Чтение онлайн

— Думаю, побеседовать с Лиам на эту тему будет весьма полезно: ее собственная прическа выглядит восхитительно. Ты не против, милый? Впрочем, — обернулась она к Вон Телю, — сначала я должна показать Джеймсу дом.

— Чепуха, — поторопился прервать ее Джеймс, — беги к Лиам. А я обсужу кое-что с твоими родителями и чуть позже присоединюсь к вашей компании.

Как только Селина и Вон Тель скрылись из виду, Джеймс вернулся к двери в салон и, услышав приглушенные звуки разговора четы Годвинов, быстро и уверенно пошел по коридору. Ему было не более десяти лет от роду, когда он в последний раз посетил этот дом, но он отлично помнил, как кратчайшим путем добраться до библиотеки. И едва войдя в нее, он понял, что от роскошной домашней библиотеки Френсиса Сент-Джайлса остались руины. Книги были вынуты из шкафов и грудами лежали на полу; прекрасный ковер работы Томаса Мура, который Софи Сент-Джайлс подарила мужу, небрежно скатан и сдвинут в сторону; картины сняты со своих мест и приставлены к стенам. Да, Годвины усердно искали спрятанные сокровища.

Но не нашли. Джеймс мрачно улыбнулся.

Он осмотрел фигуры драконов, вырезанные из нефрита, с обеих сторон украшавшие камин. Глаза драконов имели гладкую поверхность, и ничто не указывало на связь этих глаз со знаками на перстне Френсиса Сент-Джайлса. Джеймс вытащил из кармана мягкий кожаный мешочек и извлек это кольцо. На массивном утолщении лицевой стороны перстня, где должен был бы красоваться фамильный герб (перстень служил печаткой), находились лишь три выпуклости пирамидальной формы. Да, к глазам драконов они никак не подходят!..

За дверью библиотеки послышались какие-то звуки. Джеймс убрал перстень в мешочек и сунул тот назад в карман. Затем он спокойно продолжил осмотр комнаты: если кто-то обнаружит его в библиотеке, он скажет, что бродил по дому, ожидая возвращения Селины. Но никто не появился. Что ж, пора уходить. Пока он достиг лишь одного — убедился: им не было известно, что сокровище семьи Сейнсбери на самом деле будет найдено как раз в той комнате, где они уже ничего не искали. Придет время, и он получит возможность поиграть драгоценностями перед глазами своих врагов. Он воочию увидит их бессильную ярость и злобу. Вот тогда, и только тогда восторжествует справедливость! Он отомстит подлецам и получит все, что он желает получить, — поместье Найтхед, драгоценности семейства Сейнсбери и… Селину!

Остановить его может только смерть!

— Знаешь, Селина, твоей дорогой Летти следовало бы более строго следовать моим указаниям. Платье, которое она предложила, вовсе не подходит девушке на праздновании ее помолвки.

— О, маменька, не надо ругать Летти. Платье я выбрала сама, и мне кажется, что оно чудесно подходит для этого случая. — Сшитое из красно-коричневого шелка с узенькой полоской кремового кружева на воротнике, это простое по покрою платье будет чудесно сочетаться с цветом ее волос, глаз и кожи. И оно не «однодневка», которую надевают лишь раз; при этой мысли Селина ухмыльнулась, вспомнив свои проекты с обменом…

— Если хотите знать мое мнение, нечего было устраивать столько шума из ничего, — вмешался папенька. — Дело сделано. Не возьму в толк, почему бы Иглтону просто не заплатить по счету, забрать свой товар — и дело с концом.

Селина подобрала повыше подол своего богатого темно-зеленого бархатного платья и пошла впереди родителей в сторону огней, которые так ярко светились из открытых дверей. Это был парадный вход в замок Блэкберн. До ушей гостей донеслись звуки музыки, которую исполняли на каких-то неведомых инструментах.

— Какая чепуха! — ворчал шедший позади папаша. — Вот уж не думал, что мне когда-нибудь придется плясать под музыку какого-то выскочки в доме старика Лоудера. Какая дешевка! Смею сказать, этот Иглтон просто эксцентрик!

— Да, — согласилась маменька, — его вкус явно сомнителен.

