Чтение онлайн

Парень, промычав что-то невразумительное, залился краской. Арктур чуть слышно хмыкнул и Алесия смутно догадалась о причинах. Наверняка, дело в ком-то из служанок. Может любовь, может мимолетная интрижка, но со своими отношениями ребята пусть разбираются сами.

— Насколько помню, у него тут сестра. — пришла она на выручку.

Михаль с облегчением выдохнул.

— Да, ваше сиятельство, Теона. Мы только по отцу, но… — второй тычок от Арктура заставил его вспомнить, зачем они тут. — Ну так вот, я спросил Торенса, на кой ля… зачем он это делает. А он сказал — по поручению госпожи, мол, и сам в толк не возьмет, но раз приказано… Ну а я человек маленький, не положено мне ваши приказы обсуждать.

— А сегодня Тео… — продолжил Арктур, — То есть, одна из служанок, когда заглянула в конюшню за соломой, сказала, что вы, ваше сиятельство, сильно покалечились, упав с крыльца. Вот мы и подумали, что дело неладное, и лучше рассказать обо всем.

— Торенс… — медленно повторила Алесия. И детали вдруг сложились так ясно, что захотелось крепко стукнуть себя по голове чем-нибудь твердым.

Кто каждый раз чинил трубу? Кто показал ей ту злополучную лестницу? Кто выловил ее сегодня в нужном месте? Алес прикусила губу. Какая же она дура… И история с Лидией ее ничему не научила.

— Так, Михаль, Арктур, сейчас вы спуститесь во двор, возьмете в помощь кого-нибудь из охраны и притащите Торенса сюда. На вопросы отвечайте, что мой приказ. Остальным слугам о причинах не говорить.

Конюхи, понятливо кивнув, улетучились. Экономка тоже поднялась со своего места.

— Ваше сиятельство, я не понимаю… — растерянно произнесла она. — Торенс всегда был таким хорошим мальчиком. Услужливый, вежливый, не боится никакой работы.

Алесия прищурилась.

— А как давно он работает в Арельсхолме?

— Да уже несколько лет. — Тария потерла лоб. — Когда первая леди Арельс умерла, мир ее памяти, его сиятельство заменили в замке почти всех слуг. Вдобавок, разрешили брать не только по рекомендациям, но и из деревень. А Торенса предложил брат отца вашего супруга…

— Дядя?

— Да-да, Эгар Арельс. Он сам не смог приехать на похороны, но так искренне старался помочь с поиском новой прислуги.

— Ммм… — услышанное заставило женщину нахмуриться. — А кроме Торенса, Эгар кого-нибудь еще предлагал?

— Конечно, — закивала экономка. — Человек десять точно было.

— Что?! — Алес заставила себя неслышно выдохнуть. Не слишком-то приятно узнать, что вокруг самое настоящее гадючье гнездо. С другой стороны — плевать. Закутков в подвале много, и места там на всех хватит.

— Ну я и выбрала двух ребят поприличнее, и девицу еще, Самею. Она, в основном, при прачечной помогает, хорошая девушка, исполнительная. Правда перед самыми снегами попросилась в город на несколько дней, и пока еще не вернулась. Видимо дороги замело, такое и раньше бывало пару раз.

Алесия допрашивала экономку еще минут пять. И мысленно кляла себя, что летом не устроила детальное собеседование для всех слуг. Глядишь, сейчас было бы меньше проблем. Хотя, настоящие злоумышленники вряд ли стали бы каяться в своих грехах.

Спросила она и про Эгара. И почти сразу поняла — зря. Тария в этом плане оказалась ничуть не лучше Лианны, и буквально рассыпалась в похвалах. Если верить ее словам, Эгар был благородным, вежливым, умным, никогда не позволял грубости. Всегда улыбался, любил подшучивать над старым графом. Всем желал только добра.

Словом, правильный человек старой закалки.

— Достаточно, я тебя поняла. — Алесия пару секунд помолчала, мысленно взвешивая принятое решение. — Значит так, того лакея под замок. Девицу, как вернется, тоже.

— Ваше сиятельство… — экономка хлопнула белесыми ресницами. — Да за что же…

— Пока еще не за что. Но я не хочу, чтобы еще кто-то из них бросил тень на славное имя дяди моего мужа. — иронию Алес оставила при себе, а до Тарии, наконец, дошло.

— Ох, ваше сиятельство, конечно же, вы правы.

— Кроме того, до возвращения графа, слугам запрещается уходить за пределы двора.

Экономка кивнула еще раз. А Алесия вспомнила про парней, которые сидели под арестом. По-хорошему, стоило бы их отпустить. Но пусть это сделает граф. Демонстративно оспаривать его власть она не собиралась.

— Можешь идти.

Старушка, поклонившись в меру своих возможностей, удалилась. Алес, проводив ее долгим взглядом, покусала губу. Интересно, а насколько можно доверять самой Тарии? Это же классика, когда главным злодеем оказывается дворецкий. Ну или еще какой-нибудь неприметный персонаж.

С Богудсом все понятно, тот мстил за свою родственницу. Но какие мотивы у Эгара? Он ведь все равно ничего не получит, даже если перебьет всю семью. Значит ли это, что есть третья заинтересованная сторона?

А может, все гораздо проще, и главной целью была не она, а те парни, что чистили крыльцо? Какая-нибудь бытовая месть? Такую версию тоже исключать нельзя.

В любом случае, надо допросить лакея.

Увы. Тут Алесию ждало разочарование. Допрос не дал ничего. Торенс клялся и божился, что никогда не посмел бы пойти на такое злодейство. Да и как можно злоумышлять против доброй и милосердной госпожи? За подобное, с него бы три шкуры спустили.

Его наверняка кто-то пытается оговорить.

Однако Михаль тоже стоял на своем. А когда дело дошло до очной ставки, парни едва не передрались. На этом этапе, у Алесии иссякли остатки терпения. Выяснить, кто именно говорит правду, не прибегая к угрозам, она не могла.

В глубине души, женщина больше верила конюху, но где гарантия, что тот не пытается отвести от себя подозрения таким изящным способом?

А для того, чтобы применять те методы, что были использованы против Лидии, надо хотя бы твердо стоять на ногах. Поэтому, переложим ответственность на более крепкие плечи.

— Значит так, — подвела она итог, смерив парней суровым взглядом. — Кто-то из вас точно лжет. Раз этот человек не хочет признаться сам, значит в деле будет разбираться мой супруг. До его возвращения оба посидите взаперти. Это примерно дней пять. Невиновному я потом лично принесу свои извинения и дам прибавку к жалованию. Виновный же, пусть пеняет на себя.

Реакция на ее слова оказалась разной. Лакей побледнел, зато конюх выдохнул с облегчением. В правосудие графа он явно верил больше, чем в правосудие его жены. Зато Арктур выглядел разочарованным.