Чтение онлайн

— Дай Бог. Я в последнее время часто с ним встречаюсь. Он почти каждый день приезжает в «Сафранс» в бильярд поиграть. Ходит весь какой-то задумчивый, отрешенный. Видимо, в душе переживает за брата.

— Мы не психоаналитики и поэтому не будем переживать о его душе.

— Ладно, Серега, я пойду. Если что срочное, позови. Никого не пускать?

— Конечно.

Когда мы остались с Сергеем одни, он подошел ко мне и сел на соседний стул.

— Скажи спасибо, что я тебя на общак не пустил.

— Спасибо.

— Поэтому ты моя должница и должна мне все подробно рассказать. Где цепура?

— Ты имеешь в виду цепь?

— Да, именно ее.

— Она в другом месте.

— Где же?

— Далеко отсюда.

— Скажи где, и мои ребята привезут ее.

— Это невозможно. Я спрятала ее на том же кладбище, закопала в землю. Без меня ее найти невозможно, тяжело. Да и вряд ли это получится.

— Ты что, дура?! На хрена ты ее на кладбище отнесла?

— Мне показалось, что это самый нормальный тайник.

— Понятно. Хорошо, завтра утром поедем на кладбище и ты покажешь мне эту цепь.

— А какие у меня будут гарантии?

— Что еще за гарантии?

— Я хочу жить. И ежу понятно, что, получив цепь, вы меня моментально прибьете.

— Как знать. Это зависит только от тебя. Будь умненькой девочкой, слушай меня, и тогда я смогу сделать так, что ты останешься жива.

— Что я должна делать?

— Посмотрим. Хочешь, я сделаю тебя своей личной шлюхой?

— Я что, так сильно похожа на шлюху?

— Нет, но ты ею станешь, если хочешь жить. Будешь обслуживать только меня, и если все пойдет нормально, то общака ты точно избежишь. Кстати, ответь, откуда у тебя оружие?

— Купила.

— Где?

— У каждого киллера свои продавцы оружия.

— Первый раз вижу бабу-киллера! Кстати, а на кого ты работаешь?

Я вздохнула, надула губки бантиком и кокетливо произнесла:

— На Гавриила.

— На кого?

— На Графова Гавриила.

— Ты хочешь сказать, что ты работаешь на брата покойного Графа?

— Да.

— Врешь, сука! Если будешь врать, то опять завяжу руки и заклею твой поганый рот.

— А зачем мне врать! Не вижу смысла. Ты спросил, а я тебе ответила. Сам сказал говорить правду.

Сергей пристально посмотрел на меня. Затем он вытер пот со лба, налил себе полный стакан текилы и выпил его, словно воду. Второй стакан он протянул мне. Я закрыла глаза и стала медленно смаковать обжигающий напиток. Нервы немного успокоились, состояние моментально улучшилось. У меня не оставалось иного выхода, как идти ва-банк.

— И давно ты на него работаешь?

— Около двух лет.

— Кого же ты убиваешь?

— На кого поступит заказ. Я профессионально выполняю любую работу. Ты прекрасно знаешь, что на рынке всегда есть спрос на такой, казалось бы, экзотический для России «товар», как заказное убийство. В преступной среде да и в бизнесе все чаще возникают неразрешимые конфликты, из которых можно выйти только посредством убийства. Боюсь, что наши коммерсанты никогда не выйдут из поглотившего их кровавого кошмара.

— А я-то смотрю, Гаврюша на глазах богатеет. А он, значит, такую птичку заимел, на которую-то сразу и не подумаешь. По городу прокатилась загадочная волна отстрела преуспевающих банкиров и предпринимателей. Никто не может понять, в чем дело. У всех проблемы начались, только у одного Гаврюши проблем никаких. В Москве прямо мода какая-то родилась — решать пустячные конфликты силовыми способами. Чуть какая-то ситуация, которую запросто можно разрешить обычным спором, — коммерсы сразу обращаются к крышевым, пытаясь через них нанять убийцу типа тебя, чтобы разобраться с партнером или контрагентом.

Крышевые, которым заказчик передает деньги для ликвидатора, часто разводят своих бизнесменов: забирают деньги и говорят, что, мол, исполнитель задержан милицией в момент покушения. Вот и Гаврюша коммерсов разводит. Киреет, сука.

Четвертую тачку в этом месяце купил. Видите ли, все не может подобрать себе машину под цвет глаз. Они у него меняются от настроения: иногда зеленые, иногда голубые. Так же и тачки. Теперь понятно, почему у него коммерсанты работают как прокаженные, пятилетку за три дня дают! Он, значит, берет заказы, устраивает ликвидацию, а затем привязывает бизнесменов к себе навсегда.

Коммерсы сыкливые боятся утечки информации. В бандитской среде есть одна любопытная поговорка. Знаешь какая?

— Какая?

— Не убивай — и тебя не убьют!

— Если ты ее придерживаешься, то тогда зачем убил Графа?

— Ну, на Графа мы никаких киллеров не нанимали. Его замочили мои ребята. Потому что он борзеть стал и считался в криминальном мире самым неуправляемым. Заказал двух проституток с нашей подкрышной фирмы и поиздевался над ними так, что одна в морге оказалась, а другая — в реанимации. Да много всего накопилось! Он мне уже вот где сидел! Везде старался мою дорожку перейти, сука!

Почему бы ему своих девочек не заказать — трахал бы их как хотел! Так он нет, именно из моей подкрышной фирмы заказал, и причем самых классных!

Серега замолчал, налил стакан текилы и спросил:

— Послушай, а дорого стоят твои услуги?

— Чем известнее будущая жертва, тем выше гонорар ликвидатора, хотя это, конечно, не аксиома. Некоторые ищут более дешевых исполнителей и даже, скажем, настолько дешевых, что они никакого отношения к профессионалам не имеют.

Дешевые услуги дилетанта — в любых областях человеческой деятельности — обходятся порой очень дорого… Знаешь, я вот только не пойму одного: по заключению ЮНЕСКО Москва признана самым дорогим городом Европы и третьим по стоимости жизни городом в мире, кажется, после Токио и Осаки. Так у них там гонорары за средние по серьезности ликвидации давно уже перескочили за стотысячедолларовую отметку. Почему же московский бифштекс может быть дороже парижского, а заказное убийство стоит дешевле?

— Ты, наверное, биатлоном занималась?

— Нет.

— Странно. Я слышал, что самые дорогие киллеры — это бывшие биатлонисты, способные вести прицельный огонь в движении. Послушай, Гаврюша про золото знает?

— Знает.

— Что?! Врешь, сука!

— Ты же мне велел говорить правду, вот я тебе и говорю. Гавриил в курсе всех дел и прекрасно знает, что его брат мертв, но главное — он знает, кто его убил.

— Откуда?

— Когда твои ребята раскапывали могилу, чтобы снять золото с Графа, мы с Гавриилом сидели за одной из могил и все видели.