Чтение онлайн

После четвертого поворота на дороге, повторяющую извилистые повороты местной реки, я привык как к машине, так и бетонному покрытию. Я уже совершенно не стеснялся входить в повороты, держась в заносе борт в борт. Наверняка он думает, что я сумасшедший маньяк. Но пора уже его обгонять, скоро мост, судя по стенограмме трассы, приклеенной на место навигатора. До моста три затяжных поворота. Черт, все же слегка жопу выносит. Придется по внешней перекрещивать траекторию. При повороте он подыграл мне. Слишком прижался по внутреннему радиусу, ожидая, что я попытаюсь обойти по нему. Тем самым он не только дал мне идеальную траекторию, но и был вынужден перетормаживать из-за эффекта торможения передним дифференциалом. И напоминаю, у него переднемоторная компоновка, и двигатель гораздо тяжелее родного. В общем, ошибся на ожиданиях моих действий. Будь у меня машина класса Супер2000, то я бы протиснулся, но у меня и длиннее, и шире. И мощи на более чем сотню больше положенного. Тут он ошибся, я рисковал задним боковым антикрылом врезаться ему в пассажирскую переднюю дверь при попытке сделать такой маневр на NSR. Кроме того, Лэйла говорила, что у Хиро постоянно жопа норовила взять слишком большой радиус.

Так что я сбросил пару передач, вжарил обороты до почти восьми тысяч, и пробуксовкой выравнил траекторию, повысил передачу, набрал максимальный крутящий момент, и уже пользуюсь преимуществом выровненных колес, сверкал резиной. Решено, покупаю все три версии NSR, а также модификацию для GT500. Определенно – одна из лучших кузовных гоночных машин.

Я сумел сохранить преимущество до самого финиша. Лишь по прямой он догнал меня, но перегнать не смог, не хватило метров тридцати дороги, иначе бы я проиграл более сильному мотору. Пусть у NSR меньше веса, и лучше аэродинамика, но это было слишком мало, перекрывало лишь половину его большей мощности.

После Хиро и Минору неожиданно проиграли. Как они признались, не могли привыкнуть к сцеплению на бетонке. А вот Лэйла вытянула ситуацию, имела опыт на бетоне гонять по пустырю. Её противник финишировал лишь спустя три секунды.Три-Четыре в нашу пользу.

– Скажи, если я буду в твоем регионе, примешь ли ты вызов на своей домашней трассе? – спросил лидер сингапурцев у нас.

– При наличии свободного времени, конечно. Но тебе придется найти суперкар или GT первого или второго класса. У нас дома суперкары или прокаченные до их уровня.

– Это не проблема. – улыбнулся он. – Кстати, Ёнхи-эр, нужно обсудить пару вопросов. Не против деловых разговоров? – спросил он сперва у Ёнхи, потом обратился ко всем.

– Где-где он? – охренел безопасник, получив доклад от сотрудников. После того, как ему подробнее объяснили, он еще более впал в осадок. В это время он ехал в сторону аэропорта ловить беглеца с чемоданом налика.

– Ну, знаете ли, молодёжь же. – пожал плечами сиамский коллега.

– Так это же незаконно.

– Так-то да. Но всем насрать. Не будешь же ты выписывать штраф сыну большого начальника какого-нибудь департамента за мелкое хулиганство?

– Буду конечно!

– А у нас не станут. Люди маленькие. Не убил же кого-то. Не изнасиловал. Дурь не возил при себе. Просто превысил скорость. Ну раза так в три. Но у нас они обычно договариваются и делают так, чтобы никого не сбить. Так что, закрываем глаза.

– Ладно. Зато мы точно уверены, они не причастны. Вот я бы точно не стал участвовать в уличных гонках сразу после того, как оказался причастным в исчезновении пары отрядов аномальщиков. Да и контрольный отряд вернулся, можно открывать аномалию. Сообщили, что увеличилась активность низкоуровневых у входа, их нужно сдерживать. А еще, вы договорились задержать все рейсы?

– Кроме внутренних.

