Чтение онлайн

В качестве подарка заказываю простенький телефон и белое платье в пол из какой-то струящейся ткани с завязками на спине. Специально консультируюсь с представителем продавца, и он заверяет, что всё точно застегнётся даже на самой хрупкой фигуре. А мне это и нужно.

Уже на следующий день доставляют ёлку, и Птичка с интересом и любопытством собирает её. Я сижу за барной стойкой, пью кофе и наблюдаю за ней. Странно, простая девчонка, а столько жизни и счастья в глазах при виде обычного пластикового дерева.

— У меня никогда не было нормальной ёлки, — тихо признаётся Алиса.

А меня как обухом по голове бьёт. И действительно, она же с тем уродом жила…

— Что случилось с твоими родителями? — хрипло уточняю и делаю вид, что листаю новостную ленту, когда девчонка резко оборачивается и сверлит меня удивлённым взглядом.

— Сгорели, — шепчет она.

— Других родственников не было что ли? — бурчу я и нервно хлебаю кофе. Практически залпом опустошаю кружку и бодро иду за добавкой.

Птичка молчит какое-то время, вздыхает, погружённая в свои мечты. После садится на край дивана, осматривает половину собранной ёлки и поджимает губы.

— Была бабушка, но она в то время совсем старенькой была, ей не доверили пятилетнего ребёнка. И правильно, она буквально через полгода угорела в доме, так что мне в каком-то смысле повезло. А дядя… он не был таким до смерти тёти. Всегда ходил чистым, ухоженным, сытым. Даже не пил никогда! Потом тётя умерла от рака, и он стал всё чаще прикладываться к бутылке.

— Сколько тебе было?

— Девять, — вздыхает Алиса. Странно, но она улыбается, а потом вообще едва различимо добавляет: — До смерти тёти всё было хорошо. Меня любили, заботились. Потом всё сломалось.

Но не ты, Птичка. Ты не сломалась.

***

Единственное желание — снова поехать в деревню и выбить из этого урода всё, что только можно. Чтоб больше не смел никогда поднимать руку ни на кого, а уж тем более на слабых. И пальцы переломать для профилактики. Но знаю, что Алиса не одобрит — она уже коршуном на меня косится и ждёт следующего вопроса.

— Знаешь, у меня для тебя подарок, — перевожу тему. Слишком уж долго и пристально смотрит на меня девчонка, а голубые глаза будто под кожу залезают.

— У меня для вас тоже, — слабо улыбается Птичка.

Ого! Вот это да!

Мои брови сами поднимаются от удивления. И когда только она успела? Вроде особо из дома не выходила никуда всё это время, разве что до магазина ездили. Только вместе, я её из поля зрения не упускал.

— И что там? — ухмыляюсь и пытаюсь представить, что же она могла придумать. Честно говоря, ничего на ум не идёт. Не купила же она мне чистящее средство… Или купила?

— Это ведь подарок, — искренне возмущается девчонка. — Вот в полночь его и откроете.

Она стреляет взглядом в маленький бумажный пакет, который стоит на диване.

Вот, значит, он какой — мой подарок. Крохотный, хотя не в размере дело. Мне хочется заглянуть внутрь прямо сейчас, но приходится сдерживаться ради поддержания общего настроения.

— Мой подарок тебе пригодится раньше, — намекаю я.

Глаза Птички становятся ещё больше. Следующие полчаса она гадает, что же такого я купил. Сперва идёт по списку своих любимых порошков, кухонной утвари и ещё каких-то странных названий. Перечисляет вообще всё, что я бы сам никогда в жизни не догадался подарить.

Времени на это всё нет, поэтому я спокойно выношу большую коробку.

Алиса как дикий зверь подходит к ней с причитаниями, что всё это наверняка дорого, а она пока что не может себе позволить равноценный подарок. Тем не менее несмотря на ворчания она открывает коробку и достаёт платье.

— Шёлковое, — выдыхает Птичка. Глаза восхищённо блестят, и это греет мне душу.

— Вроде бы, — делаю вид, что мне всё равно. Подумает ещё, что клеюсь к ней и подмазываюсь. Уж лучше пусть считает меня чурбаном бесчувственным.

***

Я снова сбегаю к себе, чтоб не мешать Алисе готовиться к празднику. Мы поздно спохватились, но девчонка всё равно стругает скромный салат и готовит горячее. Каждый раз, когда надо взять пробу с еды, она прибегает к моей спальне, скромно стучит и просит помочь.

Надо признать, готовит Птичка хорошо. Даже удивительно при условии, что она и учится, и работает, да и вряд ли её дядька хоть раз в жизни принёс домой какие-то продукты кроме готовой закуски. На деле я конечно реагирую скупо: просто киваю и снова иду к ноутбуку делать вид, что работаю.

— Сегодня ведь Новый год! — вскрикивает в спину девчонка.

— И что? — непонимающе хмурюсь.

Праздник как праздник. Да, дополнительные выходные. Что в этом такого? Сперва даже не могу сопоставить её вопрос и своё поведение, а потом до меня доходит.

— А кем вы работаете? — уточняет Алиса.

Вот оно что… Значит, её смущает моё желание сбежать. Так, что бы придумать, чтоб она поверила и успокоилась?

— У нас с другом своя фирма, — честно отвечаю я и вру, не моргнув и глазом: — Перед праздниками нужно закрыть разные вопросы, чтоб потом проблем не было. Ну, в общем, надо.

Разворачиваюсь и сбегаю. По пути корю себя за “деревянность” и то, что не могу нормально поговорить с девчонкой. Она же ни в чём не виновата, я сам предложил ей жить здесь. А теперь как-то странно. Раньше домработница приходила на пару-тройку часов, всё делала и исчезала, я даже не видел её толком. Сейчас как раз праздники, и находиться с незнакомым человеком в собственном доме неловко, будто в гости пришёл к какой-нибудь дальней тётушке.

Поэтому мне проще отсидеться в комнате за компьютером и делать вид, что работаю.

Но моя конспирация летит к чертям, когда я забываю закрыть дверь в комнату. Там остаётся небольшая щель, через которую Птичка, видимо, и услышала, что вместо серьёзных дел я смотрю фильм.

Она прокрадывается в спальню так тихо, что я подскакиваю на стуле, когда она язвительно замечает:

— Интересная у вас работа.

— Я просто решил передохнуть, — моментально вру.

Алиса стоит позади, сложив руки и улыбаясь, а на лице написано: “Не верю”. Но она умная девочка и молчит, не нарывается на разборки. Просто сверлит взглядом.