Чтение онлайн

Павел ласково провел пальцем по моей щеке:

— До сих пор не верится, что ты Шефа замочила.

— Я тебе не конкурентка, — улыбнулась я и встала с пола.

Следующие сутки прошли в любви и согласии. Пашка поправлялся прямо на глазах и выпросил разрешение сходить искупаться на речку. Я осталась дома возиться у плиты, чтобы порадовать его чем-нибудь вкусненьким. Из головы никак не выходила Галка. Что ж, подружка дорогая, теперь я знаю, где тебя искать. Я думаю, что у нас с тобой получится неплохой, откровенный разговор.

Неожиданно мои мысли прервал звук подъезжающей машины. Я вытерла руки о фартук и выглянула в окно. Кого это могло принести? Прямо к крыльцу подкатил знакомый мне «мицубиси-паджеро». Я быстро спряталась за занавеску, но следить не перестала.

Из машины вышли знакомые бугаи, которые так усиленно искали золото Графа. Впереди себя они толкали бабку Тасю — та вытирала слезы платком и постоянно крестилась. Я хотела выбежать на улицу, но ноги отказались подчиниться. Я застыла как парализованная. Братки втолкнули бабку в дом, и та громко заголосила:

— Вот эта девка проклятая! Она самая! Господи Иисуси…

Один из братков подошел ко мне и ударил так, что я отлетела к стене и осела. Изо рта потекла струйка крови. Мне выбили зуб, но боли я не почувствовала. Баба Тася затравленно посмотрела на меня и запричитала:

— А говорила, что золото фамильное! Граф, мол, ее отец и стоят эти цацки очень дорого. Из-за тебя, поганка, врача нашего убили!

— Кого убили?

— Врача Ивана, господи Иисуси Христоси…

Один мордоворот помог мне встать.

— Алик, давай ее в машину, а то эта старая карга так орет, что всю деревню разбудит.

Его приятель достал пистолет и, не глядя, выстрелил в бабку. Она рухнула на пол, как мешок с тряпьем.

— Ну все, бабуль, со святыми упокой. А то визжала, аж башка с перепою лопалась… — сказал убийца и подтолкнул меня к выходу. — Давай, бикса, нитками шевели, а то сейчас рядом ляжешь.

Мы вышли из дома. Я огляделась по сторонам, но Пашки нигде не было. Конечно, он купается в речке и даже не представляет, какая страшная сцена здесь разыгралась. Перед тем как залезть в машину, один мерзавец взял меня за грудки и сквозь зубы процедил:

— Цепь с кулоном в доме или в другом месте?

— Какая цепь? — Я постаралась сделать удивленное лицо.

— Ты что, забыла?!

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— У тебя плохая память, сейчас мы ее улучшим!

Я получила такой удар в грудь, что отлетела в сторону и грохнулась на землю. В первые секунды мир перевернулся у меня вверх тормашками и меня вырвало.

— Цепура у тебя?

— В другом месте, — с трудом прошептала я.

— Это другой разговор.

Меня затолкали на заднее сиденье, связали руки и заклеили рот скотчем.

Бандиты залезли в машину, один повернулся ко мне, внимательно посмотрел, словно просветил рентгеном, и сказал второму:

— Алик, сходи-ка, обыщи комнату на всякий случай. Только по-быстрому, а то пора отсюда дергать. Вдруг кто-нибудь к этой старой дуре в гости решит зайти. Да и врача этого гребаного в любой момент могут кинуться искать.

— Я его крышкой в колодце так придавил, что в жизнь никто не найдет.

— Неплохо было бы. Давай, давай, время не ждет!

— Я мигом.

Алик ушел в дом, а бандит достал сотовый телефон.

— Слушай, Серега, мы нашли козу, которая золото стырила. Сейчас привезем. Ты с ней сам побеседуешь, а то у нас терпения не хватит. Мы ей немного морду помяли, а то она нам попыталась дурочку включить.

Я с тоской посмотрела в сторону речки. Только бы Пашка не успел прийти. Он совсем слаб, его сразу убьют. Мы уедем, и все. Он свалит из этой деревни, и мы больше никогда не увидимся. Главное, я знаю, что он будет жив. То, что наши пути не пересекутся, это точно. Думаю, как только меня привезут к этому Сереге, то сразу убьют. Им нужна цепь, а цепь у Маринки. Маринку я подставить не имею права.

Через пять минут вернулся Алик. На его плече висела Пашкина винтовка, а в руках он держал пистолет.

— Послушай, Вован, у этой телки два ствола!

Они уставились на меня.

— Послушай, подруга, это твои игрушки?

Я кивнула. Они удивленно переглянулись и присвистнули. Алик завернул стволы в какую-то тряпку и положил под сиденье.

— Ничего себе ты затарилась!

Машина поехала, а я еще раз оглянулась в сторону речки и облегченно вздохнула. Вот и все, Паша, живи! На глазах выступили слезы. Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не зарыдать. Пашка зайдет в дом, почувствует запах жареной курицы, станет меня искать и увидит мертвую бабку Тасю. Господи, я даже печку не выключила. Может быть пожар. Нет, Пашка должен прийти с минуты на минуту. Интересно, он будет страдать?

Мы подъехали к перекрестку, на котором скопилось большое количество машин. Простояв минут десять без движения, Вован сказал своему напарнику:

— Посмотри-ка, что там, а то так к утру не доберемся.

Алик вышел и нехотя побрел вдоль обочины. Когда он вернулся обратно, морда у него была вытянутая.

— Ну что там?

— Там ментов полно. Операция «Конопля». Все машины шмонают. Овчарки, все дела! В Москву не впускают, пока тачку не проверят.

— У нас, слава богу, наркоты с собой нет. Только вот стоять мы по времени не можем.

— Наркоты-то нет, а вот стволы этой дуры лежат. С ними что делать?

— Пусть лежат, никто нас шмонать не будет. Я когда езжу, всегда удостоверение показываю, которое нам Серега на стрелке раздал.

— И что, канает?

— Спрашиваешь! Как по маслу!

Включив фары, мы подъехали по встречной полосе прямо к людям в штатском. Один из них удивленно на нас посмотрел и подошел к машине. Наглый тип за рулем открыл стекло, улыбнулся и протянул менту руку:

— Привет, командир! Что у вас здесь за операция?

— Здравствуйте. Операция «Конопля». А вы почему по встречной движетесь? В очереди стоять не хочется?

— У нас и так вся страна стоит в очередях, товарищ командир! Дайте хоть нормальному человеку проехать. На собрание опаздываю.

Вован протянул менту какое-то удостоверение, и тот начал внимательно его изучать.

— Помощник депутата?

— Так точно, командир. Нам в очередях стоять некогда, надо думать, как народ накормить.

— Да уж, о народе-то вы думаете больше всего, — улыбнулся мент и протянул удостоверение. — Счастливого пути! — Повернувшись к своим коллегам, он скомандовал: — «Пропустить», — и махнул рукой.