Чтение онлайн

Остин покаянно кивнул. Ощущал он себя ужасно.

— Теперь слушай дальше и запоминай. Виронику не упоминаешь. Тебе назначат психиатрическую зкспертизу, Будешь говорить, что убить императора тебе приказывал внутренний голос, который ты считал голосом Бога. Ясно? Признают невменяемым, а с психа спроса нет. Хоть от семьи удар отведешь. Сам все равно пропащий человек, но жить останешься. Какое- то время полечат, потом отпустят под присмотр семьи. Ясно?

— Зачем? Лучше бы убили, как мне теперь жить?

— Подумай, может, что-то надумаешь! Это приказ императора, хочешь хоть как-то свою вину загладить, подчинишься! Нельзя что бы сейчас правда о Виронике наружу вышла. Мне тогда только в отставку выходить, а я Эльриану нужен. Я уже просился, он сказал «Нет» и предложил эту схему. Кстати, разрешение на развод дал, по причине полной несостоятельности мужа. Жалеет, что Виронику довел, она ему по дороге попалась, вот и получила. Говорил же дуре, не лезть к нему до полета, полезла. А попытаться Эльриана устранить ее Иоанна надоумила. Ей власть заполучить хотелось. Эдгар мал, при нем твори, что хочешь, а что с планетой будет, наплевать. Ничего, теперь получит по полной, только тайно. Она руки Эльриану теперь полностью развязала, последнюю сдержанность уничтожила. Ты все понял? Нам процесс не нужен, у Саарте дознаватели хорошие, накопают много. Так что становись психом.

— А командир наш не пострадает?

— Пострадает. Только не за то, что ты псих, он не врач, не обязан разбираться, а за то, что первогодка необлетанного, непроверенного, поставил императору в охранение. Не имел он права тебя ставить, понял? Все, заканчиваем.

Эллана.

То, что Эльриан болеть не умеет, Валентайна поняла еще в июле, когда он с сотрясением носился по всему дворцу, от морга до тронного зала. Поэтому настаивать на пребывании в послеоперационной палате не стала, и на следующее утро перевела в специальное, закрытое крыло, в «императорскую палату». Собственно говоря, это были четырехкомнатные покои с двумя спальнями, гостиной и кабинетом, это если не считать сестринского поста и процедурной. Посещения разрешили, но ограничили. Эльриан сам понимал, что особую активность развивать еще рано. Голова кружилась при самом небольшом усилии, периодически темнело в глазах, накатывала слабость, поэтому проект доклада Совету Унии они писали вместе с Вальтроном и Ивом. Эльриан лежал на диване в кабинете, Вальтрон ходил по комнате, Ив печатал, изредка вставляя замечания, все-таки опыта у него было побольше. Доклад подготовили за неделю, могли бы и быстрее, мешали постоянные помехи. То Саарте докладывал о ходе расследования, то надо было побеседовать с генералом Сомовым о психиатрии и психиатрах. Иван все понял правильно. Покушение, случайное, не организованное, вызванное психозом было сейчас предпочтительнее всяких заговоров и сведения старых счетов. Поэтому, когда к нему за помощью обратился Саарте, порекомендовал ему врача, с которым предварительно побеседовали и он сам, и регент, и император. Врач проникся и выдал диагноз. Остина направили на лечение, а фактически, в заключение.

Потом появилась делегация из академии, на большом совещании было принято решение, что император достоин диплома досрочно. Ему его торжественно и вручили. Оставалось созвать Большой совет и признать его совершеннолетним и полностью дееспособным. Все условия были соблюдены. После Совета Вальтрон становился канцлером, Эрвин продолжал оставаться министром обороны. Задержка была в императоре. Нельзя было предъявлять еле ползающего правителя. А кровопотеря восстанавливалась, на взгляд Эльриана, слишком медленно. Что совершенно не совпадало с мнением врачей, считающих, что он идет на поправку семимильными шагами. Тем более, прежде, чем идти на совет, следовало снять фиксацию с костей, а не пугать членов Совета железками! Тут возникли проблемы. Эльриан требовал снимать конструкцию под местным обезболиванием, без общей анестезии. Даже демонстративно поел, что бы сделать наркоз невозможным. Доктор Жарден заявил, что он не палач, снимать фиксацию очень болезненно, а если император опасается за голосовые связки, то есть внутривенный наркоз. Договорились, но пришлось все отложить на завтра, так как пациент позавтракал. Предупредили, что бы завтра ждал натощак, поест после.

