Чтение онлайн

Со скрипом приоткрылась дверь и вошла женщина в белом халате. Половину лица ее скрывает медицинская маска. Незнакомые холодные голубые глаза. Молодая. Намного моложе Зоси.

— Бесполезная старая кляча, — в мелодичный голос никак не вписывались слова, исходящие от нее. — Даже выносить ребенка не способна. И что с тобой делать? М?

Зоя из-за отходняка не совсем врубалась, зачем с ней нужно что-то делать. Блондинка ведет себя очень нагло, кружа вокруг кровати, словно упырь над жертвой, решая куда лучше вонзить клыки.

— Кто ты? — смогла разлепить губы Зоя. Голос хриплый. Гортань царапало, будто стекла наглоталась.

— Не догадываешься? — стерва оттянула маску на подбородок и кривляясь пухлыми пластическим пельменями, выплескивала свое презрение. — Я — любимая женщина Валеры, которая должна была воспитывать твоего ребенка, когда ты сдохнешь. Уж я бы его любила, — растянула улыбчатый рот. — Он бы звал меня мамочкой…

— Так роди сама, — Зоя не моргая, рассматривала соперницу с кукольным личиком, красоту которого портили злые бесстыжие глаза и гримасы.

— Гены подвели… — поморщилась любовница мужа. — Валера боится, что родится урод с эпилепсией, как мой брат. А вот, ты — породистая, но старая кляча, — похоже, что блонди нравилось это определение и она повторяла его снова и снова.

— Оставьте меня в покое. Я дам Кречету развод, — Зоя ничего не испытывала, кроме усталости. Ей хотелось остаться одной. Пусть эта девка уйдет и оставит ее в покое. Даром Валера не нужен. Где расписаться добровольной в передаче такого «добра»?

— Дура! — зашипела голубоглазая, нависнув над ней. — Он не хочет разводится. Сказал, что этот брак для него первый и единственный. Но выход есть, — она кокетливо поправила рукой шапочку медсестры на голове. — Валера станет вдовцом.

Зоя наблюдала, как негодяйка полезла в карман, вынимая белые латексные перчатки. Не торопясь, натягивала их, испытывая особое наслаждение от данного момента, словно только об этом и мечтала. Затем, из того же кармана достала небольшой, наполненный какой-то мутью шприц.

Шаг и она, откидывая колпачок с иглы, вонзает острие в пакет с раствором. В прозрачной субстанции расползаются темные «щупальца» в разные стороны, заражая лекарство ядом.

***

— Помнишь, у тебя был бежевый пуловер с круглым воротом и юбка в такие складочки? — Валера выписывал на ее обнаженном плече знаки, напоминающие сердечки.

— Плиссированная, — уточнила Зося. — А у тебя джинсы и куртка, которую ты никогда не снимал в аудитории и тебя несколько раз из-за этого выгоняли…

Она жалась к нему всем телом, млея от схлынувшей страсти, после которой разливалось блаженное тепло и нега.

— Я хотел, чтобы ты обратила на меня внимание, Зой. Самая красивая девушка института — мечта любого парня. Ты тогда на пятый раз не выдержала и обернулась, сказав: «Сними, дурак, куртку!» и перекинула волосы назад. Я поплыл, Зоська-а-а, — он всунул нос в ее огненную гриву и часто задышал. — Мое сокровище. Никому и никогда не отдам.

Блондинка никуда не торопилась, она как паучиха ждала, жадно всматриваясь в лицо, что ее жертва начнет биться в конвульсиях, с пеной у рта просить пощады. Странно, что зеленые глаза на нее смотрят без страха, и даже немного с жалостью.

— Что за фигня? — забеспокоилась устранительница жены своего любовника. — Сломалось, что ли? — «медсестричка» потянулась подергать за трубки. Затем, суетливо начала скакать рядом с капельницей, выглядывая помеху, почему отрава не доходит до неугодной соперницы.

— Мозг твой куриный сломался, — послышалось со стороны двери и липовая медичка дернулась, ойкнув и отскочив от лежащей на кровати Зоси подальше.

Две красавицы, будто сошедшие с обложки глянца. Хищные желтые глаза, сложно признать за человеческие и серые, как самый непроглядный туман. Одинаково опасные в своем желании придушить негодяйку.

— Все, уводите ее. Материала для обвинения больше, чем достаточно, — цокая каблучками вперед вышла Тоня Савицкая и проходя мимо, впавшей в ступор блондинки, двинула ей ненароком плечом. — Как ты, Зось? — подруга склонилась над Зоей.

— Нормально, — выдала хрипло Зоя. В горле было остро, хотелось закашлять. Но, чтобы кашлянуть, нужно втянуть в себя воздух, а она не могла… Будто кол в грудь воткнули. На нее обрушилась неприглядная правда. Валера и его девка хотели зоиной смерти. Один витиевато говорил, другая — прямым текстом заявила. Если бы не девочки…

Взгляд Зои блуждал по небольшой комнате, где людей с каждой секундой добавлялось.

— Я…Я не понимаю?! — верещала девица, когда ее люди в форме вытаскивали из палаты. Правильно! Если не знаешь, как выкрутится, включай несознанку: шла мимо, ошиблась дверью.

— Чего тут понимать? Покушение на убийство. Срок до восьми лет, милочка, — прикрикнула вслед Ольга Белович. — А мы уж позаботимся, чтобы ты получила по полной, — добавила тише. Где было знать убогой, что за ней давно следили. Белобрысая поссать без лишних глаз не сходила — везде камеры и прослушка, даже таксист, что вез ее сюда, был подставным.

Кречет тоже подорвался в это захолустье, но по понятным техническим причинам добраться вовремя не смог… То колесо спустится, то автоматическая коробка передач заклинит. А погода сегодня не летная. Магнитные бури ему сотовую связь отрубили. Валерочка вообще не понимает, какого хрена творится у него под носом.

— Зоська, мне так жаль, — Ольга взяла ее за руку. — Мы хватились на третий день, поняв, что Кречет врет, как дышит. Начали тебя искать… — У Белович челюсть свело, она пыталась удержать в себе весь перечень известных ей ругательств.

— Нашли тебя, Зой. В том пансионате уже были внедрены наши люди. Это жесть, что он с тобой сделал. Просто не поддается описанию, — на глазах у Савицкой выступили слезы.

— Надеюсь, ты не простишь этого козла? — Ольга зачем-то решила уточнить и встретила удивленный взгляд женщины, у которой выпили пять ведер крови и спросили: «А есть еще?». Зося готова на карачках ползти, лишь бы от Кречета подальше.

Про неудачную беременность не говорили, молчаливо приняв, что это тема — табу.

— Зось, надо ехать. Кречета долго не удержать, скоро доберется до больницы. Во дворе стоит реанимобиль с нашим врачом. Домчимся до другой клиники. Поставим, подруга тебя на ноги, будешь лучше прежнего.

Зоя фыркнула: «Куда уж лучше?». На привидение смахивает, не понятно, как в теле душа держится. При упоминании о муже на лице прошла едва заметная судорога боли.

Ей помогли одеться, накинув сверху длинное пальто с капюшоном.