Чтение онлайн

Энтузиазма заметно прибавилось. Одна Агнета чуть свела брови.

— Но мы ведь и так рады служить вам, госпожа.

— А я буду рада вознаградить за честный труд. Вы ведь меня не разочаруете?

Остальные служанки синхронно замотали головами. Каждой из них вдруг очень захотелось получить личный подарок из рук госпожи. Тем более, обещан не отрез серой ткани, и даже не старый носовой платок. А целое украшение. Пусть даже, оно будет очень скромным, вроде деревянной шпильки для волос. Но у некоторых и такого никогда не было.

И пусть больше не было произнесено ни слова, однако авторитет графини ощутимо подрос.

Столичный дом графа Бартона…

— Ваше сиятельство, звали?

— Звал. — Лайон кивнул на одно из кресел. — Садись, Арктур. И можно без церемоний, ты же знаешь.

— С высокородными господами без церемоний нельзя. — хмыкнул парень, плюхнувшись в кресло. — Иначе забудусь однажды на людях, неловко выйдет.

Лайон только улыбнулся. Их знакомство с Арктуром началось более десяти лет назад, когда не существовало еще никакого «молодого графа Бартона», а был только ученик старого управляющего, иногда бегавший к городским конюшням, поглазеть на лошадей.

А сам Арктур тогда только начинал карьеру младшего конюха, под присмотром одного из братьев. И жутко гордился, что смог получить такую серьезную работу в неполные девять лет.

Как состоялось само знакомство, никто из приятелей уже не помнил. Кажется, Лайон предупредил мальчика-конюха, что тот плохо запер ворота. Мальчик, в благодарность, угостил нового знакомого куском хлеба, с жутким запахом навоза и конского пота. И общение завязалось само собой.

Не прекратилось оно и тогда, когда ученик старого управляющего вдруг стал графом. Арктур с удовольствием пошел к приятелю на службу, и стал вторым после Рглора доверенным лицом.

А теперь, когда Рглор женился и прочно засел в деревне, парень вполне мог претендовать и на первое место.

— Так зачем звали, ваше сиятельство? — поинтересовался он, после минутной тишины. — Хотели с кем-то душевно помолчать? — в карих глазах мелькнули едва заметные огоньки.

Лайон медленно покачал головой. Он знал, что Арктуру можно доверять. И все же, разумно ли вмешивать его в такое щекотливое дело? А с другой стороны, есть просьбы, с которыми обратишься далеко не к каждому. Ведь если откроется правда, может разразиться грандиозный скандал.

Так что придется рискнуть. Хотя бы ради сестры.

— Кхм… Видишь ли, моя сестра в конце весны вышла замуж и переехала в Арельсхолм.

— Знаю. — кивнул парень.

— К сожалению, с ее супругом я пока не смог найти общий язык, поэтому в их замке я сейчас не самый желанный гость. Да и всех визитеров они принимают только вдвоем.

Лайон еще раз мысленно взвесил каждое слово.

— Но мне нужно знать, что у Алесии все хорошо. Ведь один раз ее уже попытались убить.

— Иными словами, ваше сиятельство, — Арктур прищурился. — Вам нужен свой человек в Арельсхолме?

— Да. И я хотел бы доверить это дело тебе, но есть одна загвоздка. Ты уже побывал там, в составе моей свиты. И тебя наверняка мог запомнить кто-то из слуг.

— Едва ли. — парень встряхнул головой. — Я же прибыл тогда ночью, и на рассвете уже уехал. Вряд ли кто-то успел меня разглядеть. К тому же, я вполне мог сопровождать вас в качестве конюха, взятого со стороны на один раз.

— То есть, берешься?

— Берусь. Это куда веселее, чем ездить туда-сюда по городу. Возьму в конюшне рекомендации и попытаюсь устроиться в Арельсхолм конюхом. Мой братец наверняка посодействует, уж больно ему не нравится, что я променял лошадей на чистую службу.

— Однако тебя видели в моей компании. Поэтому самому графу Арельсу лучше не попадайся на глаза.

— Понятное дело. — хмыкнул Арктур. — Но благородные обычно не приглядываются к челяди, так что риск не так уж велик. Только вот Арельсхолм далеко, надолго отлучаться я не смогу…

Обсуждение затянулось до позднего вечера. В итоге молодые люди сошлись на том, что Арктур будет оставлять записки на самой границе земель Бартонов, в дупле разбитого молнией дерева.

А Лайон найдет возможность их забирать. Лично, либо через доверенных лиц.

Существовал, правда, риск, что записки могут попасть не в те руки. Но в конце концов, и эту проблему удалось решить. Причем довольно изящно.

Шифр.

Однако не тот, где исковерканы все слова, а гораздо и гораздо более тонкий.

Сообщение должно быть в виде любовного письма. Предназначенного для некой крестьянки Глани, к которой Арктур якобы неравнодушен. Парень будет рассказывать про свое житье бытье, а потом интересоваться делами «зазнобы».

Например, не бьют ли ее дома? Не обижают? Или наоборот — одаривают ли заботой и берегут?

По этим вопросам Лайон и будет узнавать о состоянии дел. Арктура же идея развеселила.

— А ответы от своей «зазнобушки» я буду получать? Не то странная получится переписка — в одну сторону.

— Представь, что твоя «зазнобушка» не умеет писать. Ну или ты сразу сжигаешь полученные от нее записки, чтобы не поставить честную девицу в неловкое положение. — предложил Лайон. — Но если будет что-то важное, то разумеется, я сообщу.

— Пусть она мне хоть платочек какой-нибудь передаст. Чтобы я мог похвастаться перед другими конюхами. — фыркнул парень. — Тогда никто не усомнится в моей истории.

Лайон на секунду задумался, потом кивнул. Идея и правда была неплоха.

Арельсхолм…

Следующие несколько дней пролетели как один миг. Падая вечерами в постель, Алесия чувствовала даже не усталость, а какую-то бесконечную отрешенность. То состояние, когда вроде бы уже лежишь, а хочется лежать еще сильнее.

И это при том, что трудиться физически ей не приходилось. Только руководить. Но кто сказал, что это легче?

Бегаешь по замку из одного крыла в другое, и не просто распоряжаешься, а вникаешь во все, что происходит вокруг. Тут сделаешь замечание, там похвалишь, тех поторопишь. Потому что время идет, и хочется успеть как можно больше до возвращения графа.

Порой Алесии казалось, что она одновременно умудряется быть везде.

Служанки выскоблили помещения для бань? Молодцы! Теперь пусть идут и помогают разбирать в чуланах.

Девицы во время уборки насобирали целую коробку пыльных пружин? Отлично. Пусть почистят их от грязи и поставят пока в кладовой. Туда же, странную конструкцию, в которой экономка опознала старинный пресс. А вот потрескавшиеся рубели для стирки — на дрова. Все равно эти штуки не подлежат восстановлению.

Сама экономка активного участия в творящемся вокруг хаосе не принимала. В силу возраста женщина уже не могла резво передвигаться по замку. И все же, посильная помощь была и от нее.