Его поцелуй
Шрифт:
У Джона непроизвольно сжались руки в кулак так, что даже костяшки пальцев захрустели.
– Так вот, вас ждали! Ждал почти весь клан! Это чуть более трехсот особей! Вы шли на верную гибель. Когда я узнал о предательстве одного из Охотников, было уже поздно вас останавливать, так как сражение в той неравной битве уже началось. Ни один Охотник не смог бы выстоять перед такой стаей! Ни один! Но, видимо, я слишком хорошо вас обучил, раз вы стояли почти пять часов против Зверей и их Вожака! Я не ожидал, что ваша троица будет настолько сильна, что сможет уничтожить почти весь клан. Я же смог прибыть на место битвы только в самом ее конце. К тому моменту Бьёрн был уже мертв, а Рэдворд при смерти, и только ты сражался так остервенело, так отчаянно, что даже я слегка испугался за твое состояние. Я понимаю, что тебе было в тот день тяжело: ты потерял своих братьев по оружию. Но именно это и придало тебе сил! Ты стал еще более жестоким и беспощадным к этим Зверям! Ты никого не оставлял в живых на своем пути. И многие волки дрогнули перед тобой. Многие! Ты крушил их с такой легкостью, словно для тебя это была простая тренировка, не более. Перед тобой оставался в тот момент лишь один Зверь. Ты был силен! И оставалось нанести последний удар, чтобы уничтожить одного из потомков Вожака, но... По моей вине ты отвлекся, и вместо того, чтобы нанести последний удар Зверю...
Старейшина судорожно вздохнул.
– Этот Зверь нанес тебе тот самый последний удар! Он... пометил тебя знаком волка! Он укусил тебя!
Джон слушал Хранителя и, казалось, все время пока тот рассказывал, не дышал. А сейчас, шумно вдохнув воздух, произнес:
– Получается, я мог стать Зверем?
Старейшина сокрушенно покачал головой.
– Нет, Джон, ты бы умер. Ведь для Охотника укус оборотня смертелен.
– Тогда... Как я выжил?
– непонимающе уставился на главу Ковена Блэк.
– У меня был выбор - либо дать тебе умереть, либо... либо сделать то, чего никто не делал с самого основания Ковена Охотников. Твоим братьям по оружию — Охотникам - я уже не в силах был помочь, но тебе... Я не мог позволить тебе погибнуть, ведь ты мне как сын! Я сам воспитывал тебя, обучал всему, что знаю сам. И... я решился.
– Решился на что?
– настороженно поинтересовался Блэк.
– Прости меня, но.. мне пришлось провести ритуал, чтобы забрать твой Дар... Дар Охотника. И тем самым отнять твою силу и... память. Но я спасал твою жизнь! Я уже потерял двоих, двоих из лучших Охотников и не хотел увидеть и твою гибель, сын мой!
– Хорошо, ты отнял мой Дар, но... почему тогда я стал выглядеть иначе, не так, как сейчас?
– спросил Джон.
– Потому что, потеряв свой Дар Охотника, ты снова стал обычным человеком. Таким, каким и должен был быть без Дара. Но что-то пошло не так! И ты впал в своего рода кому. А мне пришлось забрать тебя обратно в Ковен! Хотя этого категорически нельзя было делать! Я заботился о тебе все те годы, пока ты спал. Неподвижный, безмолвный, словно мертвый. Но какая-то сила не давала тебе сгинуть, ты не старел, тебе не требовалась пища и... это было удивительно! Твой сон длился чуть более века, - закончил Хранитель.
– Это значит, что... Я все время находился тут, но... Как я оказался в том доме, в котором живу сейчас?
– Джон не мог этого понять, но Старейшина объяснил.
– Я специально купил его для тебя и полностью обустроил, ведь тебе нельзя было находится в Ковене, потому что ты перестал быть Охотником. Я и так нарушил наш Устав, оставив тебя тут. Но так как я являюсь главой Альрийского Древнего Ковена Охотников, то перечить мне никто не посмел. Меня слушается каждый из Охотников, но, что самое главное, никто не знал о том, что ты здесь. Я скрыл от всех, что спас тебя. Сказал только, что отправил тебя разобраться с Северным кланом волков. И когда вернешься - неизвестно, - произнес Хранитель.
– Ты мне так и не ответил, как я оказался в том доме, - напомнил ему Джон.
