне, останавливается в паре сантиметров и резко хватает меня за затылок.

— Если я узнаю, что ты врешь…

— Я не вру, Арман. Не вру.

Я жду, что его взгляд изменится, что он перестанет так зло на меня смотреть и так прерывисто дышать, но все остается по-прежнему. Арман лишь оценивает меня взглядом, а я преодолеваю себя и стараюсь не думать о том, что будет дальше. Что будет со мной и сестрой.

— Ты снова дрожишь.

— Мне страшно.

— Снова боишься за других?

Я лишь вздыхаю. Теперь я боюсь за себя, потому что нарушила границы. Потому что при всех сделала то, чего делать не должна была: показала свою привязанность, тем самым, возможно, подставила мужчину.

— Арман, я… я не знаю, почему полезла, — пытаюсь оправдаться. — Я не подумала. Забыла, что есть кто-то еще.

— Не подумала, — он кивает. — Но это не имеет значения, если ты не врешь, Катя. Если у тебя есть сестра… — он замолкает.

Я же выдыхаю и снова делаю короткий вдох.

— Я не вру. Яна есть.

— И почему ты так долго молчала? — вдруг спрашивает он. — Даже не попыталась сказать, пояснить? Ладно сразу, а потом? Что тебе мешало сказать мне? Наедине.

— Ты закрыл бы глаза на ее вину?

— Нет.

— Тогда смысл?

— Твою мать, Катя, — он ударяет кулаком по столу и резко отпускает меня. — Тебе что нравилось? Танцевать, убирать, стирать, сосать мне, в конце концов! Нравилось все это?

— Я люблю свою сестру, — спокойно отвечаю я. — И если можно было бы вернуть время назад, я бы сделала то же самое.

Он лишь кивает и упирается ладонями о стол. Я же мнусь на месте и не могу понять, о чем он думает. Пытается выбрать наказание для сестры? Собирается искать ее? Я могу лишь надеяться, что выиграла для Яны достаточно времени и она успела скрыться.

— То есть ты даже не была знакома с Дитмаром?

— Нет. Мне сестра ничего не рассказывала.

— Месяц, Катя. Месяц я думал, что наказываю ту самую суку, что предала моего брата. Месяц я не мог понять, что не так. То ли охренительная актриса, то ли я дурак и вижу доброту там, где ее нет, а оно вот что…

— Извини, — я подхожу ближе и кладу руку ему на плечо.

Жду, что Арман оттолкнет меня, скажет убрать ладонь, но он лишь сжимает мои пальцы в ответ, а после разворачивается и одним движением усаживает меня на стол. Сердце пропускает удар, ладошки быстро потеют, а на глаза наворачиваются слезы, когда я поднимаю взгляд на Армана и вижу, что он прежний. Снова тот мужчина, которого я знаю. Тот, кто позволял обнимать себя и целовать, тот, кто прижимал себе и успокаивал.

Я боюсь спугнуть момент, мне страшно сделать что-то, что может вернуть того Армана, которого я видела всего несколько минут назад. Именно поэтому я позволяю себе только аккуратно держать ладони на плечах и отводить взгляд в сторону.

— Я надеюсь, что это все правда, Катя.

— Правда, — шепчу пересохшими губами.

Я смелею и поднимаю на него взгляд, тянусь рукой к его щеке, больше не боясь получить за то, что делаю. Провожу пальцами по щетине, изучаю скулы и даже слегка улыбаюсь.

— Что ты делаешь? — спрашивает мужчина.

— Не знаю, — я пожимаю плечами, потому что это действительно так. Я действую на инстинктах.

— Ка-тя, — как-то странно говорит Арман, перехватывает мой подбородок и впивается поцелуем в губы.

Я отвечаю. Наверное, в этом случае лучше всего прекратить то, что между нами происходит, попытаться что-то сказать или сделать, чтобы меня отпустили. Выпросить свободу, в конце концов, но я целую Армана в ответ и цепляюсь руками за его рубашку.

Я не знаю, сколько проходит времени, но нас прерывает стук в дверь. Арман отрывается от меня и идет открывать. Я сомневаюсь, что сейчас скажут что-то новое, но все равно внутренне сжимаюсь. Спрыгиваю со стола и становлюсь рядом. В комнату входит только Ровный. С какими-то бумажками, вид которых заставляет меня напрячься. Я не знаю почему, но его взгляд не внушает мне доверия и заставляет внутренне сжиматься.

— Что узнал? — спрашивает Арман.

— Трофимова Яна Сергеевна, — говорит Ровный имя моей сестры. — Такая действительно была, Арман, но она умерла полгода назад.

Что?

Я пытаюсь осознать услышанное, мое сердце пропускает удар, а после я обращаю внимание на дату. Это неправда. Моя сестра полгода назад была жива. Я выдыхаю.

— Документы есть?

— Даже место захоронения, — Ровный кривит рот в улыбке. — Я не знаю, о чем она думала, но явно врала. Вот свидетельство о смерти.

Арман берет в руки документ и долго изучает. Я же хочу сказать, что это какая-то ошибка, что этого просто не может быть, что я видела сестру полгода назад.

— Арман… это ошибка, — наконец, превращаю мысли в слова.

— Закрой рот, — жестко чеканит он и швыряет документы на стол. — Посмотри.

— И еще, — добавляет Ровный. — Бармен сказал одну вещь, я бы проверил.

— Какую? — хрипит Арман.

— Он сказал, что видел у нее шрамы. Сбоку, как от розг.

Арман меняется в лице. Его ледяной выдержки не хватает, чтобы скрыть эмоции из-за моей лжи. Ровный тоже это видит и даже не тянется ко мне, чтобы проверить шрамы. Становится очевидно, что они есть. Я не знаю, как оправдаться, и чувствую лишь шок. Я не понимаю, откуда бармен знает о моих шрамах, почему он так сказал и подставил меня.