Чтение онлайн

— Ты примешь то, что мы будем вместе, и между нами не останется никаких преград.

— Вы заслуживаете женщину, которая вас полюбит, — я покачала головой, — несправедливо и бесчестно с моей стороны рассчитывать на вашу благосклонность.

— Благосклонность? — Алессандро рассмеялся, громко, искренне, — милая, никакой благосклонности, расположения или почтительности. Это не отражает и сотой доли моих чувств. Я тебя хочу. Пошло, грязно и порочно. Ты моя женщина. Ты стала моей, как только я нанес руны на твою мягкую бархатистую кожу. Я тебя выбрал, а заговор и потеря трона лишь досадное недоразумение отсрочившее то, что неизбежно. Я заставлю тебя забыть того, кто был первым, потому что выбрала ты его не сама. Ты предпочла меня тогда, ночью, когда мальчишка с романтическими бреднями прорвался в твою спальню. И после, когда могла оставить меня умирать в стазисе. Ты выбрала меня, хотя и не осмеливаешься признаться в этом самой себе. И я стану для тебя единственным.

Снова и снова один из центральных каналов Империи транслировал запись речи главного Карающего судьи. Он был хорош, в своей праведной борьбе с чудовищами, хотя до сих пор держал лицо скрытым. За его спиной сплоченной группкой стояли представители поддерживавших его родов. Смена власти всегда влекла за собой передел собственности и сфер влияния. Грядет война с их общим врагом — вальгасами. И кто знает, сколько этих тварей скрывается сейчас в столице, поднимает бунты, призывает покончить с заговорщиками, вернуть Императора или же расправиться с Карающим, который является ни кем иным как узурпатором. Разумеется, со временем, сыграв свою роль, Карающий будет смещен. Но сперва… Жаль, что вальгасов так сложно выследить. Будет нелегко обойтись без жертв.

— Умный и хитрый ход. Он обезопасил себя со стороны близнецов. Они для него теперь отработанный материал, — заметил Император, войдя в зал. Он только что проводил Шанти в ее комнату, едва сдержался, чтобы не зайти. Она бы не посмела отказать, он это понимал. Вот только не смотря на его довольно жесткие и грубые слова, он не был готов видеть в ее глазах слезы боли и разочарования. Поэтому он ограничился лишь нескромным поцелуем на ночь, от которого у девушки припухли губы, и измялась одежда, и поспешил уйти. Попросту сбежал. И сейчас Алессандро был слегка раздражен и недоволен собой. Император просмотрел запись в повторе снова и снова, отметив, что его подчиненные, наконец, смогли восстановить внешнюю связь.

— Вы вмешаетесь? — поинтересовался лорд Кастро.

— Зачем? — удивился Алессандро, — пусть все идет свои путем. Главное не позволить третьей стороне захватить наши территории, и пока Карающий пытается укорениться на престоле, наша задача обеспечить безопасность столицы и прилегающих планет.

После нашей прогулки с Императором я долго не могла уснуть. Ворочалась на мягкой постели, ночью ставшей вдруг совершенно неудобной, вспоминала его слова и боялась. Боялась того, что в какой-то мере, Алессандро прав. Я действительно выбрала его. Разумом. Но если к этому добавятся чувства, я останусь совершенно безоружна перед ним. Я полностью отдавала себе отчет в том, что меня соблазняют, завлекают. Бережно, умело и решительно. И ничего не могла этому противопоставить. Алессандро не был мне безразличен, и я это признавала. Но шаг за шагом, день за днем я начинала в нем видеть не только жесткого и сильного правителя, лидера, но и довольно привлекательного мужчину.

Если бы все сложилось иначе. Не было дуэли, переворота, ночи с Кайденом и побега, я бы уже давно принадлежала Императору. По крайней мере, телом. Сейчас же, я сама не понимала, чего хочу.

Вспоминая своего первого мужчину, я испытывала острое чувство горечи и потери. Потери чего-то важного в жизни. Понимала, что любовь, рожденная из вынужденной случайно образовавшейся связи не может быть простой и понятной. Как и наша близость, которой не должно было произойти, но она произошла. И воспоминание об этом не давали покоя. Словно глубоко внутри меня сжимается пружина, мешая дышать, чувствовать, жить. И я просто не знаю, как мне снова почувствовать себя свободной.

