Чтение онлайн

Призрачные ладони растекались по ее телу, касаясь, успокаивая, поглаживая, стимулируя каждую ее частичку в то время, как Векс царапал ее бедра когтями.

— Векс… — выдохнула Кинсли.

Он зарычал и принялся ласкать ее клитор, вытягивая из нее еще больше жидкого жара.

— И когда я закончу, я погружу свой член в это восхитительное влагалище и наполню тебя своим семенем.

— Да! Да, просто пожалуйста. Ты нужен мне сейчас.

— Скоро я предъявлю права на тебя, моя пара.

Пара?

Он проник глубоко в нее языком.

— О Боже, — простонала Кинсли, ее лоно сжалось вокруг него.

Язык Векса безжалостно двигался, проникая все глубже, и Кинсли ничего не оставалось, как двигаться вместе с ним, жаждая облегчения от бурлящего внутри нее водоворота. А эти призрачные руки продолжали свое дразнящее исследование ее тела.

Схватив его за волосы одной рукой, она двигала тазом, нуждаясь в его языке глубже, нуждаясь в большем, и вскоре потерялась в ощущениях.

Если бы она была сторонним наблюдателем, то не узнала бы существо, в которое превратилась в тот момент. Женщина, полная страсти, женщина, обладающая властью, женщина, получающая удовольствие от гоблина под ней, который был готов отдать ей все. Все ее запреты рухнули.

Она подпрыгнула на нем, прижимаясь к его рту, и он ободряюще зарычал, звук резонировал внутри нее, раздувая пылающее там пламя.

Но этого было недостаточно. Ее тело дрожало от желания разрядки.

Словно услышав ее невысказанную мольбу, Векс убрал язык, обхватил губами клитор и втянул его в рот.

Оргазм поразил ее подобно удару молнии. Ее нервы гудели от чистой, мощной энергии, а мышцы напряглись от раскаленного добела удовольствия.

— Векс! — зажмурив глаза, она откинула голову назад, резкие, хриплые крики вырвались из ее горла, и жар затопил ее внутренности.

Его язык безжалостно ласкал пульсирующий клитор, вызывая крики и удерживая ее на этом пике. Он не позволял ей опуститься, не позволял ощущениям даже немного притупиться. Кинсли упала вперед, упершись ладонями в кровать, и прижалась киской к его рту, не в силах остановиться, ведомая исключительно инстинктом.

Руки Векса обхватили ее зад, удерживая и направляя ее движения, пока ее не захлестнул новый прилив наслаждения.

Она закричала, сжимая одеяло в кулаках, когда из нее выплеснулось еще больше влаги, что стекала по внутренней стороне бедер, а Векс пил из ее лона, как будто не желая потерять ни капли.

— Пожалуйста, не надо больше, — взмолилась она, когда ее лоно снова сжалось. — Достаточно!

Призрачные руки исчезли. Хватка Векса усилилась, мир Кинсли перевернулся, и она приземлилась на спину, смягченная мягкой постелью. Прежде чем она поняла, что произошло, он переполз через нее, втиснувшись бедрами между ее ног. Его крылья распростерлись за спиной, заслоняя свет камина. Остались только эти горящие глаза, опасные, напряженные и устремленные на нее.

Он схватил ее за подбородок и прорычал:

— Мне никогда не будет тебя достаточно.

ГЛАВА 27

Векс уставился на Кинсли. Он наслаждался ее порозовевшими щеками, приоткрытыми губами и прерывистым дыханием, полной, пышной грудью. Ее тело дрожало после оргазма. Она сияла. Его лунный свет, его богиня, потерянная в удовольствии, которое он дарил.

Он провел кончиками языка по губам. Ее аромат оставался там, приторный и манящий, гарантируя, что его голод никогда не будет утолен. Он проведет вечность, желая большего, большего, большего.

Но другая потребность была еще сильнее. Она растекалась по его венам, как огонь, разгоняемый пылающим сердцем в груди. Она отдавалась эхом во всем его существе, теле, разуме и душе, поглощая его, заставляя подчиняться.

Предъяви на нее права.

Сделай ее своей.

И в горячем блеске ее полуприкрытых глаз было то же желание. Она хотела его. Она хотела принадлежать ему.

Кинсли положила ладони ему на грудь, и Векс застонал, когда она провела ими вниз по животу к поясу брюк. Но на этом они не остановились. Она смело обхватила его член. Векс зашипел сквозь зубы и содрогнулся от переполняющего его удовольствия.

С застенчивой улыбкой она сказала:

— Знаешь, было бы гораздо лучше, если бы ты был без штанов.

Векс усмехнулся, и что-то разлилось в его груди — что-то теплое и всеобъемлющее, не имеющее ничего общего с пламенем его желания. Кинсли. Его дразнящая, игривая, храбрая, упрямая пара. Та, что принесла свет и смех в его мир.

Когда он в последний раз находил повод для смеха, для улыбки? Когда он в последний раз испытывал радость или беззаботность? Когда он жаждал чего-то, кроме мести и свободы? Огоньки нашли свое удовлетворение в этом темном царстве, и Векс убедил себя, что этого достаточно.

Он не заслуживал того же.

Но теперь, когда она была здесь, он получал всю возможную радость. И когда его проклятие, наконец, будет снято, когда они, наконец, выберутся из этого места, Кинсли ни в чем не будет нуждаться, и ее счастье будет принадлежать только ему.

— Ты права. Они только все излишне усложняют, — Векс повелел своим штанам исчезнуть. Таинственная энергия пронеслась по его коже, рассеивая ткань и оставляя его открытым для прохладного прикосновения воздуха.

Но он не обращал внимания на этот холод. Когда последний барьер был преодолен, мягкая, гладкая, теплая рука Кинсли оказалась прямо на его члене. Ее прикосновение было подобно раскаленному железу, обжигающее, но сладкое.

Глаза Кинсли удивленно вспыхнули и опустились.

— О… — она усилила хватку и провела большим пальцем по его выпуклостям. — Это… это будет очень приятно.

— Кинсли, — прорычал он. Его мышцы напряглись, и оба крыла и член дернулись. Это легкое изменение давления, это легкое поглаживание, и он уже был на грани взрыва.

Ее глаза встретились с его, и она улыбнулась.

— И, как я понимаю, это приятно?

Она полностью обхватила пальцами его член и начала двигать рукой. Векс стиснул зубы и сжал пальцы, протыкая постель когтями. Покалывание пробежало прямо под кожей, а боль в паху усилилась. Его крылья расправились шире, когда семя потекло из члена.

Кинсли провела большим пальцем по головке, собирая его семя, и еще одним движением руки размазывая его по стволу. Она слегка прижалась губами к его плечу.

— Это значит «да»?

Поддаться такому удовольствию, такому блаженству было бы легко. Это не потребовало бы никаких раздумий. Все, что Вексу нужно было бы делать, — это чувствовать.

Но он не хотел, чтобы все заканчивалось. Не сейчас, не так. Он дал клятву.

Когда я в следующий раз изолью свое семя, оно будет внутри тебя, моя Кинсли. Моя пара.