Чтение онлайн

– Что он мог делать, по-твоему? Хотел пригласить на танец… опять, - ответила Оливия, переведя взгляд на сцену.

Саймон вспомнил, что она еще на балу была готова сбежать от барона. Эта мысль его немного успокоила. Но все равно ему была неприятна картина, где он так же раздевал ее глазами, как сегодня. От этого у Саймона зачесались кулаки, и он с силой сжал их. Он обвел взглядом впереди сидящих людей, но не нашел среди них Лонгстри.

– Может, ты хочешь меня поблагодарить, что я спас тебя от назойливого поклонника? – спросил он, не отводя от нее взгляд.

Спас и в то же время навязал себя на целых два танца, после которых сплетникам будет, о чем поговорить. Этого Оливия тоже пыталась избежать, но почему-то все идет против нее. Проще, наверное, запереться в своей комнате, чтобы не провоцировать никого и ничего составить ей пару в этом сезоне.

Но как бы там ни было, Саймон действительно ее спас. Странное поведение Лонгстри даже напугало ее. Тем не менее она не станет признаваться ему в этом, чтобы в его лбу не загорелась еще одна яркая звезда самодовольствия.

Оливия, не оборачиваясь, невозмутимо продолжила:

– Ты обязал меня на два танца с тобой, о чем потом будут ходить сплетни. Так что не думаю, что благодарность здесь уместна.
– Оливия свела брови вместе и повернулась к нему. – Ты вообще хоть понимаешь, что завтра же все будут говорить о нашей будущей помолвке?

Саймон пронзил ее своим взглядом, который говорил за него: этого он и добивается.

Ну конечно! «Мне нужна ты» - прозвучали в голове его слова, и в ее груди возросло волнение. Но Оливия лишь фыркнула и отвернулась от него.

– Молодой леди не стоит слоняться с каким-то бароном, у которого моральные устои подвержены сомнению, - протянул он сухо.

– Молодой леди много чего не стоит делать. Например, дышать после одиннадцати, - дерзко ответила она. – А также слоняться с каким-то герцогом, который пытается обзавестись женой, хотя поведение еле дотягивает до уровня десятилетнего ребенка.

Оливия посмотрела на его потемневшее лицо со сверкающими глазами и продолжила довольно упиваться своей маленькой победой.

Если она хотела вывести его из себя, то у нее получилось. Кто это еще из них ребенок? «Ладно, пусть будет по-твоему, - подумал Саймон.
– Хочет играть, тогда поиграем». Он ей покажет, кто из них кто и тогда посмотрим, как повернется ее язычок.

Концерт закончился успешно. Зал накрылся аплодисментами. Люди бросились с похвалами к музыкантшам. Один за другим проходили в переднюю часть зала.

Оливия хотела найти свою компаньонку, а затем подойти к Энн и поздравить ее. Она пошла в холл, но тут позади толпы ее схватила сильная рука и потянула в сторону. Оливия ничего не поняла и ей стало страшно.

Саймон решительной и сильной хваткой, как у хищника, утащил ее в комнату для гостей и отпустил руку, захлопнув за собой дверь. Обхватив себя руками, Оливия ощутила новый прилив страха. Она думала, что Саймон предсказуем и ей нечего бояться. Но, кажется, ошибалась. Так барона ли стоило бояться?

Комната была небольшой, но темной. Лишь свет луны из окна и недогоревшая свеча на прикроватном столике позволяли ей разглядеть его лицо и понять, что он собирается делать.

– Ты бросила мне вызов, малышка. Я не могу этого так оставить, - сказал он, удерживая пристальный взгляд.

Глаза, которые раньше были голубыми, вдруг стали неузнаваемо темными. Или это в комнате так темно? Оливия открыла рот, желая возразить ему, но слова будто застряли в горле. Саймон притянул ее к себе, а она успела лишь ахнуть от неожиданности. И вдруг он поцеловал ее.