Мужчина, кивнув, продолжил:
– Когда ты, неподвижный и безмолвный, вдруг начал проявлять активность во сне, я понял, что нужно срочно вывозить тебя из Ковена. Ведь если бы ты очнулся здесь, возникло бы много вопросов у других Охотников, а с учетом того, что ты ничего не помнил... Мне пришлось бы, как главе Альрийского Ковена, уничтожить тебя, чтобы сохранить тайну. Но вместо этого я вывез тебя, дав, по сути, новую жизнь. И ты очнулся в том доме, в котором живешь и по сей день. С новыми документами. Хорошо, что на лицо ты не очень изменился, да и фото твое у нас было. Черно-белое, поэтому там не виден цвет твоих глаз. А со временем появились цифровые технологии, которые могут многое. И у тебя появились эти самые документы.
Джон понимающе кивнул:
– Да, с тех пор технологии ушли далеко вперед.
– Я понимаю, что тебе было первое время тяжело ничего не помнить... Но я постарался максимально облегчить тебе жизнь. И у тебя, в отличие от других Охотников, появился шанс начать новую жизнь. Жизнь с чистого листа. И ты сам решал, как ей распоряжаться. Но, как я уже несколько раз тебе говорил, ритуал прошел не так, как должен был. Да, память ты потерял, но остались основные инстинкты: скорость, острое зрение и слух, сила. Все сохранилось, хоть и не в таком количестве, как при наличии Дара. Но все же, Джон! И знаешь, я все время следил за тобой! Мой лучший ученик, я не мог просто выкинуть тебя из своей жизни, словно тебя в ней и не было! А ты... Ты молодец. Я горжусь тобой! Ты справился со всеми трудностями! И, что меня несказанно обрадовало, ты пошел служить в полицию. И со временем стал детективом! Ты выбрал то, к чему всегда был предрасположен - защиту людей и наказание виновных! В душе ты так и остался Охотником!
Джон сидел молча, пытаясь переварить все, о чем ему рассказал его Учитель - Сайрус Гоннем. Он же Глава Альрийского Древнего Ковена Охотников, он же Старейшина, Хранитель Ковена и Учитель!
– Капец, - тихо пробормотал Блэк себе под нос.
– Мой мозговой процессор перегружен.
– Что?
– не понял его Сайрус.
– Ты это о чем сейчас?
– А, да так, это неважно. Но у меня остался еще вопрос.
– Какой же?
– спросил Хранитель, глядя на своего ученика.
– Почему по прошествии стольких лет ко мне все же вернулась память? Дар? И почему я снова пережил те страшные мгновения боли, которые я испытывал при посвящении в Охотники?
– Я не знаю, Джон, - устало произнес Сайрус.
– Но я думаю, что-то дало этому толчок. Вообще, Дар не должен был вернуться к тебе, но... Повторюсь, ритуал прошел не так, не понимаю, что именно произошло в тот день, но это правда. Видимо, Дар оставил для себя лазейку, чтобы вновь вернуться в твое тело, к тебе. Больше, увы, я ничего не могу сказать тебе по этому поводу. Но в тот момент, когда Дар снова вошел в твое тело, я почувствовал тебя, Охотник, поэтому сразу же призвал! Ты не представляешь, как я рад твоему возвращению, сын мой!
– Спасибо тебе, отец, - склонив свою голову в поклоне, ответил Джон.
– Получается, что и боль я испытывал потому, что Дар меня начал обращать обратно в Охотника, как при посвящении. Теперь все встало на свои места. Кстати, а тот самый толчок дала встреча с Джереми Виллоу.
– Ты встречался со Зверем?
– вскочив с кресла, воскликнул Сайрус.
– Ты, в человеческом облике, не являясь на тот момент Охотником? И остался жив после этого?! Почему?! Как?!
– Он посчитал меня больше неопасным и просто списал со счета. А затем хорошенько мне врезал, отчего я отключился. В таком состоянии меня и нашел мой напарник Стив.
Старейшина при его словах нахмурился и, посмотрев на Джона сверху вниз, довольно грубо произнес:
– Надеюсь, ты помнишь, что любая привязанность для Охотника неприемлема? Никто не должен знать о нас. Непосвященного, узнавшего нашу тайну, ждет смерть!
Блэк тоже нахмурился при словах Сайруса, но все же произнес:
– Я помню!
И он тут же подумал о том, кого не так давно назвал своим другом — о Стиве Коуле. О своем напарнике.
– Хорошо!
– довольно сухо проговорил Старейшина.