Чтение онлайн

Не такой, как был впервый раз и не злой, будто наполненный яростью. Сейчас он, скорее, желаемый. Я сама не верю в то, что чувствую, но у меня создается впечатление, что Арман сам хотел этого. Ждал момента, когда все прояснится, чтобы наконец поцеловать меня так. Требовательно, настойчиво, но нежно и будто растягивая удовольствие.

Сейчас мы как два любовника, сбежавшие от законных половинок. Я от самой себя, а Арман от должности вожака, которому не подобает быть нежным с женщиной.

Он должен брать. И точка.

— Почему ты снова дрожишь, Катя? — слышу сквозь туман собственных мыслей, когда наш поцелуй, наконец прерывается. — Снова боишься?

— Да, — на одном выдохе.

— Меня.

Он утверждает, а я едва нахожу в себе силы, чтобы мотнуть головой и произнести:

— Нет. Себя.

Взгляд Армана меняется после моих слов. Там нет мужского ликования, скорее новая грань интереса. Мы постепенно открываемся друг другу и видим то, какими являемся на самом деле. Это как танец, и мы участвуем в нем вдвоем. Я жадно вглядываюсь в черты Армана, а он — в мои. Можно подумать, наконец, загорелась яркая лампочка и осветила многое из того, что пряталось в темноте. Еще не все, но мы уже далеки от непроглядной темноты.

Мы уже ближе друг к другу.

Уже прочнее связаны и больше не рвемся прочь.

Я вижу перед собой не только свое наказание или свою защиту, но и мужчину, к которому меня тянет. А я перестаю быть заложницей. Я еще сомневаюсь, что значу для этого сложного, жестокого и безумно сильного мужчины, но чувствую, что он сам ищет ответ. И тоже тянется мне навстречу.

— Тебе пришлось дотрагиваться до него, — бросает Арман хрипло. — До этого урода.

Арман обхватывает мое запястье и тянет наверх. Я непроизвольно кривлюсь, вспоминая, как расстегнула брюки Дикого, и прячу глаза.

— Я должен был так поступить.

— Я понимаю, — я киваю. — Это из-за других.

— Это оказалось сложнее, чем я думал. Стоять и смотреть, как ты возишься с ним.

Я слышу, как Арман сглатывает, и поднимая глаза. Под натянутой кожей ходят желваки, а в глазах полыхают искры ненависти. Боже… Он явно едва сдержался, чтобы не добить Дикого прямо там, на глазах всей своры. И он ведь убьет его, как только разберется со Стасом и получит передышку.

— Ты очень сильная, Катя. Ты держишься.

Арман перебирает мои пальцы и с силой нажимает. Он делает мне больно, увлекаясь, но я молча терплю. Я понимаю, что он хочет “стереть” следы Дикого с моей кожи, осторожность отказывает ему и он сминает мою плоть, обжигая горячим прикосновением.

— Арман, — я зову его, когда больше не могу терпеть. — Я могу вымыть руки.

— Что?

— После него. Так будет проще…

Арман щурит глаза и выглядит так, будто я сказала дикость. А потом делает то, от чего у меня перехватывает дыхание. Он поднимает мои пальцы к своим губам и целует, влажно касаясь языком. Он смотрит мне прямо в глаза, а второй рукой обнимает за талию, словно боится, что я упаду. Я прогибаюсь и растворяюсь в его черном взгляде, в том, что он делает сейчас со мной.

— Ты чистая, Катя, — добавляет Арман. — Для меня ты чистая.

Арман выводит меня из душевой. Я сажусь на кровати и ищу глазами то Ровного, то Дикого. Я хочу поговорить с Ровным о сестре и в то же время проверяю, где Дикий и кто крутится рядом с ним. Арман приставил к нему кого-то из парней, чтобы приглядывал, а потом до меня донеслись отголоски разговора, что, может, получится перебросить Дикого в другое место. Поближе к врачу.

Ближе к вечеру Арман поднимается наверх по своим делам, а Ровный сразу же подходит ко мне. Садится на противоположную кровать и крупным силуэтом прячет от любопытных глаз.

— Арман послал? — спрашиваю тихо.

— Да, ему спокойнее будет, если я рядом посижу.

— Мне тоже, — я подтягиваю одеяло и утыкаюсь спиной в стенку. — Мы можем поговорить о Яне?

Я перехожу на едва разборчивый шепот, но по глазам Ровного понимаю, что он всё понял. Он кивает мне.

— Ты думаешь, она жива? — спрашиваю главное, что меня беспокоит, и скручиваю одеяло до хруста.

Я боюсь его ответа.

Боюсь, что сестра натворила непоправимых глупостей.

— Она жива, — Ровный кивает. — Свидетельство о смерти внесли в реестр задним числом. И ее видели накануне. За день до того, как люди Армана забрали тебя. Она вышла из “Ночной бабочки” через служебный вход, прошла на другую сторону перекрестка и села в черный Лексус.

— Сама села? Ее не заставляли?

— Нет, — Ровный усмехается и смотрит на меня, как на несмышленого наивного ребенка. — Она всё сама, Катя. И не из-за угроз.

— С чего ты взял?

— Человек, который видел ее, описал водителя. Он долго молчал, потому что боялся, но я потолковал с ним по душам и он перестал отнекиваться.

“По душам” звучит угрожающе, и я перевожу взгляд на крупные мозолистые руки Ровного. Он точно умеет убеждать и доставать правду.

— За рулем был личный водитель Стаса. У него татуировка как пасть льва на тыльной стороне ладони, трудно спутать.

— И что это значит, Ровный?

— Это привилегия, — Ровный усмехается. — Стас бы не послал за обычной девкой своего водителя, у него до хера людей для разных поручений. Ему ее хочешь за шкирку, хочешь в трех пакетах привезли бы, стоило только отдать приказ. Но нет, за ней приехал личный водитель самого босса.

— Я ничего не понимаю…

— А что тут понимать, Катя? Классная у тебя сестра, умеет производить впечатление на больших людей. Подвела Дитмара к могиле и заработала хорошее отношение Стаса. Охеренно хорошее, я бы даже сказал. Она может вовсе его любимица, если на его тачке катается.

— Но он подложил ее под Дитмара?

— Ради дела и больших денег, — Ровный пожимает плечами. — Тем более Стас не сентиментален. Ты же помнишь его?

Конечно, я его помню. Он хотел засунуть член в мой рот.

Я сижу, убитая новостями и подавленная, слова Ровного никак не вяжутся с тем, что я ожидала услышать. Я боялась, что Яну убили или подсадили на наркотики или еще как-то вынудили, но вот так… Она сама участвует в этой игре? Помогает Стасу, как верная девочка?

И ей плевать, что сейчас происходит со мной? Что я отвечаю за ее грехи?

Мы выдвигаемся в путь ближе к ночи. Я не знаю, почему Арман выбирает именно ночное время, но предполагаю, чтобы нас не заметили и не засекли.

— У всех нет мобильников? — спрашивает Ровный перед выходом и, удостоверившись в положительных ответах, дает знак выдвигаться.

Я следую за Арманом, хотя это очень трудно. Он двигается быстро и уверенно, практически не оборачиваясь назад. И я не могу взять его за руку, чтобы не отставать и не падать, потому что пробираться через лес сложно.