Чтение онлайн

Один из охраны принес блендер и воронку.

Есть ли у подлости Валеры дно? Зося затруднялась ответить на этот вопрос. Человек, которого оказывается, она совсем не знала, кидал в кувшин прибора все подряд: филе индейки, помидоры, листья салата, банан… некогда любимые ею оливки. Сверху залил апельсиновым соком и нажал кнопку. Он не продукты болтал, он душу ее проворачивал с особой жестокостью.

Вылив, получившуюся бурду в высокий стакан, подошел к женщине, с одной стороны, его ручная шавка с другой, с воронкой в руке.

— Ну, Зосенька, сама или как? — спросил почти ласково, поглаживая плечо.

Там, где он дотронулся кожу жгло, словно каленым железом приложили.

— Сама, — она протянула трясущуюся руку к стакану.

Морщась, Валерий смотрел, как женщина давится, допивая все. До донышка. Она старалась не вдыхать запах, отключить сознание. «Господи, прими за лекарство!» — глотала смесь… Лишь бы не прикасались к ней, не трогали. Едва за садистами закрылась дверь, Зося, придерживая рот рукой помчалась в туалет. Ее вывернуло наизнанку до желчи, желудок чуть не выпал.

Опустив руки под струю воды, сгорбившись, она смотрела в зеркало на жалкое подобие себя, с затаенной болью в глазах.

— Зоя Леонидовна, гулять, дышать свежим воздухом, — один из сволочуг принес длинное кашемировое пальто и сапоги.

Верхнюю одежду выдавали только на получасовую прогулку. Затем, забирали обратно. Ни разу Зося не видела других заключенных данного «санатория». Если они и были, то по временным рамкам на улице не встречались.

Из-за деревьев сочился туман. Пока Зоя хромала тихонько по дорожке, шелестя опавшими листьями под ногами, пыльца мороси оседала на лице, руках, в паутине рыжих волос. Она дышала и не могла надышаться. Неделю здесь, будто десять лет отсидела. Постарела на все сто.

Зоя завидовала шустрым синицам, сбивающим капли влаги с ветвей. Вон, тому облаку на небе завидовала. Они свободны, могут лететь, куда захотят. А Зося — пленница мужа-самодура, который вбил в свою дурную башку, что хочет сына от нее. Любой ценой.

— Зоя Леонидовна, пойдемте домой, — она вздрогнула, почувствовав прикосновение к своей руке. Ладонь была настолько ледяная, словно женщина из снега лепила снежки. — Вы совсем замерзли.

— Еще три минуты, — ей показалось, что на нее кто-то смотрит. Прямой направленный взгляд со стороны. Зоя побоялась взглянуть в сторону леса. Охранник обязательно обернется тоже.

Вдруг, у нее возникла идея — спонтанная, несколько бредовая. Будто кто-то сейчас вложил эту мысль в голову. Вдруг, получится? В санатории обычный терапевт, гинеколога нет. Женского врача привозят в определенные дни.

— Что-то мне нехорошо, — она согнулась, схватившись за живот. — Тянет, болит внизу. Помогите, — застонала, закатывая глаза. Ее стон подхватил ветерок и понес в заросли высоких кустов шиповника.

Для убедительности, Зоя стала оседать. Конвоир обхватил ее под мышки и поволок к двухэтажному зданию, успевая наговаривать по рации, что «Жене Кречета плохо! Срочно готовьте вертолет для эвакуации, иначе можем не успеть».

— Потерпите, Зоя Леонидовна, не отключайтесь, — было заметно, что мужик паникует и не знает, что делать. Если она потеряет драгоценного наследника, Валера с него голову снимет.

Зосю положили на носилки, укрыв теплым одеялом. Впервые она летала на вертолете.

В обычном районном отделении патологии беременных был сегодня аншлаг. Беременяшки с различным объемом животиков, обступили заведующего, который хотел сквозь землю провалиться. Утирая тыльной стороной ладони пот со лба, он лично осматривал направления и брал только самых экстренных.

— Извините, мест нет. У вас можно соблюдать домашний режим, — отбрыкивался от еще одной.

В небольшом холле наступила тишина, когда вошли рослые парни. У одного на руках хрупкая рыжеволосая женщина в полуобморочном состоянии. Одна рука у нее свисала плетью. Голова откинута назад, как у бесчувственного тела, накаченного большой дозой обезболивающего.

— У нас угроза выкидыша, — шагнул вперед старший и под его жестким взглядом зав. отделением втянул шею в плечи и беспомощно посмотрел на предпенсионного возраста дежурную медсестру, заполняющую карты пациенток, будто она могла что-то сделать.

Старший приблизился к заведующему ледоколом, рассекающим кучку мамочек. Пригнулся и что-то шепнул на ухо врачу. У того глаза стали постепенно расширяться, он еще больше вспотел.

— За-а-аносите, — кивнул, начиная заикаться. — Только бахилы оденьте…

Зое не пришлось прикидываться, ей действительно было плохо морально и физически. Слабость, головокружение и тошнота. Что до живота… Его она совсем не чувствовала, словно та зона онемела, на нее положили тяжелый пласт льда. Только ноги тянет и сводит чуть выше бедер.

— Мне жаль. Похоже, у вас замершая беременность. Структура эмбриона нарушена. Нужно делать чистку, — врач УЗИ, не снимая перчаток заполняла электронный отчет, прикрепляя к истории снимки.

— Вы уверены? — Зося приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть эти странные кляксы на мониторе.

— Более чем. Возможно, инфекция или сильный стресс, ослабленный организм. У меня, двадцатилетний стаж, повидала и не такое. Но если вы сомневаетесь, можете обратиться к другому специалисту, — врач не обиделась. Она понимала, что сообщает неприятную новость. Ее не смутил истеричный смешок рыжеволосой женщины. Прикрыв лицо руками, Кречет дергалась от смеха, переходящего в рыдания.

— Знаете, как говорят? Природа сама решает…

Наверное, врач говорила это тысячи раз несчастным, у кого беременность прекратилась фатально, по воле случая или из-за сложившихся стечения обстоятельств. Узистка не говорила больше, давая время для осознания. Закончив печатать, вздохнув, поднялась, прихватив карту. Ей нужно сообщить главному врачу про пациентку на «особом контроле».

— Нужно сделать оперативно сейчас, пока не началась интоксикация. Организм Зои Кречет и так в полном ауте. Вы посмотрите на ее анализы крови! Я бы голову оторвала тому, кто ее вел. Довести женщину до такого… — узистка возмущалась перед начальником и трясла заключением, нисколько не обращая внимания на сидевшего в углу на стуле хмурого мужика, который сопровождал Зосю. — Понакупают дипломов, бездари!

Мужчина встал и тихо прикрыл за собой двери. Он коротко сообщил боссу, что ребенка не спасти, там спасать уже некого. Все отчеты, которые ему посылали — филькина грамота. Его жену могли угробить.

Необычная тишина, даже какая-то странная. Солнечный луч из окна трогал ее лоб и скулы. Волосы окрасились в червонное золото. На белой коже рук просвечивают синие нити вен. В одну из них через иглу капает лекарство, очищая зосину кровь.

После наркоза, Зоя еще не совсем понимала, где находится. Стены в зеленой краске ни о чем не говорили. За дверью гулкий шум длинного коридора: стуки, голоса…