Чтение онлайн

здесь, нетрудно составить расписание. — Он закатывает глаза, когда МакКена щелкает

языком.

— Эй, она делает свою работу. — И это ужасная работа. Я не могу представить себя

во главе мужской команды по сноуборду. Даже если ей придется следить за парой парней, а

не за всей командой.

Тем более, что половина из них — мудаки. Некоторые люди в команде могут быть

настоящими уродами перед соревнованиями.

МакКенна не кажется обеспокоенной его отношением. Она быстро записывает

несколько слов, торопливо царапая ручкой по бумаге.

— Спасибо, Рейган. Пытаться преследовать каждого из них каждое утро ужасно.

Кстати, ты не видела своего брата?

— Последнее, что я слышала, то, что он собирался позавтракать с Марли.

Она тяжело вздыхает.

— По крайней мере, он разумный. Держится подальше от неприятностей. В принципе, это не кошмар для СМИ. Не переживаю только за него и Оливера.

Ее слова возвращают мои воспоминания о первых зимних Играх Реми, и я тихо

смеюсь про себя. Он определенно дал PR-команде полную нагрузку в том году. Однажды он

выругался на камеру, был пойман целующимся с Марли на мероприятии — что не было бы

большим делом, но он никому не сказал, что она его давняя подруга, поэтому средства

массовой информации всполошились и, мой личный фаворит пошел на пресс-

конференцию в шляпе спонсора Золотой Медали... канадской команды. Он клянется, что

это было недоразумение. Честно говоря, я не могу поверить, что они позволили ему

вернуться еще три раза.

С закрытыми глазами, погруженная в воспоминания, мне не хватает его, но я не могу

игнорировать очевидное, когда диван прогибается, поднимая меня выше, прежде чем я

снова усаживаюсь.

Я с подозрением открываю глаза.

— Ты не можешь сидеть здесь.

Айзек, один из тех придурковатых лыжников-мудаков, смеется и продолжает сидеть

на моем диване. Полностью игнорируя меня.

TRUE LOVEИСТИННАЯ ЛЮБОВЬКНИГИ

Горнолыжники. Они такие придурки. Он думает, что сноубордисты самоуверенные и

имеют эго размером с горы, но лыжники думают, что они — Божий дар женщинам и

вершина пищевой цепи. Они не понимают, что сейчас не 1985 год. Просто потому, что они

катаются с холма на лыжах быстрее, чем кто-либо другой, не делает их братьями

Хемсворта.

— Не волнуйся. Ты здесь долго не пробудешь. — Он вытягивается на диване, и

кладет одну свою руку на его спинку, как будто находится здесь, чтобы провести так весь

день.

— Что это значит?

Он улыбается, но улыбка явно не из приятных.

— Нокс подписывает титьки в вестибюле.

— Что? — мы с МакКенной одновременно вскрикиваем.

ГЛАВА 6

МакКенна роняет планшет в тот момент, когда мои ноги касаются пола, и мы вдвоем

заглушаем звуки друг друга.

— Куда?— я спрашиваю Айзека. Гнев закипает во мне, и я готова наброситься на

него, если он быстро не ответит. Я выдерну у него волосы, один за другим.

— Я же сказал. — Он откидывается назад, а я подхожу ближе. — У стойки

регистрации.

МакКена задыхается.

— В вестибюле? Есть ли худшее место, чтобы сделать что-то подобное?— она

поворачивается на одном из своих высоких каблуков и направляется в ту сторону, откуда

пришла минуту назад.

— Подожди. Остановись. Я иду с тобой.

Она едва оборачивается, определенно не собираясь останавливаться.

— Ну, поторопись. Это моя работа. — Она бормочет кучу ругательств. Единственная

фраза, которую я улавливаю: "Гребаный мудак.”

Это немного мелодраматично. Конечно, Нокс — полный мудак, если подписывает

чьи-то сиськи в лобби, но многие спортсмены сделали много худшего дерьма на

спонсируемых мероприятиях. До тех пор, пока никто не сделает снимок, и СМИ не узнают, это не будет худшим, что может произойти здесь. Даже в этот двухнедельный срок. Они уже

взломали комнаты, и у подножия холма была драка. Опять эти чертовы лыжники. Комитет

TRUE LOVEИСТИННАЯ ЛЮБОВЬКНИГИ

США откладывает деньги, чтобы купить фотографии у папарацци, прежде чем те

представят их в газеты. Это один из тех ужасных секретов, о которых все знают, но никто

ничего не афиширует.

Я в сапогах, но, даже на высоких каблуках, МакКенна идет достаточно быстро, чтобы

я могла поспевать за ней.

— За Нокса, как правило, мне не приходилось беспокоиться. Он как твой брат. Эти

двое — отличный пример для других ребят. Я не могу представить, что могло заставить его

думать, что это была хорошая идея.

Я замедляю шаг. У меня есть небольшое представление о том, что произошло. Хотя, это несправедливо по отношению ко мне. Нокс — тот, кого не было в это утро в комнате. На

этот раз сбежал он, а не я. Может быть, это его способ показать мне, как мало я для него

значу.

МакКена продолжает свою словесную тираду против Нокса, пока мы идем по

коридору, соединяющему смотровую площадку с вестибюлем.

— Если он думает, что я не испорчу ему новую медаль, потому что это наш лучший

шанс на золотую медаль в мужском сноуборд-кроссе, то он ошибается. С меня хватит этих

парней.

— Знаю, — говорю я, потому что это звучит так, будто девушке нужен кто-то, кто

согласился бы с ней.

— И еще одно. Он — старший член команды. Второй капитан! Он должен быть умнее.

— Понимаю.— Надеюсь, она не называет их старшими в лицо. Ни один спортсмен не

хочет, чтобы ему напоминали о его возрасте и о том, что он уже не самый молодой и

быстрый.

Тяжелая стальная дверь отделяет наш коридор от вестибюля, но это нисколько не

замедляет МакКенну. Она с грохотом распахивает дверь и открывает нам парадный вход в

вестибюль.

Все останавливаются. Даже служащие за стойкой регистрации. Но особенно, группа