Его поцелуй
Шрифт:
– Расскажи. Расскажи мне все, чтобы я смог понять то, о чем ты мне толкуешь.
Джон устало вздохнул:
– Так и быть. Уже более двух тысяч лет существует Альрийский Древний Ковен Охотников или, как я его сокращенно называю, АДКО, в котором я и воспитывался с малых лет, чтобы стать Охотником на Зверя. Или, чтобы тебе было понятнее, оборотня или волка. Обучение длится не один год, и по достижении определенного возраста происходит посвящение - принятие Дара Охотника. После того, как Дар принят, обратного пути для человека уже не существует. Он становится Охотником - силой, способной уничтожить абсолютно всех на своем пути. Но никого, кроме оборотней, мы не убиваем, потому что это строго запрещено. Есть, конечно, пара условий, дающих Охотнику право на убийство человека. Во-первых, это позволено, чтобы сохранить тайну: человек не должен знать о нас ничего Во-вторых, Охотнику запрещено привязываться к кому бы то ни было, иначе он становится уязвимым, а значит слабым. Это недопустимо для нас! Слабость нужно уничтожать. Любая привязанность Охотника - слабость для АДКО и рычаг давления со стороны оборотней, если последние узнают о ком-либо, к кому неравнодушен Охотник. Я уже очень много лет служу Ковену, поэтому отлично уяснил эту истину.
– Невероятно, - шепотом произнес Стив.
– Неужели это правда?
– К сожалению, да. И с этим приходится мириться.
Коул сидел на диване и, уставившись в одну точку, пытался переварить полученную информацию.
– А как случилось, что ты потерял память?
Вдохнув полной грудью и откинувшись на спинку дивана, Блэк ответил:
– Это произошло чуть более века назад в одной из битв с волками. Это было просто сумасшествие какое-то! Их было очень много для троих Охотников: не меньше трех сотен. Они нас уже поджидали. Битва была жестокой, кровопролитной. В тот день погибло два моих собрата по оружию - Бьёрн и Рэдворд - одни из лучших Охотников. Остался в живых только я. Глава Ковена, как только смог, сразу же прибыл к нам на помощь, которая уже была не нужна: мне оставалось нанести последний удар Зверю, чтобы прикончить его. Но я отвлекся, и Зверь первым нанес мне удар - укусил. А укус оборотня для Охотника - это верная смерть. Правда, как оказалось, из любой, даже самой сложной ситуации, можно найти выход. И Глава АДКО его нашел: он провел надо мной ритуал, который отнял у меня Дар Охотника, тем самым стирая всю мою память. Но, как сказал Хранитель, что-то пошло не так. Я должен был лишиться всей силы, которой обладал Охотник, но она у меня осталась. Не в таком количестве, как при наличии Дара, но все же. Поэтому я был лучшим, работая в полиции. Все инстинкты Охотника остались при мне. А после той встречи со Зверем в заброшенном доме память и Дар, который, по идее, должен был покинуть меня навсегда, вернулись обратно. Именно Дар сделал из меня того, кем я сейчас являюсь. Ко мне вернулась та внешность, которая у меня появилась после посвящения. Вот так, Стив, теперь ты все знаешь об Охотниках, - произнес Джон, а затем замолчал, снова начав поглаживать свои клинки.
Коул заметил этот жест и, судорожно сглотнув, спросил:
– А как же оборотни? Что они из себя представляют?
– Они твари, которые не заслуживают жизни! Монстры, убивающие ни в чем не повинных людей, - зло, словно выплевывая каждое слово, ответил Блэк.
– Тогда то же самое можно сказать и о вас: вы тоже убиваете людей, которые виноваты только в том, что знают о вас.
– Не сравнивай нас! Они монстры, в которых нет ничего человечного! Они убивают ради забавы, ради своего удовольствия. Помнишь тех девушек, которых мы осматривали, так вот - это работа Зверя! Это оборотень сотворил такое с девушками. Он сперва развлекся, а затем убил их - жестоко и хладнокровно! А мы, Охотники, защищаем людей от волчьих когтей! И сохраняем тайну АДКО: человек не должен знать о нас, иначе его ждет неминуемая смерть.
Покачав головой, Стив произнес:
– Как ни крути, но Охотник и Зверь очень схожи в своих поступках. Ты никогда не задумывался, что Звери так же, как и вы, пытались сохранить тайну о себе? Поэтому и совершали убийства людей.
Джон, не ожидавший такого вопроса от своего напарника, удивленно посмотрел на него и честно ответил:
– Нет. Под таким углом эту ситуацию я не разглядывал, - немного задумавшись, он тихо прошептал: - А ведь это могло бы многое объяснить.
