Чтение онлайн

– Хорошие новости еще есть? – Ви отчаянно позевывает, но я понимаю, что сейчас она взбодрится.

– Из хороших новостей еще только то, что на Казимирова есть управа. Уже составлен план, я с тобой поделюсь, как приедешь, а то это надолго, и даже нашлись желающие помочь в этом богоугодном деле. Не поверишь, я говорю про Ящера.

– Он что передумал тебя пользовать по-другому, – удивляется она.

– Я так понимаю, у него и особого стремления не было. Зато они с Данилом нашли общий язык, и Казимирову крышка. Если все пройдет, как надо, то окончательная. А вот теперь плохие новости.

И я коротко пересказываю то, что мне рассказал Данил про отчима, и то, что накопали в «Лютике». Стараясь ничего не упустить, выдаю ей весь этот клубок интриг и махинаций.

– То есть, – задумчиво говорит Ви, – на той фотографии все-таки этот ваш Дима Колодцев, а женщина с ними за столом – это Лариса Шамкова?

У меня наконец все складывается. Ну не все, конечно. Но Ви права. Да, особа на том снимке отвернулась, и видно совсем немного, но похоже, что так и есть.

Какая мерзость! И моя мать сидела за одним столом с этой женщиной? Улыбалась ей? А отчим вел себя, как ни в чем не бывало? А у Ларисы кишка не тонка сидеть с обоими любовниками в присутствии жены одного из них. Как ей только кусок поперек горла не встал?

– А еще есть кое-что, что я затрудняюсь отнести к хорошему или плохому. Мутное дело про наше наследство обрастает все больше интригующими деталями. Могу сказать одно, оно точно есть, есть желающие нам помочь прибрать его к рукам. Осталось дело за малым: пойти туда, не знаю куда, найти то, не знаю что.

Мне трудно скрыть раздражение. Все эти загадки интересны, когда ты читаешь книжку или смотришь фильма, а когда это происходит в твоей жизни, и от скорости решения зависит, кто придет к финишу первым, неясности только нервируют.

– Ты просила меня подумать, не помню ли я чего-то, что могло бы навести нас на след. И знаешь, кажется, кое-что действительно врезалось мне в память. Не знаю, насколько это то, что нам нужно, но можно попробовать поразмышлять в этом направлении.

– Что ты имеешь в виду? – ну может хоть у Ви есть путная идея, откуда начинать поиски папиного наследства.

– Мне было восемь, это где-то за год до смерти отца. Тебе, значит, лет четырнадцать стукнуло. Папа тогда много с тобой занимался математикой, вы долбили что-то сверх школьной программы, а я у вас под боком читала книжки. Даже тогда я обращала на это внимание, но не придавала значения. Он очень часто повторял эту фразу, по нескольку раз за занятие. Припоминаешь?

Я сижу с остекленелым взглядом. Эту фразу я помню очень хорошо. Тогда я даже бесилась, настолько она мне надоела, потому что отец повторял ее к месту и не к месту.

Неужели это и есть кончик нитки из клубка?

Чтобы проверить теорию Ви, нужно вернуться в свою квартиру.

Думаю, будет правильно сделать это вместе с сестрой. Вот по дороге из аэропорта и заедем.

И вроде решение принято, а мысли все время возвращаются к воспоминаниям из прошлого: неужели отец уже тогда пытался вложить мне в голову нужную информацию? Доверить такие важные вещи девчонке, стенающей от алгебры, в мозгах у которой сплошные тряпки и мальчики? Это уже после смерти отца я взялась за ум, а тогда я была классическим подростком со всеми полагающимися взбрыками и капризами.

Я вспоминаю и думаю, думаю и вспоминаю. Уже распрощались с Шаховым, обменявшись с ним контактами, Гордеев даже проводил нас до машины, и мы выдвинулись домой, а я все размышляю над тем, что папа на меня надеялся.

– Ты сестре позвонила по поводу досрочного возвращения? – пытается привлечь мое внимание Данил. Выглядит он усталым, к своему стыду, я даже не обращала внимания на суть его переговоров «без галстуков», но судя по всему они были не из легких. Он устало откидывается на спинку сиденья и растирает шею.

– Да, – задумчиво отвечаю я. – Она сегодня отпишется по дате и времени прилета. Хочу ее встретить.

Староверов согласно кивает.

– Ты какая-то пришибленная, – вопрос, завернутый в констатацию факта.

– Мысль идет, – может, не достаточно развернуто, но этого Данилу хватает, чтобы от меня отстать. Удобно, когда человек понимает важность концентрации.

Он меня не трогает до самого возвращения домой. Но даже у такого золотого в этом отношении Староверова после ужина кончается терпение. Как оказывается, я, полностью погруженная в свои размышления, три раза проигнорировала задаваемые мне вопросы.

Анна приготовила для меня морковный тортик, потому что, глядя на мои круги под глазами, решила, будто это Данил меня уморил. Меня так и тянуло сказать, что он меня буквально заездил. Если вы понимаете, о чем я. И расправившись с десертом, я отправляюсь к себе в комнату.

– Куда это ты? – останавливает меня Староверов.

– К себе в спальню, – пожимаю плечами.

– А зачем? – допытывается он.

– Как это зачем? – недоумеваю я. – Хотела отдохнуть.

– Вика, отдыхать ты будешь в другой комнате. Для этого в твоем распоряжении моя спальня, – терпеливо, как маленькой, поясняет мне Данил.

– Ты еще скажи, что действительно дашь мне отдохнуть, – фыркаю я, но предложение Староверова находит во мне отклик. Правда, меня тянет попрепираться.

– Даже лучше, – отзывается он, поднимаясь из-за стола. – Тебе предстоит отдохнуть и принести пользу науке.

– Какую-такую пользу какой-такой науке? – настораживаюсь я.

– Поможешь мне испытать новую разработку.

Учитывая все то, что мне рассказал Данил о компании, я представляю себе испытания робота-пылесоса и системы наведения ракет. Ни то, ни другое меня как-то не прельщает.

– Давай как-нибудь без меня, – даю я задний ход.

– Вика-Вика, – разочарованно тянет Староверов. – Ты опять невнимательно прочитала дополнения к должностной инструкции? Когда ты их уже выучишь?

Сердце ёкает. Что еще там понапридумывал этот псих?

– Как? – изумляется Данил, видя искренне недоумение на моем лице. – Очень важный пункт идет как раз сразу после обязательств и условия в командировках! «Ассистент обязан использовать в работе программное приложение, разработанное Компанией, а также оказывать содействие в тестировании и улучшении продуктов программного обеспечения по требованию Руководителя».

Он забирает с подоконника маленькую посылку, которую ему вручили сразу после возвращения, и протягивает мне руку. Я медлю, не спеша за нее хвататься.

Этот жук уже нагородил кучу всяких требований, в соответствии с которыми я обязана жить с ним под одной крышей, докладываться ему голому в душе, ни с кем кроме него не спать, а в командировках еще и в одной постели продолжать не высыпаться…

Меня терзают смутные сомнения.

– Мне не нравятся эти пункты, – довожу до сведения Данила эту наверняка очень ценную для него информацию.