— Зато его деньги вполне хороши, и этим сказано все! — Селина стиснула зубы: она не позволит, чтобы что-то отравило ей предвкушение счастья и радости! А мистер Годвин все не унимался: — Растворить дверь нараспашку для любого зеваки-простолюдина, — произнес он почти не понижая голоса. — Что после этого можно ожидать от подобного дикаря!

Они поднялись по ступеням каменной парадной лестницы и остановились на площадке у входа в замок.

— Даже привратника нет! Как же нам быть дальше? — недоумевала миссис Годвин.

— Добрый вечер, мисс Селина. — Как всегда внезапное появление Вон Теля заставило всех умолкнуть. — Мистер и миссис Годвин, мистер Иглтон ожидает вас.

— Да, в самом деле, я вас жду.

Для Селины время остановилось. Она слышала волшебные звуки музыки. В воздухе плавал аромат сотен желтых роз. Но она видела только своего Джеймса — высокого, широкоплечего, дьявольски красивого мужчину. На фоне строгого черного вечернего костюма и очень простой белой сорочки из тончайшего полотна резко выделялось его лицо с горящими черными глазами, которые были устремлены только на нее.

— Селина, дорогая, — сказал он, — этот цветок для тебя. Все шипы я обломал. — И протянул Селине одну-единственную желтую розу, совершенную в своей красоте. Она прижала розу к щеке и закрыла глаза.

— Это роза сорта «Очарование Тилли». — Джеймс привлек Селину поближе и шепотом добавил: — Ты помнишь, моя золотая девочка?

— Я помню каждый миг нашей первой встречи.

— Позволь мне снять с тебя плащ, — сказал Джеймс.

Вон Тель помог раздеться миссис и мистеру Годвинам, и все прошли в глубь холла. Первой, кого увидела там Селина, была Лиам. Она сидела на серебристой подушке, держа необычный музыкальный инструмент. Ее длинные, тонкие, изящные пальцы, касаясь струн, извлекали из него ритмично повторяющиеся чарующие звуки, нежно трепетавшие в воздухе.

— Селина, — сказал Дейвид, который стоял в тени за спиной Лиам, — ты выглядишь такой красавицей!

В ответ Селина подошла к Дейвиду и поцеловала его в щеку, успев по пути адресовать Лиам ласковый взгляд в ответ на озорную улыбку девушки.

Предложив руку Селине, Джеймс провел гостей в небольшую, но прекрасную своими пропорциями столовую, где в свете свечей все сияло и мерцало на столе, уставленном золотом и хрусталем. Он усадил ее слева от себя.

Когда все расселись, миссис Годвин недовольно пробурчала:

— Стол накрыт всего-то на шесть персон! Разве на такое обращение с ее единственной дочерью рассчитывала гордая мать?

Никто не подал вида, что слышит ее слова, а Селина, напротив, подумала о том, как это Джеймс сумел всего за одну неделю подготовить такой праздник, похожий на волшебную сказку!

Тут прозвучал хлопок ладошек Лиам, дверь возле камина в стиле рококо отворилась, и в столовую вошли слуги. Вон Тель занял позицию подле сияющего полированным черным деревом шкафчика на бронзовых ножках в виде бородатых рыб. Когда хозяин дома незаметно подал ему сигнал, он подошел к Джеймсу и склонился над ним. Через миг Вон Тель исчез из столовой. Тем временем помощник дворецкого и две служанки расставляли пиалы, а сам дворецкий невероятно высокого роста начал разливать суп из супницы чудесной работы из черного фаянса завода Веджвуд.

Под скатертью, свисавшей складками вниз, рука Джеймса нашла руку Селины: он положил ее ладонь на свое твердое мускулистое бедро и начал ритмично поглаживать.

— Не хотите ли лимонада, мисс Селина? — проговорил грубоватый голос возле самого уха девушки. — Очень красиво смотритесь, но немного утомлены, верно?

Вздрогнув от неожиданности, Селина взглянула прямо в ярко-синие глаза Руби Роуз. От белоснежного чепца с оборками и до солидных, хорошо начищенных башмачков Руби Роуз выглядела как заправская служанка. Видно, из нее действительно получилась неплохая работница по дому.