Завернувшись в покрывало, добралась до широкого подоконника и залезла на него. Вид из окна был чудесным. Над замком опустилась ночь, шум океана успокаивал. Ночное светило отбрасывало тусклую дорожку на воду. Я прикрыла глаза и, кажется, уснула.

И снова я оказалась в зале во время дуэли. Звон клинков, капли крови, падающие на пол. Карающий, застывший в предвкушении скорой победы. И снова в душе поселяется страх, скребущий меня изнутри, не дающий мыслить трезво. Все, чего я хочу, чтобы братья остались живы. Все трое. Ни один из них не заслужил смерти. И каждый из них мне дорог по-своему.

Когда Кайден, а за ним Император упали, я закричала. Знаю, что в реальности все было немного иначе. И тогда я смогла себя сдержать. А сейчас кричала от страха и боли потери.

А проснулась оттого, что к моей руке прижимается что-то холодное и мокрое. Из темноты до меня донеслось глухое рычание. Я открыла глаза и скосила их в сторону. И вскрикнула теперь уже наяву.

Возле моей кровати, почти касаясь меня широкой лобастой головой стоял… кажется это был пес. После прошедшего дождя его шерсть сильно свалялась, да и пахло от него не очень. А потом светило вышло из-за тучи, и я едва не потеряла сознания от ужаса. Псина была мертва, и судя по всему, уже давно.

— Шанти! — в комнату ворвался Алессандро — в одних форменных брюках на голое тело. Он тут же оценил представшую перед его глазами картину: я сижу на подоконнике, подобрав под себя голые ноги, а передо мной стоит огромная мертвая псина, источающая не сильно приятные ароматы, и виляет тем, что у нее осталось от хвоста.

— Буран? — недоверчиво произнес Алессандро, подходя ко мне, закрывая собой от четырехлапого пришельца и оттесняя его подальше.

— Ты его знаешь? Это твой пес? — я решила остаться за его широкой и надежной спиной. Если он знает эту собачку, то быстро решит проблему и оставит меня в комнате одну.

— Мой. Был, — ответил Император, и его обнаженная спина напряглась, — давно.

— А что он делает у меня в комнате? — возмутилась я.

— Судя по всему, ты его подняла, — Алессандро полуобернулся ко мне, все же не спуская глаз с гостя.

— Я? Подняла твоего пса? Я подняла мертвую собаку? — голос дрогнул, но истерики не было. Был страх от того, что каким-то образом моя сила вырвалась на свободу, а я даже этого не поняла. Еще присутствовала легкая брезгливость и желание поскорее помыться и проветрить помещение. Когда Император говорил о моей гипотетической способности создавать и управлять мертвой армией, я как-то не думала о таких нюансах как запах и присутствие рядом трупа..

— Ты подняла мертвую собаку, — спокойно повторил Император. Его тон был призван успокоить и придать уверенности. Наверное. Но получалось не очень.

— Почему его?

— Он был похоронен недалеко от замка, в склепе предыдущих владельцев и при жизни имел сюда доступ. Видимо охранная система не сочла его угрозой, — Император снова покосился на собаку, та повиляла в ответ хвостом. Запах стал еще нестерпимее.

— Этот… Буран… он разумен? Почему он не нападает? — внезапно встревожилась я.

— Он не разумен. Не должен быть разумен. Некромант управляет нежитью, но не возвращает ей подобие жизни.

Пес, все еще виляя хвостом, улегся у наших ног и шумно рыкнул, посверкивая в темноте глазами неестественного цвета.

— И давно он умер? — я с трудом перевела взгляд на мужчину. Хотелось говорить, обсуждать хоть что-то, чтобы отвлечься и забыть о том, что в моей комнате зомби мертвой собаки.

— Больше двадцати лет назад, — спокойным, каким-то даже светским тоном поддерживал разговор Император, и добавил, — в склепе довольно свежо, могу предположить, что холод замедлил процесс… распада тканей.