Джон встал с дивана, прошелся по гостиной, крепко сжимая рукояти клинков в руках, и, посмотрев на Стива, все так же сидевшего на диване, произнес:
– Я всегда слепо подчинялся Хранителю Ковена, выполняя все его приказы, не особо задумываясь, зачем мы уничтожаем тот или иной клан волков. Есть приказ - мы исполняем. Сейчас же ты вселил в меня зерно сомнения. Нужно будет как следует обдумать эту мысль и поведать о ней Главе АДКО. Может, стоит пересмотреть наши взгляды на этих Зверей?
Стив кивнул в знак согласия:
– Все в этой жизни меняется, Джон, может и оборотни не такие ужасные, как вы считаете.
– Не думаю, что они стали паиньками, ведь никто не запрещает им хранить тайну о себе, просто не нужно открывать человеку свое нутро, выпуская на волю волка, тогда не будет никакой угрозы ни для человека, ни для Зверя, - спокойно ответил Джон.
– Тоже верно, - согласился с ним Стив.
– Ну что, у тебя еще остались ко мне вопросы? Или ты их уже исчерпал?
– прищурив глаза, которые начали мерцать, говоря о том, что Охотник готов к бою, спросил Джон.
– Что, так не терпится меня прикончить?
– грустно улыбнулся Стив, глядя на своего напарника.
– Жаль, что все так выходит... Можно, я хотя бы напоследок выпью, а то меня ведь не каждый день убивают.
Джон лишь кивнул ему в ответ: он понимал, что Стиву страшно, но у Охотника не было другого выбора.
Коул встал с дивана и подошел к небольшому столику, на котором стояла бутылка виски и стакан. Повернувшись спиной к Джону и при этом беря бутылку, он печально произнес:
– Никогда бы не подумал, что человек, которому я с легкостью мог доверить свою жизнь, ее же и заберет.
Блэк ничего не ответил. Вместо этого он сделал несколько шагов по направлению к мужчине, который дрожащей рукой пытался налить янтарную жидкость в стакан. Джон медленно приближался к своему, теперь уже, наверное, бывшему другу, держа наготове свои клинки, чтобы нанести один единственный удар - в сердце. Быстрая и легкая смерть. Это все, что он может предложить другу, чтобы тот долго не мучился.
Стив, дрожа от страха всем телом, повернулся к Блэку и посмотрел ему прямо в глаза - синие и бездонные, в которых читалось искреннее сожаление.
– Прости, Стив, у меня на самом деле нет другого выхода, - тихо произнес он.
Коул сделал один большой глоток виски, который своей крепостью обжог ему горло, а затем, закрыв глаза, кивнул:
– Я готов, - так же тихо ответил он.
Охотник, держа клинок на уровне сердца Стива, сделал один резкий выпад в его сторону.
Но клинок так и не достиг своей цели, остановившись у самой груди мужчины.
– Не могу, - прошептал Джон.
– Стив, я не могу этого сделать!
Коул открыл глаза и судорожно вздохнул, увидев у своей собственной груди клинок, а Джон тем временем продолжал говорить, отводя от груди друга свое оружие:
– Я столько раз убивал - без сожаления, без жалости, без каких-либо эмоций, а тебя не могу. Умом понимаю, что нужно, иначе Ковен начнет на тебя охоту, но рука не поднимается, и сердце кровью обливается. Как мне быть?
Стив молча стоял напротив Джона и судорожно сжимал в руке пустой стакан. Он понимал, что сейчас его жизнь полностью зависит от решения Джона.
Блэк хотел было что-то сказать, но не успел: входная дверь сотряслась от невероятной силы удара.
Стив, не ожидающий ничего подобного, подпрыгнул на месте и выронил из рук стакан, который разбился об пол.
– Что... Что это, Джон?
– чуть дрожащим голосом спросил он.
– Судя по силе удара, ко мне в гости пришли шакалы в человечьей шкуре. Так что тебе лучше спрятаться, Стив. Сейчас тут будет очень весело.
Последовал еще один удар такой же силы, после которого входная дверь не выдержала и с глухим стуком упала на пол, открывая для взора Блэка тех, кто к нему заявился.
– Ну что, Охотник, вот и пришел твой час расплаты, - с издевкой в голосе произнес входивший в дом мужчина.
Джон поудобнее перехватил свои клинки, приготовившись принять бой. Хорошо, что он надел футболку и шорты: в них движения не будут скованными.
– Это ты что ли, моя расплата?
– с такой же издевкой в голосе спросил его Блэк.
– А губа у тебя не треснет, Ник?