– Этого вполне достаточно. У него билеты до Мельбурна, а не до Сукхотхайа.

Цесаревич Владимир вошел в кабинет Кайзера Вильгельма Шестого как к себе, не стал себе утруждать расшаркиванием по этикету и пиетету к правящей особе. По-дружески поздоровался, включил личную кофеварку Вильгельма и набодяжил себе экспрессо из кофейных зёрен с Ямайки. С чашечкой османского производства в руках, он развалился на кресле, положил ноги на чайный столик британского мастера-артефактора и стал смаковать напиток богов.

– Тёзка, ты бы хотя бы на стол не складывал ноги, будь цивилизованным человеком.

– Забыл себя, как я тебя застал в такой же позе?

– Уел.

Вильгельм что-то печатал на ноутбуке чосонского производства. Владимир мог по движениям пальцев расшифровать, но имел такт не подсматривать за перепиской человека, с которым стремился крепко сдружится. Тем временем Владимир все же убрал ноги. Он снял с себя классический однобортный пиджак, оставшись лишь в мужской шелковой сорочке белоснежного цвета и брюках. Ботинок у него не было, он их сбросил еще при входе.

– Совсем как у себя дома почувствовал. – улыбнулся Кайзер. – Заварика мне тоже, я сейчас присоединюсь.

Спустя пару минут Кайзер прикрыл крышку мобильного компьютера, взял со стола телефон и сел напротив цесаревича, принимаю у него дымящийся экспрессо.

– Ну, жду от тебя подробностей из первых уст. – потребовал Кайзер.

– Мирно продавить не получилось, а обострять не хочу. Придурок он. – вздохнул Владимир.

– И что же будешь делать с ними?

– Несколько сотен готовы поменять религию и остаться. Сам понимаешь, смешанные браки, карьеры, привычки. Остальные, примерно пополам, выбрали перебраться под Берлин или в дельту Волги.

– Что на дельте Волги? – спросил Кайзер.

– Много чего. Газовый конденсат собираемся добывать. Раньше забивали болт. Однако промышленность требует не только электроэнергию. Нужны углеводоводы. Кроме того, один местный род там начал разводить рыбу. А еще глина и песок для строительства добывать. А населения мало. Будет не лишним.

– Ясно. Но ты хотел, чтобы они остались. Почему? – спросил Кайзер.

– Потому что это их право. Они свободные люди. Живут где хотят. А еще у них право выбирать религию. А тут нашим людям это запрещают.

– Это не твои люди, тёзка. – нахмурился Кайзер.

– Может они и стали твоими подданными, но это русские люди, а мы защищаем русских не в зависимости от их паспорта.

– На минуточку, но тридцать тысяч из защищаемых тобой – не русские. Даже не ортодоксы, а сунниты и шииты.

– Их родина – территория Российской Империи. Вам сложно понять это. Для вас немец – это тот, кто по-немецки сложен. А для нас русский – сразу два термина. Это одновременно и славянский этнос, и вся нация из несколькольких сотен разных этносов и тысяч мелких народностей и племен, признающих Империю общим домом. Я цесаревич последних, а не только первых. Ты же Кайзер только этноса немцев. Но тебе везет, он составляет более 90 % населения. А у нас меньше половины, если брать в расчет персов и японцев, которые пока еще не до конца интегрированы и ассимилированы.

– Хочешь сказать, они навсегда останутся твоими людьми? Мне бесполезно пытаться их привлечь в мою страну? – начал выспрашивать Кайзер.

– Дурацкая инициатива. Лучше начни стратегически решать проблему. Рождаемость. Начни уменьшать младенческую и детскую смертность, повышай уровень жизни молодых семей, стремись к тому, чтобы вывести всех из крепости.

– А крепостное состояние как тут влияет? – удивился Кайзер.

– Отчасти, но влияет. Крепостные рожают детей не для себя, а для барина… Ну то есть херра. А нахера рожать для херра? Да и херр с какого-то хера пытается корову больше доить и меньше кормить, вместо того, чтобы улучшать производительность труда технологиями и организацией.