Его счастье
Шрифт:
– Добрый вечер, леди.
– Лонгстри сделал поклон, напоминающий гнущуюся деревянную палку.
Оливия и Сара поприветствовали джентльмена ответным реверансом.
– Могу ли я взять на себя смелость и поинтересоваться, о чем леди здесь тихо ведут беседу? – спросил барон, держа руки по швам.
Вопрос застал девушек врасплох. Как раз минуту назад они его и обсуждали. Переглядываясь, девушки не нашли что ответить, слова будто застряли в горле.
Лонгстри учел их растерянность:
– Жаль, что вы не нашли подходящих слов. Надеюсь, леди Уотсон, в танце вы будете более разговорчивы.
Джентльмен предложил свою руку. И снова, не найдя вежливых причин для отказа, Оливия дала положительный ответ. Ну что ж, раз барон так настаивает, то пусть будет по его воле. Хотя она очень надеялась, что его приглашение не станет началом цепочки ухаживаний, и она с радостью после танца продолжит общение с подругой.
Взяв под руку барона, они прошли и заняли соответствующее место в зале. Барон держал ее руку крепко что немного насторожило Оливию, хотя он соблюдал расстояние между ними. В танце лорд Лонгстри показал себя с хорошей стороны в том, что ни разу не наступил ей на ноги и держался очень сдержанно. Кажется, на этом его достоинства заканчивались, так как он строго соблюдал и следил за своими движениями, что в них абсолютно не было плавности. Действительно, как палка! От его неотрывного взгляда у Оливии сковывало все тело.
– Было бы дерзостью с моей стороны просить вас о еще одной встрече, - заговорил барон, - но я очень надеюсь, что она состоится после сегодняшнего бала.
– Возможно, - протянула Оливия, не поднимая глаз.
Он что, рассчитывал, что она пригласит его домой с визитом? Этого нельзя было допустить.
– Вы очаровательны, миледи, - сказал он задумчиво, рассматривая ее без тени стеснения.
– Благодарю, лорд Лонгстри.
– Она поджала губы.
Нужно было отвечать, не давая ему шанса продолжить беседу. Оливия подозревала, что лорд не оставит ее без внимания и после танца. Нужно срочно его как-то отослать. Вальс закончился.
Барон только хотел что-то сказать, как Оливия скоротечно выпалила:
– Не будете ли вы так любезны принести мне пунш?
С недоуменным лицом он, потупившись, поклонился и побрел исполнять ее просьбу. Оливия тут же бросилась уходить прочь быстрым шагом.
Она надеялась, что это была их последняя встреча. Первым, что попалось на глаза – дверь, ведущая на балкон. Отлично! Вряд ли он станет ее искать там. Она переживала, что ее мать могла их увидеть вместе танцующими. Непременно, она станет навязывать Лонгстри ей в мужья. Это было бы последним, чего она хотела в своей жизни.
Выйдя из зала за дверь, Оливия облегченно вздохнула. Ее обдало порывом прохладного ветра, что она почувствовала его своей кожей и щекочущими завитками волос. С балкона открывался красивый вид на крыши многочисленных домов. Из их окон горел уютный теплый свет. Эти желтые огоньки было трудно пересчитать. На горизонте небо еще оставалось светлым, но в вышине было видно несколько звезд. Оливия втянула в себя прохладу, закрыв глаза. Ну вот еще немного и можно будет уехать домой от всей этой суеты и…
– Прохладный вечер.
У нее все сжалось внутри. Она обернулась в страхе увидеть барона. К счастью, сзади стоял другой джентльмен. Достаточно красивый джентльмен: широкая челюсть выдавала в нем мужественность, достаточно выраженные скулы и лоб стали прекрасным сочетанием для привлекательного мужского лица. В дополнение ко всему его голову обрамляли короткие каштановые волосы. Просто мечта любой девушки!
Оливия сделала реверанс. Саймон кивнул в знак приветствия, медленно подошел и занял место рядом с ней.
– Ну, прохлада и простор, на мой взгляд, лучше всякой духоты и суетливой толпы вокруг.
– Возможно, в этом есть правда. Вы не представитесь?
Укорив себя за ошибку, Оливия повторно сделала реверанс и назвалась. Саймон в свою очередь тоже отвесил поклон и представился.
– Так что же всеми любимый герцог делает здесь, в то время как должен славно проводить время в кругу многочисленных обожателей? – Ей было действительно любопытно.
– То же, что и вы: отдыхаю от сей толпы и духоты.
– Саймон окинул ее взглядом сверху вниз и слегка улыбнулся.
Она была достаточно хорошенькой и даже привлекательной: милые веснушки, карамельные волосы и приятная округлая фигура - все в ней выдавало ее.
– Чему вы улыбаетесь, ваша светлость? – озадаченно спросила она.
– Просто вы мне напоминаете кое-кого. Но что-то не слишком сговорчивы. Леди, что я встречал до вас, пытались сбить меня с ног, лишь бы я упал рядом с одной из них. А вы даже не пытаетесь меня заговорить, леди Уотсон.
Усмехнувшись, Оливия продолжала смотреть вдаль.
– А это нужно, ваша светлость? Разве не оттого мы стоим здесь, на балконе? К тому же это не является моей целью.
Саймон вскинул бровь.
– Нет? Почему нет? Другие бы ухватились за возможность остаться со мной наедине и поговорить.
Какая самоуверенность! Эти слова зародили в ней неприятные чувства. Хотя Оливия оправдывала его тем, что он, наверное, и не знает как по-другому, потому что все то и дело прыгали бы перед ним: от самых влиятельных и богатых людей страны до самых бедных. Но она не станет одной из них!
– Что ж, не нужно относить меня к общему числу. Я должна вернуться, иначе сами знаете, что будет, если нас обнаружат вместе или наше синхронное внезапное отсутствие.
Оливия уже собралась уходить, как Саймон поспешил преградить ей дорогу собой.
– А вас это волнует? – спросил он, смотря прямо в глаза так, словно пытался в них что-то разглядеть.
Его вопрос удивил ее так же, как и смелость, с которой он смотрел леди прямо в глаза, но… его глаза и лицо… Что-то ей в нем было знакомо.
– По-вашему не должно? – спросила она, покачав головой.
Продолжая удерживать взгляд, Саймон сказал:
– Вы не ответили, - это был настойчивый тон, требующий прямого ответа на прямой вопрос.
Было очевидно, что перед ней сейчас стоит герцог, имеющий все необходимое, чтобы вести себя подобным образом: деньги, связи, влияние. Вот они, три составляющие, на которых крепится его самоуверенность и дерзость. Ведь никто не осмелится возразить герцогу и вызывать его недовольство, потому что это чревато последствиями. Никто, кроме нее.