Чтение онлайн

– Ваша светлость! Умоляю!

Оливия увидела краем глаза, как слуга со стуком костяшек упал на колени.

– Я больше не буду, обещаю. Я хочу исправиться!

Саймон был непоколебим.

– Да, ты мне уже клялся однажды. Но мое терпение иссякло так же, как из чаши вычерпывают воду. Моя чаша опустела, Фредди. Уходи сейчас же. Ты знаешь, где выход.

Саймон твердыми шагами наступал в сторону Оливии. Она услышала громкое хныканье Фредди.

Ладони Оливии вспотели, когда Изабель, захлебанная в собственных слезах, взмолилась:

– Саймон, дорогой, прошу тебя!

Он повернулся к ней.

– Я знаю, что Фредди зависим. Так и было, но, найдя его на улице, у меня заныло сердце. Мальчику нечего было есть. Он был весь в грязи, сидел на сырой и холодной земле в городе, когда я нашла его. Фредди просил подаяния, но не заработал даже на хлеб. Работы в городе для него не нашлось. Увидев меня, он так обрадовался и надеялся, что ты простишь его и примешь назад. Фредди понял свою ошибку и более не совершит ее. Пожалуйста, не прогоняй его.

По щеке Оливии прокатилась слеза. После таких слов даже камень бы раскололся или как минимум прослезился. Ее поражало то, с какой любовью относилась миссис Рутнер к Фредди, который, как она думала, многократно разочаровывал свою спасительницу и хозяина. И все-таки такая искренняя и долготерпеливая любовь не могла не тронуть душу Оливии. Ее воодушевляло большое сердце экономки.

– Я все сказал, - чуть менее сурово, но так же сухо закончил Саймон.

Он пошел дальше. Изабель продолжала плакать с Фредди. Саймон повернул за угол и увидел Оливию, прижатую спиной к стене. Округленными глазами она смотрела на него, словно на незнакомца, который дал ей пощечину. Судя по ее нахмуренному лицу, она пребывала в замешательстве. Саймону хотелось обнять ее, почувствовать ее тепло, распустить узел волос и зарыться лицом в карамельной гуще. Но Оливия сейчас не в лучшем расположении духа. Это Саймон прочел по лицу, поэтому он, не отрывая от нее глаз, усилием воли прошел мимо и скрылся на следующем повороте.

Оливия поспешила утешить Изабель. Она подбежала так, будто прошла сквозь стену и быстро оказалась рядом. Обняв добрую экономку, Оливия ощутила горечь ее обиды. Разглядев Фредди через ее плечо, который недоуменно вылупился на нее, она поняла, что видела его в саду, когда впервые познакомилась с Изабель. Вероятно, он здесь находится достаточно давно и скрывался, а сердобольная экономка ему помогала с ночлегом и снабжала едой. Оливия осознала, насколько, должно быть, Саймону стало больно от их обмана. Она была уверена, что именно это ожесточило его сердце и покачнуло весы в отрицательную сторону. В объятиях миссис Рутнер Оливия легонько поглаживала ее спину, что помогло той справиться с дрожью в теле. В этот момент она представила себя невесомым хлопковым платочком, который впитывает соленую влагу. Оказаться полезной хорошему человеку - очень теплое и окрыляющее чувство.

В мыслях она для себя решила, что во что бы то ни встало поговорит с Саймоном. Она была полностью уверена, что он передумает о Фредди. Ему просто нужно пару минут, чтобы остыть.

– Я не приму его, Оливия. Даже не уговаривай.

Где-то через час Оливия нашла Саймона в его кабинете. Он сидел за своим столом точно король без короны, и со сложенными пальцами всматривался в пламя подсвечника.

– Но почему? Ты мне можешь объяснить?

Саймон с минуту смотрел на нее исподлобья.

– Ты прибегаешь сюда заступаться за человека, которого даже не знаешь. Ты не знаешь, в чем он виноват и все равно вступаешься за него. Почему?

– Это не имеет большого значения, если я вижу, что человек искренне раскаивается и хочет исправиться. Ему нужно дать еще один шанс.

Ее милосердие, как и Изабель, изумляло Саймона и в то же время нет. Они готовы простить все, если увидят хотя бы намек на слезу в глазах человека. И все-таки как же любят женщины утешать расстроенных мужчин! Но его, Саймона, этим не проймешь. Он откроет ей глаза.

– Многократно, как ты, наверное, слышала, Фредди любил пригубить. – Саймон подался вперед. – Я уже и сбился со счета, по правде говоря. За все время, пока он у меня проработал, он не просто выпивал. Он напивался. В хлам. Потом несколько дней отходил от похмелья. В чистую работал несколько дней, а бывало, что и недель. Самое долгое на моей памяти – два месяца. Но в итоге всегда начинал цикл заново и брался за бутылку.

Оливия то поднимала, то опускала свои удивленные зеленые глаза. И спросила, но уже без ярой уверенности:

– Но где же он брал столько денег на спиртное?

Его пальцы застучали по столу.

– В большинстве случаев он воровал из моего погреба, а иногда бегал в таверну. Изабель, конечно, пыталась ему помочь, отговаривала и горько умоляла. Но Фредди, естественно, заткнул уши и не хотел ничего слышать.

Ресницы Оливии стали влажными. Она сама не поняла, как ноги ее уже ходили туда и обратно по кабинету.

– Как же грустно! Бедная миссис Рутнер, бедный Фредди! У него же зависимость.

– Он решил, что так проще: искать радость в бутылке, но не успел оглянуться, как уже начал в ней тонуть.

Оливия резко повернулась к нему всем туловищем.

– Ты должен ему помочь! Ты должен принять его.

Саймон едва не подавился воздухом.

– Что, прости?!

Оливия приподняла ладони, как бы успокаивая его.

– Послушай, ты единственный человек, который может помочь ему. Если ты оттолкнешь его сейчас, он вполне может умереть либо от пьянства, либо от голода. Но, если ты смягчишь свое сердце к нему, если протянешь единственную спасательную соломинку и возьмешь к себе, у него появится возможность и желание исправиться, стать лучше. Понимаешь?

Саймон уже пожалел, что рассказал ей о проблемах Фредди. Кажется, сердобольность Оливии выросла в разы! Ее сердце купается в собственном соку эмпатии к несчастным.

Саймон смотрел на нее. Ему жутко хотелось подойти и поцеловать ее, поцеловать каждую веснушку на ее прекрасном лице, чтобы не было больше возможности что-то обсуждать и спорить. Его руки подхватили бы ее мягкое тело, а ее ноги обвили бы его пояс. Желание стать с ней одним целым, слиться воедино прямо на этом столе было еле преодолимым с каждым пройденным днем.

И все же Саймон не мог поверить своим ушам. Ведь он только что рассказывал, как Фредди отверг все его тщетные попытки достучаться и помочь ему. И сейчас она просит снова запустить тот же цикл, этот механизм, который закончится так же, как и всегда. Черта с два! Хватит с него унижений!

– Он уже отверг протянутую руку не второй и не третий раз. С чего вдруг ты решила, что именно теперь он передумает?

– Потому что он потерян и знает это. Ты выгнал его, и он думает, что обратной дороги нет. Сейчас до него снизошло озарение, и он искренне раскаивается. Погаси в себе герцога на минуту и прояви хотя бы капельку простой людской милости, - взмолилась Оливия.