Чтение онлайн

Как только голоса достигли крещендо, они смолкли. Свет в машине, как внутри, так и снаружи, вспыхнул.

Голубая сфера исчезла в лучах света, отбрасываемых фарами, которые падали на покрытые золотистой листвой ветви дерева, стоявшего слишком близко к дороге.

Сердце Кинсли подпрыгнуло к горлу, когда она поняла, что достигла поворота.

Но не повернула.

Передние колеса наехали на выбоину, и ее подбросило. Она нажала обеими ногами на педаль тормоза. Тело подалось вперед, и ремень безопасности врезался ей в грудь, когда внедорожник заскользил по грязной дороге.

Автомобиль накренился вниз.

Должно быть, она ахнула или закричала, или выругалась, но не услышала ни звука. Ее внимание полностью захватила лишь картина перед глазами — крутой спуск, усеянный деревьями, кустарником, валунами и поваленными стволами, ярко освещенный фарами.

Ее желудок сжался, когда сила тяжести взяла верх над тормозами, полностью стащив внедорожник с дороги.

Хаос поглотил Кинсли. Машина дико подпрыгивала на склоне, ударяясь о многочисленные препятствия. Шум был оглушительный, резкие движения фар сбивали с толку, и тело не замедлило отреагировать, так как ее безжалостно мотало из стороны в сторону, вверх-вниз. Даже ремень безопасности не мог полностью удержать ее на сиденье.

Машина остановилась с оглушительным грохотом. Что-то твердое и очень, очень тяжелое придавило ее к сиденью, в то время как голова резко подалась вперед и ударилась о руль.

Темнота окутала ее, усилившись от нахлынувшей на нее волны агонии.

Где-то издалека она почувствовала вкус железа, уловила запах дождя и земли, и услышала слабый шепот, приближающийся сквозь шум бури.

Синий свет осветил черноту под ее веками, но она не могла их открыть.

Бессознательное вцепилось в Кинсли, утягивая ее все ниже, ниже, ниже. Она не сопротивлялась.

Потом она вообще ничего не видела, не слышала, не чувствовала запахов и вообще ничего не ощущала.

?

Раскат грома заставил Кинсли проснуться. Ее глаза распахнулись. Яркое, неземное голубое свечение наполнило все вокруг. Сфера сфокусировалась перед ней, колеблясь из стороны в сторону, затем приблизилась. Кинсли медленно моргнула, пытаясь избавиться от мутной пелены перед глазами.

Звуки постепенно вернулись в ее сознание: тяжелые капли дождя, бьющие по машине; ветер, свистящий среди листьев и ветвей; скрип металла; затяжные отголоски грома, который ее разбудил.

И шепот. Теперь звуки доносились не из динамиков, а из парящего шара. Они были мягче, почти успокаивали, уговаривая ее проснуться.

Запахи дождя, влажной земли, дерева и едкого дыма наполнили ее легкие. На языке остался горьковатый привкус железа. Она сглотнула, но это не избавило ее от неприятного привкуса. Это была… кровь? Ее тело задрожало, но не просто холодный воздух снаружи заставил ее вздрогнуть. Это был глубоко укоренившийся холод, сковывающий изнутри.

Она подняла пульсирующую от боли голову. Свет шара осветил разбитое лобовое стекло и смятую приборную панель, и погнутую раму лобового стекла, а также зеркало заднего вида, болтающееся на оборванном проводе.

Кинсли попыталась откинуться назад, но вскрикнула от боли, пронзившей ее изнутри. Она посмотрела вниз.

Ее взгляд упал на что-то, торчащее из приборной панели, — ветку дерева. Она торчала из щели в рулевом колесе и была… была…

Кошмар. Я застряла в кошмаре.

Этого… этого не может быть.

Она судорожно втягивала воздух, поднимая дрожащие пальцы к ветке. Кора была шершавой и твердой. Словно во сне, она провела пальцами по ветке до того места, где та вонзилась ей в живот. Они оказались мокрыми и липкими от крови.

— О Боже, — прохрипела она, и эти слова вызвали еще одну волну боли. — О Боже, о Боже, о Боже…

Каждый ее вдох был новой агонией, нарастающей и нарастающей. Она закричала.

Звук перешел во всхлипывания и тихий, жалобный скулеж, когда Кинсли закрыла глаза и слабо ухватилась за ветку.

— Этого не может быть…

Слезы текли по ее щекам. Она была совсем одна, посреди глуши, пронзенная и пригвожденная на месте веткой.

Она умрет здесь.

Мой телефон!

Она открыла глаза и посмотрела на пассажирское сиденье. Сумочка исчезла, ее место заняли разбитое лобовое стекло, лесной мусор и сгущающийся туман. Она перевела взгляд на пол. В полумраке едва виднелась перевернутая сумка. Дрожащими пальцами она расстегнула ремень безопасности. Ветка помешала ему полностью втянуться, но это освободило ее плечо.

Кинсли потянулась за сумочкой, и крик сорвался с ее губ, когда тело дернулось на ветке. Теплая жидкость потекла по животу.

Ты не должна двигаться!

Но какой у нее был выбор? Другого способа позвать на помощь не было.

Учащенно дыша, Кинсли осмотрелась в поисках чего-то полезного, чего угодно.

Движение справа привлекло ее внимание к окну со стороны водителя. Только зазубренные осколки треснувшего стекла остались по краям. Светящаяся синяя сфера кружила вокруг тонкой маленькой палочки, свисавшей снаружи.

Оно… помогало ей?

Она просунула руку в отверстие, схватила палочку и выломала ее. Втащив ее в машину, она повернулась к своей сумочке, вытянув руку как можно дальше. Но палочка была слишком короткой.

Стиснув зубы, она наклонилась еще немного вперед. Жгучая боль охватила ее, когда ветка воспротивилась. У нее перехватило дыхание, перед глазами заплясали черные точки, из-за чего она едва не выронила палку, пытаясь остаться в сознании. Она издала мучительный рык и заставила себя еще немного передвинуться по ветке.

Палочка зацепилась за ремень сумки, и Кинсли всхлипнула, осторожно подтягивая ее к себе.

Но как только вес сумки натянул лямку, палочка прогнулась от напряжения.

— Пожалуйста… Нет…

Она сломалась. Сердце Кинсли остановилось, и время замерло.

— Нет! Нет, нет, нет, нет!

Она отбросила сломанную палочку и обеими руками ухватилась за проткнувшую ее ветку. Впившись ногтями в дерево, она попыталась вытащить его, одновременно упираясь спиной в сиденье. Ее мучительный вопль перекрыл шум дождя. Головокружительная волна боли пронзила ее, и из живота хлынул поток горячей крови, когда тело соскользнуло по ветке.

Но сама ветка не сдвинулась с места, и она только причинила себе еще больший вред.