Чтение онлайн

— Я уже не в том возрасте, чтобы обижаться. Мне кажется, что меня уже вообще невозможно обидеть.

— Прости. Все как-то по-глупому получилось. И в самом деле, зачем этот придурок нацепил на себя это проклятое золото? Перед кем красоваться? Перед доярками, что ли? Послушай, ты сказала, что отдала ему перстень и браслет, а где же тогда цепь с кулоном?

— У Маринки.

— Почему у нее?

— Я отдала ей на хранение. Не могу же я с цепью носиться. Пусть лежит у Маринки.

— Я как чувствовал, когда предлагал тебе это золото с покойника не снимать. Знал, что до добра это мародерство не доведет. Тем более что золото паленое. Знаешь, позвони сначала своей Маринке из телефона-автомата и узнай, одна ли она дома, а то вдруг у нее там в засаде менты сидят.

— Скажешь тоже!

Я сняла трубку таксофона и набрала номер. Маринка подошла почти сразу.

— Марин, привет! Ты одна?

— Жанка, куда ты пропала? Я тебя уже потеряла. Ты где?

— Я внизу, у твоего подъезда.

— Так поднимайся быстрее.

— Я не одна.

— А с кем? Со своим киллером, что ли?

— Я с Пашей. Мы ненадолго. Завтра поедем к себе.

— А я разве вас выгоняю? Поднимайся. Я жду.

Повесив трубку, я посмотрела на Пашку.

— Пойдем?

— Пойдем, — решительно кивнул он. Маринка открыла дверь и бросилась мне на шею.

— Слава Богу, что жива, а то мне в голову всякие мысли лезут.

Мы зашли в квартиру. Я отправилась принимать ванну. Маринка стала возиться на кухне, а Пашка прилег на диван смотреть телевизор. Вдоволь насидевшись в душистой пенке и приняв душ, я вышла из ванной. Заглянув в зал, я обнаружила, что Пашка лежит с закрытыми глазами и сладко похрапывает. Тогда я прошла на кухню и села на стул.

— Пахнет — обалдеть!

— Я потушила курицу с картошкой и сделала салат. Помнишь, тот самый, со свеклой, который ты всегда уплетала у нас дома за обе щеки.

— Ты — золото.

— Между прочим, Пашка ничего, симпатичный. Я представляла его совсем другим. Мне казалось, что киллер должен быть страшным, эдаким монстром.

— Ерунда. Ты давай меня не подведи, потише кричи, что он киллер, а то мне не поздоровится. Он же не знает, что я тебе все рассказала. Кстати, я очень рада, что он тебе понравился.

— Ты с ним уже спала?

— Конечно, и не один раз. Я с ним не только спала, я в него по-настоящему влюбилась.

— Правда?

— Правда. Он удивительный человек.

— Ну тогда давай, зови своего удивительного человека за стол, а то курица остывает.

Я натянула халатик, собрала волосы в пучок и подошла к зеркалу. Затем вернулась на кухню.

— Маринка, смотри, с этого бока опять седина полезла.

Маринка подошла поближе и стала рассматривать мою седую прядь.

— Пустяки. Я тебе краску купила. Седина всегда быстро лезет. Придется тебе теперь почаще краситься. Ты что, опять что-нибудь сильное пережила?

— Да нет.

— Не ври. Я же вижу, что ты опять что-то натворила. У тебя глаза врать не умеют.

Неожиданно на кухню зашел Пашка и встал в дверном проеме.

— Запахи!

— Пашка, ты за своей подругой следи. Она у тебя опять седеть начала, — улыбнулась Маринка.

— Да за ней разве уследишь! Она как заведенная носится.

Мы сели за стол и открыли бутылочку коньячка.

— За знакомство. — Маринка подняла бокал и слегка привстала. — Ну и самое главное, за то, что вы оба живы. Дай бог, чтобы у вас все было в порядке. Я надеюсь, что буду свидетельницей на вашей свадьбе.

Мы с Пашкой переглянулись, и он весело мне подмигнул:

— А почему бы и нет? Я думаю, что так оно и будет.

— Ты уверен? — переспросила я его.

— Вполне.

Мы выпили и принялись поглощать приготовленную Маринкой вкуснятину. Просидев за столом около двух часов, отправились по комнатам. Как только закрылась дверь, я почувствовала напряженное дыхание Павла и бросилась на него со всей страстью и яростью, на которую только была способна.

— Я думал, что умру без тебя. Я так долго ждал, когда ты будешь рядом, — прошептал он мне на ухо.

— Зачем было столько ждать? Лучше бы ты поскорей меня вызволил, — улыбнулась я.

Горячая волна подхватила нас, и мы предались сладкому блаженству. Пашка по-прежнему шептал мне что-то на ухо, но я даже не пыталась понять, о чем он говорит. Я знала только одно — он сейчас рядом, он мой, а это самое главное. Для нас не существовало ничего постыдного, ничего недостижимого.

Мы просто любили и были счастливы. Пройдет время, и наступит момент, когда я буду без конца вспоминать эту сумасшедшую ночь, полную любви и нежности. Мне захочется окунуться в нее хотя бы одной клеточкой своего тела, но это, к сожалению, будет невозможно. Я постараюсь спрятать эти незабываемые мгновения как можно дальше и глубже, в самые потаенные уголки своей памяти, но они постоянно будут прорываться и напоминать о себе. Только потом, много позже, я пойму, что не все в жизни можно вернуть, а особенно чистые, доставляющие столько удовольствия чувства.

Проснулись мы от долгого и настойчивого звонка в дверь. Я пошлепала к входной двери, у которой уже стояла сонная Маринка и смотрела в глазок.

— Кто там?

— Не знаю, в подъезде выключили свет.

Темно, хоть глаз выколи. Ничего не видно. Я посмотрела на часы. Пять утра.

— И кого черт ни свет ни заря принес в такое время?! — возмутилась Маринка.

— А ты спросила, кто там?

— Молчат.

— Тогда пусть идут ко всем чертям. Пошли спать.

Мы только хотели разойтись по комнатам, как звонок вновь повторился.

Казалось, он стал еще более громким и более настойчивым.

Я подошла к двери и грозным голосом спросила:

— Кто там? Кому не спится?

Ответа не последовало.

— Что за шутки! Я сейчас милицию вызову! — взорвалась Маринка.

— Вызови, — усмехнулся за дверью мужской голос. — Ты как раз укрываешь у себя опасную преступницу. Милиция приедет и найдет для себя много интересного.

У меня неприятно закололо сердце. Голос показался очень знакомым. Я слышала его не один раз, вне всякого сомнения. Только вот кому он принадлежит, догадаться не смогла. Неожиданно из комнаты вышел Паша, зевая и потирая глаза.

— Что тут у вас случилось?

— Кто-то звонит в дверь и молчит, — пробормотала испуганная Маринка. — Вернее, не совсем молчит, недавно заговорил.

Пашка недоуменно посмотрел на Маринку, затем перевел взгляд на меня.

— Кто-то звонит и говорит, что ему, дескать, известно, что в этой квартире укрывается преступница, — разъяснила я ситуацию.

Пашка подошел вплотную к двери. В эту минуту раздалась пронзительная трель.

— Кто там? — спросил Пашка. — Какого хрена надо?