Через полчаса Эльриан об этом завтраке пожалел. Появились нежданные посетители. Наджар! И в сопровождении закутанной все в те же тряпки дамы. Тряпки слетели, и на шею ему бросилась Аннабель.

— Эль! Ты как? Ранен? Куда? Я чуть с ума не сошла, когда прочитала о нападении на вас! Просто заставила Наджара взять меня с собой! Он к тебе по делу, секретному. У нас же каникулы, не помнишь? Господи, что это? — Аннабель нащупала под широкой пижамной курткой металл.

— Так Анни, остановись, сделай паузу, и послушай. Вот это, что ты сейчас щупаешь, просто конструкция для фиксации костей, сегодня собирались снимать, но не договорились по поводу анестезии, перенесли на завтра. Это раз. Ранение было, в руку, в плечо. С переломом кости. Вот его и фиксировали. Сейчас аппарат будут снимать. Рукой уже немного шевелю, потом разрабатывать придется. Напал на нас с Джанни псих, ему голоса велели, как-то пропустила медицинская комиссия этот момент. Он был в охранении авиадрома, на котором мы сдавали последний экзамен в академии. Жана тоже зацепило. Легко. Это два. С психом мы справились, сели, все в порядке. Это три. Академию я закончил, диплом получил, теперь эту штуку снимут, и будет Большей Совет, признают совершеннолетним досрочно, через месяц выступлю на заседании Совета Унии, попробую разделаться с Сардором. Это четыре. Теперь вы. Как у тебя дела, Джар?

— Эльриан, нужна помощь.

— Рассказывай, судя по выражению лица, что-то произошло?

— Похоже, мой дядя рехнулся. Он сам сначала намекнул мне, что бы я обратил внимание на Виолетту, а теперь жалеет, что дал разрешение. Хочет отозвать и сам жениться. Сдурел старик. Я просто не знаю, что делать. Виолетта говорила, что у нее есть сестра-близнец! И что она рада будет стать эмиршей! Может, подсунем дяде копию? Если не выйдет, то хотел просить у тебя политического убежища.

— Ну, ты даешь! Насчет того, что бы тебя приютить, я всегда, пожалуйста. Думаю, эмир не станет с нами связываться. Мы сейчас самые крупные покупатели кристаллов кварцилита. И основные поставщики продовольствия на Харру. Кроме того, есть еще пара козырей в рукаве. Так что повлиять на твоего дядю сможем. В конце концов, отец Виолетты не даст твоему дяде согласия на брак, а я поддержу. Должны же быть какие-то нравственные пределы. Жених почти в три раза старше невесты, невеста против, какое может быть сватовство! А насчет сестры Виолетты, Вироники, если бы речь шла не о твоей семье, то я бы с удовольствием сбагрил это сокровище замуж на другую планету, но, боюсь, что создам вам кучу проблем.

— Не понял.

— Хорошо, сейчас объясню. Начнем с того, что это именно Вироника в свое время, так сказать, «положила на меня глаз», договорилась с Иоанной, и стала интриговать. Я Анни рассказывал о театре абсурда, что они устроили в моей спальне, когда она попыталась залезть мне в постель, а попала к Джанни, был скандал. После чего ее срочно выдали замуж за одного высокородного пьяницу.

— Надеюсь не за Фреда?