Попытавшись вырваться, Оливия хотела высвободить руки, зажавшиеся между их телами. Но все было тщетно. Его поцелуй был горячим, а руки легли на талии. Решительность Саймона переходила все границы, но в этом что-то было. Через пять секунд она перестала сопротивляться и отдалась сладостному моменту. Его губы были настойчивыми и в то же время нежными, словно он пытался что-то доказать, поставить ее на место.

Несколько секунд назад она отталкивалась от этой твердой и сильной груди, а теперь прильнула к ней сама, не желая быть оторванной. Ей нужно было еще. Все мысли в голове перемешались, дыхание стало прерывистым. Он притянул ее к себе еще сильнее руками, обжигавшими ее тело. Оливия почувствовала, как у нее начали подкашиваться ноги. И если бы не Саймон, она тотчас бы рухнула на пол. Ее сердце бешено стучало, а тело обмякло в его руках.

И, видимо, Саймон тоже прочувствовал ее состояние, потому что резко и с неохотой оторвал свои губы от нее, но все еще удерживал в руках. Оливия не смогла поднять тяжелые веки и не сразу осознала, что сейчас произошло.

Саймон посмотрел в ее только что открывшиеся глаза и увидел в них блеск. Щеки покраснели. Ухмыльнувшись, Саймон отпустил ее. Перед тем как выйти, он бросил на нее последний взгляд и скрылся за дверью.

Оливия не сдвинулась с места. Она смотрела на дверь, а затем прикоснулась пальцами к своим губам, которые не успели остыть от поцелуя. Они все еще горячие. Оливии еще было трудно сосредоточиться, но она четко понимала, что ей тревожно. Тревожно от того, что ей это понравилось.

Оливия еще некоторое время оставалась в комнате, выжидая достаточно, чтобы выйти. Нельзя позволить кому-то видеть ее припухлые от поцелуя губы, а также то, что они были наедине. Даже позволить кому-либо подумать об этом было ужасно и невозможно. То, что произошло между ними, останется здесь, в этой комнате навсегда. Никто не должен узнать. Ну, может быть, только Сара. Оливия доверяла подруге все свои тайны так же, как и сама Сара, конечно. А иначе конец ее репутации и да здравствует Оливия Смит, герцогиня Лендская!

Оливия уже как-то думала о том, что Саймон хочет специально скомпрометировать ее, чтобы жениться на ней без всяких препятствий и нудных уговоров. Но с другой стороны, он, если бы хотел так сделать, то сделал бы без тени колебаний. Да и вряд ли Саймон выставил бы себя в непригодном свете перед ее отцом. Ему было бы слишком неловко предстать подлецом перед будущим тестем и другом его покойного отца.

Поцелуй. Оливия усмехнулась, ведь она представляла свой первый поцелуй романтичным, каким-то ожидаемым. И в первую очередь с ее избранником. Саймон был бы последним, кого бы она хотела поцеловать. До сегодняшнего дня. Но как бы то ни было странно и ужасно, ей было очень приятно. Оливия не стала отрицать.

Он был так искусен, что наверняка имел много девушек. Не мог же он научиться искусству поцелуев по книжкам! Оливия посмеялась, представив, как Саймон сидит в своей комнате и держит книгу в руках, вытягивая губы в трубочку. Оливии стало всерьез любопытно, сколько у Саймона было женщин. И было ли ему приятнее целовать их, чем ее... Тряхнув головой, Оливия попыталась избавиться от никчемных мыслей. Какая ей вообще разница, сколько у него было женщин? Ее совершенно не интересует, были ли они красивее, стройнее, чем она, и испытывал ли он к одной из них привязанность или влюбленность. Абсолютное безразличие. Это не ее дело. И пусть поцелуй был прекрасен, он ничего не меняет: ее по-прежнему раздражает и выводит из себя Саймон, а их договор с отцом все еще в силе.