Чтение онлайн

— Ваша светлость…

Не знаю, как меня не раскрутило на сто восемьдесят градусов при звуке голоса Ричарда. Спокойный, сухой, с ноткой вежливого и искреннего удивления… Он раздался совсем рядом со мной, а меня затопило облегчение.

— Вы вернулись. Что-то забыли?

Вероятно, князь Норэт редко попадал в подобные двусмысленные ситуации. Но способность носить невозмутимую маску при плохой игре у него была развита великолепно.

Дед уже не смотрел на меня, но, видимо, все же настороженно ждал, начну я обвинять его или нет. Соответственно, разразится международный скандал либо нет.

После вопроса Ричарда прошла секунда. Другая…

Встретилась глазами с Роджером. В карих глазах друга застыло еле заметное облегчение. И настороженность. Оллин тоже ждал. А ведь друг сделал все, чтобы остановить меня и князя без скандала, вдруг озарило меня.

И мой благородный жених столько предпринял мер, чтобы сегодняшний день прошел безупречно, и чтобы никто не смог навредить моей репутации…

Если сейчас я заявлю, что князь Норэт применил ко мне магию принуждения и повел непонятно куда, скандала не избежать. Только вот чем в итоге он завершится? Смогу ли доказать свои слова? Не обвинит ли князь меня во лжи и мании преследования? Тем более, смутная догадка о природе магии принуждения Норэта говорила о том, что об этой способности деда мало кто знает. Подозревала, что мама точно знала. И на себе тоже испробовала её применение. Возможно, не раз.

Значит, князь, скорее всего, обвинит меня во лжи. Начнется расследование. Наш король вмешается…

Все эти мысли пронеслись в моей голове всего за несколько мгновений, подгоняемые импульсом бодрости, который я себе отправила. И я приняла решение промолчать. Но после ухода князя осторожно обо всем рассказать Ричарду. Честон должен знать, что у князя Норэта в отношении меня, как оказалось, есть собственные планы. Причем церемониться со мной он не собирался…

— Да, вернулся, — медленно отозвался дед, который понял, что я не собираюсь его обвинять. — Забыл о важном действии, которое собирался совершить и не совершил. Я хотел лично пригласить вас, ваша светлость, и вашу очаровательную невесту, на празднование своего юбилея и передать портальный камень, который обеспечит вам беспрепятственный переход сразу ко мне во дворец.

После этих слов князь, действительно, достал из кармана сюртука небольшой бархатный мешочек и с легкой улыбкой передал его Ричарду.

— Когда состоится это радостное событие? — уточнил Честон, искусно скрывая удивление.

— Уже через неделю.

— Почту за честь, ваша светлость.

— Буду рад видеть вас, герцог.

— Ваша светлость, — Роджер выступил вперед и низко поклонился. — Позвольте и мне навестить вас в ваш торжественный день, чтобы выразить свое почтение и восхищение.

— О, сегодня вы его достаточно выразили, милорд, — сухо отозвался дед, наградив друга таким ледяным взглядом, что, если бы Роджер, действительно, являлся поклонником министра финансов Кэрнии, сейчас от разочарования ужасно расстроился бы.

— Я бы сказал: «с избытком», — сухо кивнул князь, тем самым прощаясь с Оллиным.

Князь Норэт умел отказывать. А Роджер умел играть роль до конца.

— Вы не сказали мне свое мнение, сэр, по поводу политики золотого стандарта. Я переживаю. За Бирнаю. — Друг низко поклонился, скрывая выражение лица.

— Золотой стандарт вытащит вашу страну из инфляции, сэр. Не переживайте так сильно.

На следующий день в Бирне я снова стала главным героем разговоров студентов всех факультетов.

Но в этот раз я уже стала равнодушной к повышенному вниманию, — слишком много других потрясений в последнее время случилось в моей жизни.

Стоило выйти из экипажа Мейсонов, как целительницы моего Дома окружили меня и закидали вопросами. Причем девушки напрочь забыли, что они леди, об этикете и правилах поведения, которые с детства каждая из них знала наизусть.

Я встретила выразительный взгляд Эммы, по губам которой скользнула понимающая улыбка. — Благодарю…

— Для меня тоже оказалось неожиданностью узнать, что во мне течет древняя кровь рода Гвинэра…

— Конечно, рада…

— Лорд Честон тоже в восторге…

— Их величества пока не говорили со мной об этом…

— Князь Норэт, действительно, пригласил меня и Ричарда в Кэрнию…

— Девушки, милые! Я была достаточно терпелива и ответила на многие ваши вопросы. Полагаю, достаточно.

Очень хотелось закатить глаза и топнуть ногой, но леди всегда обязана держать себя в руках. А будущая герцогиня Вирская — тем более. И я пыталась соответствовать.

— Кимберли.Низкий приглушенный мужской голос заставил сердце радостно встрепенуться.

Ричард!

Я резко обернулась, дав волю эмоциям. Хотя с момента нашей последней встречи прошло лишь несколько часов, я очень соскучилась.

Честон, который как всегда выглядел безупречно, вместе с Роджером Оллином стоял у границы на территорию Дома целительниц и смотрел на меня спокойным взглядом.

— Проходите, — одновременно с Эммой проговорила я.

К сожалению, вчера мы не смогли поговорить о том, что случилось на балу. Я вынуждена была уехать с Мейсонами, во дворце которых после переночевала, а Честон продолжил раскланиваться с гостями, провожая последних.

Некоторое время я ждала Ричарда, надеясь, что он как-нибудь проникнет в дом Мейсонов, но Честон не появился.

И вчера вечером, вместо того, чтобы обсудить с женихом сложившуюся ситуацию, я вынуждена была сначала терпеть в экипаже стойкое и ледяное молчание Мейсонов и хмурый, колючий взгляд тети Джулии. А после — неприятный разговор, который поселил в душе тревогу.

Мы поднимались по широким ступеням в комнаты, когда тетя вдруг решила нарушить царившее между нами молчание и пробормотала за спиной так громко, чтобы я наверняка услышала:

— Неужели никто не заметил, как сильно ты похожа на князя Норэта.

В сердце кольнуло, но я пожала плечами, продолжая подниматься вслед за дядей и не оборачиваясь.

— Возможно, и заметили.

Внутри что-то скрутилось от неприятного предчувствия.

— Я никогда не слышала историю об исчезновении дочери князя Норэта, — продолжала бормотать тетя. — Почему-то она прошла мимо меня. Но сегодня на балу мне рассказала о ней леди Форест. В интересных подробностях.

Для меня имя леди Форест ни о чем не говорило, ведь до сегодняшнего дня я не была представлена высшему обществу Бирнаи. А на балу все лица аристократов королевства обоих полов смешались в одно — многоглавое и многоглазое.

— Теперь я не сомневаюсь, кем была твоя мать, Кимберли. И почему ей так срочно понадобилось выскочить замуж.

Я продолжала подниматься, когда в спину прилетело злое шипение:

— Ты — незаконнорожденная дочь князя Гвинэра. Поэтому огненная саламандра и признала тебя. Надо быть идиотом, чтобы поверить в ту легенду, которую нам всем рассказали.