Чтение онлайн

место.

Действительно, это решение продолжает становиться все лучше и лучше. Я

останавливаюсь перед лифтом и набираю номер этажа Нокса. Еду одна, медленно

напевая: "Я думаю, что смогу. Думаю, что смогу", как в рассказе о паровозике, который

мама всегда читала мне перед сном. Но когда лифт звонит, и двери открываются, я

замираю.

Определенно не могу так сделать.

Это, в основном, гарантия того, что Нокс один в своем номере, потому что мой брат

останется с Марли в отеле, особенно теперь, когда он больше не участвует в

соревнованиях на этой неделе. Проблема не в том, что Нокс в своем номере. А в том, один

ли Нокс там.

В двух шагах от лифта останавливаюсь посреди коридора. Если я поворачиваю

направо, то направляюсь к девочкам. Если поверну налево, то окажусь ближе к Ноксу.

Я не в состоянии принять решение что делать. Просто стою посередине коридора, благодарение тому, что лифты не привезли никого другого. Это в начале игр, и у многих

спортсменов проходят соревнования. По мере того, как неделя тянется, и все больше

людей заканчивают свои мероприятия, залы будут становиться громче и шумнее. Особенно

американские.

Чем дольше я жду, тем больше моя личность соблазнительницы испаряется. Если я

не сделаю что-нибудь в ближайшее время, то закончу нервным срывом. Вытащив телефон

из кармана, я посылаю Ноксу короткое сообщение.

Рейган: Ты не спишь?

Ему требуется меньше минуты, чтобы ответить. Я решаю, что это хороший знак.

Нокс: Да. Что случилось? Двери закрываются через минуту.

Рейган: Ты в своей комнате?

Пока я печатаю сообщения, двери лифта открываются. Группа девушек выходит, смеясь тому, что они вернулись вовремя. Совершенно на грани. Как известно, директор по

связям с общественностью и генеральный контролер спортсменов не любит, когда

американцев запирают. Чтобы не привлекать к себе больше внимания, я смеюсь, и

небрежно иду в сторону мужской зоны.

Я в четырех комнатах от двери Нокса, когда он отвечает.

Нокс: Да.

Я останавливаюсь через две двери. Своими глазами я точно просверлю дырки в

двери его комнаты.

Рейган: Ты один?

TRUE LOVEИСТИННАЯ ЛЮБОВЬКНИГИ

Этот ответ приходит так же быстро, как и предыдущий.

Нокс: Да? Что-то происходит?

Мне требуется десять с половиной шагов, чтобы добраться до его двери. Я иду

самыми маленькими шагами, но, в конце концов, достигаю ее, в любом случае. Стены

выкрашены в тускло-белый цвет, может быть, и не краской вовсе, просто первый слой

грунтовки. Положив мобильник в карман комбинезона, я трижды стучу в его дверь рукой в

перчатке. Звук тихий, но достаточно громкий, чтобы Нокс мог его услышать.

Проходит всего несколько секунд, но, кажется, что прошла вечность. У меня есть, по

крайней мере, четыре возможности развернуться и вернуться к лифту, отказавшись от всей

этой идеи, прежде чем Нокс откроет дверь.

— В чем дело, Бобик? Я имею в виду Рейган. — Нокс открывает дверь шире, чем та

маленькая щель, из которой он меня заметил.

Я делаю шаг ближе, и толкаю дверь, раскрывая ее шире, не желая стоять в

коридоре.

— Нам нужно поговорить. Впусти меня, пожалуйста.

Нокс, одетый в черные пижамные штаны с официальным логотипом игр, возвращается в комнату и устраивается на кровати. Вы не должны носить официальный

логотип с любыми другими логотипами — есть много сумасшедших правил во время этих

соревнований. Я никогда не могу точно их придерживаться, но Нокс поднял их на новый

уровень, и не носит рубашки вообще.

Будучи звездным спортсменом, он не из тех парней, которые должны как-то

сгибаться, чтобы вы видели определенные мышц... повсюду. У него есть пресс всегда.

Шесть, может быть, восемь кубиков — я не хочу, чтобы меня застукали за подсчетом —

точно в ряд на животе. Это должно быть незаконно — иметь настоящий пресс, красивое

лицо и быть хорошо оплачиваемым спортсменом. Одному человеку нужны все три

признака? Он мог бы поделиться немного с обычным парнем. С которым кто-то вроде меня, в конце концов, встречается.

— Ты была на холме? Ты же знаешь, что не можешь находиться ни на одной тропе в

темноте, — спрашивает он, окидывая взглядом мой наряд.

Я, наверное, выгляжу нелепо в толстых зимних штанах и пуховике. Мои вечерние

аксессуары — перчатки и шерстяная шапочка — все еще на голове и на руках, а не сняты, как делают все остальные, когда входят в здание. Но мне нужно дать себе достаточно

времени, чтобы убедиться, что я делаю правильный выбор. Чем больше слоев, тем лучше.

— Мы давно знаем друг друга. Не так ли, Нокс? — я снимаю одну перчатку и бросаю

ее на маленький стол, который они ставят в каждой комнате. Я выставляю бедро, пытаясь

TRUE LOVEИСТИННАЯ ЛЮБОВЬКНИГИ

выглядеть сексуально, но даже Джессика Рэббит не могла бы сделать снятие перчатки

более сексуальным.

Он смотрит на меня так, будто хочет задать миллион вопросов, но боится.

— Да, конечно, так и есть.

— Ты помнишь, что случилось несколько лет назад? — я снимаю вторую перчатку и

бросаю поверх первой.

— Ты должна быть более конкретной, — говорит Нокс, но потом издает этот милый

нервный смешок, который заставляет меня думать о том, что он точно знает, о чем я

говорю.

— В ту ночь, когда мы оба слишком много выпили и закончили горизонтальным

мамбо? — одним плавным движением я снимаю шапку, бросаю ее на стол и поправляю

волосы. Все дело в том, чтобы выглядеть сексуально, а не так, как будто я прикоснулась к

электрической розетке.