Его поцелуй
Шрифт:
Тяжело вздохнув, Сайрус ответил:
– Ладно, раз ты этого желаешь, пусть так и будет. Я не буду тебе препятствовать. Главное - ни к кому не привязывайся, иначе тебе самому будет от этого тяжело. Ты знаешь, о чем я говорю.
– Я понял, - удовлетворившись ответом Хранителя, произнес Джон.
– Ладно, я поехал, а то мне еще нужно поспать как следует. Устал я. Жутко устал.
Сменив гнев на милость, Сайрус сказал:
– Поезжай, отдохни, сын мой. Тебе понадобятся все силы для уничтожения "Ночных теней".
Кивнув Хранителю АДКО, Блэк вышел из помещения и уже через несколько минут оказался на улице.
Рассвет. Багряный и такой прекрасный. Настоящая услада для глаз Охотника. Джон стоял и любовался этим чудом природы.
Легкий ветерок обдувал его обнаженную грудь, даря прохладу его разгоряченному телу. Вокруг - лес и полумрак, который создавался древними исполинами, даруя этому месту загадочность. А от восходящего солнца создавалось ощущение, что верхушки деревьев загораются пламенем.
Вдохнув воздух полной грудью, Джон тихо произнес:
– Хорошо. Стоял бы тут вечность, и гори оно все синим пламенем! Эти волки, Ковен и эта чертова девчонка, из-за которой мне теперь нужно в кратчайшие сроки истребить весь Западный клан. А ведь если бы не она, у меня была бы возможность все хорошенько обдумать и составить план действия. Кем бы ни оказалась эта девушка, я уже заранее ее ненавижу и, как только представится возможность, прикончу.
Крутанув в руках свои клинки, мужчина направился к своей машине - черный мерс стоял на том же самом месте, где Джон его и оставил. Блэк совершенно забыл о тех ножнах, в которых находилось его любимое по сей день оружие, оставив их в комнате у Хранителя. Ну ничего, он потом сам сделает новые ножны для своих клинков.
Открыв дверцу машины и сев за руль, мужчина положил свое оружие рядом, на пассажирское сидение, и завел мотор.
Рык движка и резкий старт с места - и Джон уже мчится по земляной дороге в сторону города.
Включив музыку на всю катушку, Блэк уверенно вел свой автомобиль одной рукой, вторая же рука покоилась у него на бедре. Из динамиков звучала его любимая группа - Rammstein, поднимая настроение мужчине. Но тут он вдруг почувствовал легкую вибрацию под рукой, которая лежала на бедре - звонил мобильный.
Достав сотовый из кармана джинсов, он посмотрел на дисплей - звонил его напарник Стив.
Недолго думая, Джон сбросил вызов, нажав на кнопку "Отбой", но не прошло и пары минут, как дисплей снова загорелся.
– Да что ж тебе неймется-то?
– немного раздраженно спросил у горевшего экрана сотового Блэк, но трубку все же взял:
– Слушаю тебя, Стив.
– Ну, наконец-то!
– взволнованно воскликнул Стив.
– Я уже начал беспокоиться!
– С чего бы это?
– После того, что с тобой вчера произошло, я полночи не мог заснуть, переживая за тебя. Ты ведь отказался ехать в больницу. Кстати, как ты себя чувствуешь?
– Подожди, Стив, я музыку потише сделаю, а то тебя плохо слышно, - произнес Блэк, уменьшая громкость в динамиках.
– Теперь можешь говорить.
– Я спросил, как ты себя чувствуешь?
– Да отлично! Еду домой отсыпаться после не самой легкой ночи, - спокойно ответил Джон, все так же уверенно ведя машину одной рукой.
– Погоди, - встревожено произнес Стив, - ты хочешь сказать, что сейчас не дома? Тогда где же ты, черт тебя дери! У тебя же ребра сломаны! Да ты же...
– Стив. Стив, успокойся, - перебил его тираду Джон.
– Не было у меня никакого перелома, просто сильный ушиб. Через несколько часов все прошло, поэтому я отправился развлекаться. Не спорю, сначала и в самом деле было жутко больно, но все оказалось несмертельным.
В трубке послышалось возмущенное сопение, а затем тихий, но раздраженный голос Стива:
– Я убью тебя. Ты слышишь? Я тебя реально убью, как только доберусь. А ты не мог позвонить мне и предупредить, что с тобой все в порядке?
– А зачем?
– не понял Блэк.
– Да затем, чтобы я не переживал за своего напарника и друга!
– заорал Коул, да так, что Джон даже трубку от уха отодвинул.
– Я тебя точно убью, вот только выйди завтра на работу!
Блэк, немного помолчав, произнес:
– Знаешь, я, наверное, больше не появлюсь у нас в отделе... И с тобой мы тоже больше не увидимся, Стив.
Послышалось долгое молчание, после чего мужчина напряженно спросил:
– Почему?
– Я не могу тебе всего объяснить, просто поверь мне.
– Получается, твои слова о том, что я твой друг, - брехня? И для тебя они ничего не значат?
– Нет, Стив, что ты! Это не так! Ты замечательный напарник и отличный друг, просто я больше не могу оставаться детективом и быть твоим другом.
Снова последовала продолжительная пауза, после чего Коул твердо произнес:
– Понятно, Блэк.
И прервал связь.
Джон посмотрел на потухший дисплей телефона и убрал его обратно в карман джинсов. После разговора с напарником у него остался неприятный осадок в душе.
– Жаль, конечно, было тебя расстраивать, дружище, но у меня не оставалось другого выбора. Как бы иначе я смог тебе объяснить те изменения, которые со мной произошли, не посвятив в тайну Ковена?
– Блэк тяжело вздохнул.
– Так что это только к лучшему.
И, вдавив педаль газа до упора, Джон рванул по направлению к дому, туда, где была знакомая и так полюбившаяся ему обстановка. Охотнику необходимо было отдохнуть после столь нелегкого дня.
Минут через сорок Джон находился у себя дома, уставший, но весьма собой довольный.
Ничего не изменилось после его ухода: все та же обстановка, тот же интерьер. Да и что могло измениться за его не столь долгое отсутствие? И все же кое-что изменилось: его восприятие к окружающему пространству. После посещения АДКО Блэк понял, что ему тяжело было там находиться: Ковен словно стал совсем чужим, и оставаться там было ему неприятно.
– Ладно, хватит с меня на сегодня этого Ковена и всех заморочек, с ним связанных.
Все так же раздетый по пояс, Блэк направился в сторону своей душевой, на ходу снимая с себя остальную одежду, которая, к слову, была ему маловата: все-таки рост его увеличился и причем немало, на целых двадцать сантиметров.
– Душ - вот что мне сейчас необходимо, а завтра уже займусь решением более насущной проблемы: нужно разжиться новой одеждой. И срочно.
Через двадцать минут Джон стоял перед зеркалом в душевой комнате и рассматривал свое отражение: высокий, мускулистый; влажные волосы блестели в свете электрической лампы на потолке; капельки воды стекали по его плечам вниз к широкой груди и рельефным мышцам живота; на узкой талии вокруг бедер было обмотано черное полотенце, которое только слегка прикрывало его крепкий "орешек", находившийся сзади, при этом оставляя абсолютно голыми мускулистые ноги.