— Нет, Фред все-таки периодически бывал трезв, а этот кадр не просыхал ни на час. Допился до того, что не смог сделать жену женщиной. Ну, Вироника слезно стала умолять разрешить ей развод. Но я был так зол, что отправил ее в дальнее пешее путешествие, велев больше эту тему не поднимать. Так знаешь, что эта дама сотворила? Подговорила влюбленного в нее по уши, в общем-то, хорошего в прошлом парня, рассказала какую-то сказку, выставила меня насильником и подлецом, парень психанул, результат вы видите. Парня признали психом, мне сейчас разборки не нужны. Что делать с Вироникой пока не знаю. Сидит дома под надзором. И вот как я такое сокровище тебе в родню сосватаю? А вдруг она, по закону подлости, мальчика родит? Она же тебя просто изведет, с дядей рассорит, думаю, даже отравить может, как же, конкурент ее отпрыску! Думай.

— Что тут думать, ну родит, ну рассорит, вот и убегу к тебе, главное, что бы доучиться успел. Или же сразу убегать, итог один. Становлюсь мятежником и изгоем на своей планете. Попробуем мирный путь. Поговоришь с Вальтроном?

— Поговорим. Сейчас вызову. Если Вироника не против, думаю, он согласие даст. Давай обедать, после обеда соберемся. Не будем тянуть, неизвестно, как я буду соображать завтра после наркоза. Белль, где твои вещи?

— В авиапорту, в Асире оставила. Привезти?

— Привезут. Привыкай не только роботам, но и людям приказывать. В будущем пригодится. Я сейчас соединюсь с Вальтроном, приглашу его, маркизу Торас и обеих сестер к себе. Поговорим. Совсем забыл, сам сбежишь, а с семьей что делать будешь? Ты-то будешь женат на Виолетте, почти автоматически гражданство Элланы получишь, Главное, не торопись ее в гражданство Харры записывать. А твой отец, сестра, мать? И остальные его жены? С ними как?

— Отец давно в отставку просился у дяди, хочет спокойно на старости лет пожить. Он уже и имение на Терре, на побережье Каспийского моря приобрел, гарем распускает, он у него так, для вида был, для прикрытия, что бы как у всех. Трех жен замуж выдаст, женихи уже есть, с таким приданым толпа в очередь стоит. Мы с ним оказались нетипичные харрцы, однолюбы. — Наджар улыбнулся. — Лошадей уже туда перевез, так что уедет спокойно.

— Тогда хорошо. Все, соединяюсь, посылаю за твоими вещами, Анни. Освобождаем вторую спальню от охраны, пусть потеснятся в одной комнате, и ты, жена, вселяешься.

— Прости, не поняла, зачем вторая спальня?

— Для приличия, Анни, для приличия. Я все-таки больной, мне покой нужен. И медсестры могут в любой момент зайти.

— Это как? В любой момент? Мне это не нравится!

— Приветствую, Белль, — воскликнул, вкатывая в комнату столик с обедом, Джанни, — ты бы посмотрела на этих медтеток — так мы их с Ри обозвали, когда они еще в первый день на нас накинулись за излишнюю самостоятельность. Я сразу сказал, что ты довольна будешь. Я сейчас спальню освобожу, это я там обретаюсь, Ри настоял. Но меня уже два дня, как выписали, пора к Моне перебираться! Обед подан, прошу к столу.

Обедали весело, Джанни в лицах рассказал, во-первых, как они с Эльрианом справились с вооруженным истребителем, применив старый прием с муляжом бомбы, и потом, как они познакомились с медтетками, особенно со старшей медсестрой Императорской палаты, носившей совершенно не подходящее к ее внешности имя Лада. Лицезреть это чудо в медицинской робе им удалось сразу после обеда. Начальница лично поинтересовалась, по какой причине такое веселье. Своим появлением она вызвала уже не просто смех, а гомерический хохот. Но не обиделась, заявив, что хорошее настроение способствует выздоровлению, спросила у Джанни, правда ли тот покидает госпиталь.