Чтение онлайн

— Тот самый.

— Но… раз ты переродился, значит, всё-таки умер, да? — осторожно спросил он. А затем подался вперёд и спросил: — Слушай, а у тебя правда смерть в яйце была?

— Чего?! — опешил я.

— Ну это ж даже дети знают! Смерть Кощея в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в шоке! Нет? Не так?

— Ты что за ахинею несёшь, полоумный?! — возмутился я.

— У нас такое в школах проходят, — пожал он плечами.

Я не выдержал и схватился за голову.

Я точно не ощущаю от него враждебных намерений. Похоже, он в самом деле хотел тайком защитить семью Ивана…

Главная его проблема в том, что он болтливый придурок.

— Слушай, а раз ты хороший, и мы на одной стороне, — не останавливался пингвин, — давай жить дружно. И раз уж я тут раньше тебя стал зомби, то ты должен называть меня «семпай».

— Иди на хер, нерусь поганая, — вздохнул я.

— Я русский!

— Нам-то не ври.

Развернувшись, я направился обратно к своему креслу.

— Послушайте, Великий Мудрец Алексий, — вдруг подал голос Иван. — Оказывается, вы так чётко чувствуете энергию, что смогли отличить Костю… прошлого от Кости нынешнего?

— Только людей и зомбаков чувствую, — пробурчал пингвин в сторону. — С монстрами хуже.

— Но почему же вы раньше об этом не сказали? Почему умолчали и пошли рушить круг в одиночку?

— Ты ещё не понял, Иван? — Я плюхнулся в кресло и продолжил: — Потому что он ленивая задница, которая хочет читать сказки в гордом одиночестве и держаться подальше от людей.

— Эй, это грубо! — возмутился пингвин и выпятил грудь. — Я называю себя «хикикомори».

— Нерусь, — махнул я рукой в его сторону.

Пингвин сказал что-то ещё, граф ему ответил, я же пропускал мимо ушей их болтовню.

Итак, Лёха нам не враг. Но и друг из него никудышный. Болтливый говорящий мёртвый пингвин! Интересно, если его закинуть в логово потенциальных врагов, он своей болтовнёй сможет свести их с ума и заставить самоубиться?

Тогда бы с него был прок.

Хотя, если я поработаю над его Узорами и Печатями, он, может быть, ещё на что-нибудь сгодится?

Мои размышления прервались в тот момент, когда я ощутил приближающиеся к нам источники жизни, источающие сильное напряжение.

Волнуется мать — волнуется и её дитя.

— Иван, встречай жену, — кивнул я на дверь.

Граф по моему тону понял всю серьёзность ситуации и резко поднялся на ноги. Дверь распахнулась, и в кабинет влетела Марья.

Иван крепко обнял её.

— Маша, что случилось? — быстро спросил он.

— Завойские случились! — резко произнесла она. — Дорогой! Нам только что официально объявили войну!

Войну? Здорово! Не придётся ходить вокруг да около!

Секундочку! А как это вообще возможно? Иван сказал, что открытые столкновения под запретом.

Что, дери его леший, происходит в этом странном новом мире?!

Есть выражение «поступать как крыса» — то есть подло и бесчестно по отношению к тому, кто даёт такую оценку.

Спорить не буду, бесчестность отвратительна. А крысообразные монстры ещё более отвратительны — твари, способные толпой загрызть противника и утащить его самые вкусные части Матриарху.

Но! Когда крыса работает на тебя и приносит пользу, из мерзкого бесчестного чудища она превращается в милого и полезного зверька.

Размышляя примерно в таком ключе, я наблюдал за гостиной в имении Завойских через глаза крысы-умертвия. Своего шпиона я спрятал под массивным комодом на резных ножках. Ракурс обзора выходил не очень. Да и я старался сильно не высовываться, чтобы не раскрыть своё присутствие.

Хвала крысиным ушам — слуха вполне хватало, чтобы собрать нужные сведения.

Сейчас, например, я услышал кое-что важное о планах Завойских. Его гостем был некто Алип Семёновский — как я понял из разговора, глава небольшого отряда из ватаги вольников.

Пришлось напрягать мозг и пытаться с помощью стимулирования энергией выдавить из этого лентяя хоть какую-то информацию. Успех оказался неизбежен, так я узнал, что не все бойцы, которые ходят за стену сражаться с монстрами, служат аристократам или княжеству. Есть обычные наёмники, не связанные какими-то долгосрочными обязательствами с кем бы то ни было. Эдакие вольные воины. Среди них встречаются нищие аристократы, но большинство вольников — простолюдины.

Объединение вольников здесь называется «ватагой». Вроде бы в каждом княжестве-крепости есть своя ватага, которой руководит совет во главе со старейшиной. Эти люди выступают посредниками между отрядами ватаги и нанимателями, а также защищают интересы вольников.

А ещё мой мозг мне любезно поведал, что предыдущий его владелец в юности подумывал выйти из рода и присоединиться к вольникам, однако же решил остаться графом Бессмертным. Но часто ходил в рейды с вольниками. В таком рейде он и погиб.

— Я вас понял, ваше благородие, — хмуро резюмировал Алип Семёновский и усмехнулся. — Как я уже сказал, вы обратились по адресу. Мы поможем вам выиграть войну. Вот только есть один нюанс.

— Говори! — потребовал барон Николай Завойский.

— Поговаривают, граф Константин Бессмертный ныне ещё сильнее, чем до своего провального похода в логово термитов. Вероятно, у него произошёл скачок развития после тяжёлой битвы.

— И что? Ты испугался одного графа? — резко спросил Завойский.

— Ваше благородие, — вздохнул вольник, — нас с вами обоих интересует конечный результат. Вам нужна победа в войне. Мне — деньги и сохранение жизней моих людей. Выполнить заказ, положив половину отряда — не ко мне.

— Ха. Очень благородно! Я слышал, ты из дворян? Только без титула?

— Да, я из низшей аристократии, ваше благородие, но это меня никак не выделяет среди моих товарищей. Вы позволите вернуться к изначальной теме? — Голос его стал твёрже.

— Давай.

— Одного моего отряда, скорее всего, будет мало, для достижения цели. Поэтому за оставшиеся у нас дни я доберу бойцов. Будьте уверены, все они умеют держать язык за зубами и дело своё знают. Но их, как и моих ребят, и меня самого нужно дополнительно замотивировать. Ваше благородие, взвесив все за и против, я готов взяться за эту работу, но цена будет выше предполагаемой.