Чтение онлайн

Тррок достал свой планшет. Глянул на экран.

— Хрррм, — буркнул тролль. — Новости.

— Какие? — покосился я на него.

— Дрругой рррайон, — медленно проговорил гигант. — Тоже выбиррают. По твоей схеме.

Я подошёл ближе. На экране мелькали картинки стримов, которые пролистывал тролль — десятки, может сотни. Заголовки: «ВЫБОРЫ В ЗАРЕЧЬЕ», «ЮЖНЫЙ ТРЕБУЕТ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА», «СХЕМА ТОНИ РАБОТАЕТ».

Ну ни хрена ж себе.

— О! Народ! — Арина тоже заметила текст на экране тролля и уже успела глянуть новости на своём телефоне. — Смотрите что творится! Заречье уже голосует! Тоже отправляют делегатов к губернатору! Это прям цепная реакция!

Именно. Я придумал схему для одного района — теперь она расползается по всему городу. Каждый район хочет своих представителей. У всех свои проблемы, коррупция и счёты с властью. Теперь все они видят, что можно не просто орать — можно организоваться. Перед глазами есть наглядный пример.

Интересно, губернатор уже понял, во что вляпался? Вместо одной делегации из двадцати человек он скоро получит десяток. А потом ещё. И все будут требовать переговоров.

Я усмехнулся. Иногда достаточно показать, что можно. Остальное люди делают сами. Вернее, разумные. Вот вроде давно тут, а всё никак не привыкну, что нельзя использовать слово «люди» для обобщения. Расизм ж получается. И оскорбление.

Перепалка у грузовика тем временем достигла апогея. Водитель уже вылез из кабины и тыкал пальцем в Гошу. Гоша тыкал в ответ — револьвером.

Тррок вздохнул. Убрал планшет. Подошёл к грузовику.

Когда к вам приближается тролль в тонну весом, конфликты имеют свойство рассасываться. Тррок положил ладонь на капот, из-за чего машина жалобно скрипнула. Посмотрел на спорщиков.

— Тихо Хрррм, — прогудел он. — Не шумите мелкие. Еда для всех.

Гоша открыл рот. Закрыл. Водитель сделал шаг назад.

— Пррроезжайте, — Тррок кивнул на кузов. — А этому, — он ткнул пальцем в Гошу, — один ящик. Чтоб не оррал.

— Эй! — возмутился Гоша. — Почему один?!

— Ты мелкий, — смерил его взглядом тролль. — Хватит.

Спорить с ним Гоша не стал. Через минуту уже сидел на Геоше, прижимая к груди настоящий ящик с едой. Судя по запаху — сосиски, картофель и свежие булки. А может и нет. Вообще, я голодный похоже — желудок на запахи сразу же отреагировал.

Тррок тем временем упёрся в задний бампер грузовика и толкнул. Машина покатилась. Двигатель чихнул и завёлся.

— Жри, не обляпайся! — крикнул водитель Гоше, уезжая. — Голодающий!

— Знал я одного гоблина, который тоже кричать любил — Философски изрёк Гоша, посмотрев на коротышку. — Тоже водилой был. Грузовик водил. Так его тот самый Грузовик и сожрал.

Водитель, судя по выражению лица не понял. Но самого Гошу это вовсе не расстроило. Проводив взглядом уезжающую машину, он повернулся к нам.

— Ну чё, — вздохнул гоблин. — Это было тяжело, но еды я добыл. Вы как ваще? Жрать-то будете?

Арина опустила телефон. Клацнула по экрану. Убрала устройство в карман брюк.

— Фух, — выдохнула она. — Контент огонь, но я реально вымоталась. Тони, давай реально где-нибудь упадём? Едой пахнет так, что у меня слюна щас капать начнёт.

Возражений у меня не имелось. Так что мы нашли относительно целый участок асфальта, положенного ещё в то время, когда тут был небоьшой район. Вокруг горели костры в бочках. Пахло дымом, едой и чем-то горелым. Местные сидели группками, разговаривали — обсуждали последние новости. Некоторые уже по мелочи баловались алкоголем. Но таких к счастью было совсем немного. Да и заметив Тррока, большинство тут же свалило в закат. На нас посматривали — кто с восторгом, кто с опаской, кто просто с усталым любопытством. Но лезть никто не рисковал.

А, нет. Ошибочка. Вон — хреначит уже один. Тощий орк с бегающими глазками и подозрительным свёртком под мышкой.

— Брат! — он присел рядом, оглядываясь по сторонам. — Брат, есть предложение!

— Я занят, — сказал я, посматривая на ящик, который уже вскрыл Гоша.

— Две минуты! Только две! — он развернул свёрток. Внутри оказался… кусок асфальта. Грязный, с прилипшим ломтиком огурца. — Видишь это? Знаешь, что это?

— Мусор? — уточнил я.

— Реликвия! — мужик прижал камень к груди. — На этом самом месте я стоял, когда ты ментально унижал губернатора! Энергетика — бешеная! Приложишь к больному месту — геморрой рассосётся! Простатит уйдёт! Жена вернётся!

— У меня нет жены, — пожал я плечами.

— Заведёшь! — не растерялся он. — С такой реликвией бабы штабелями лягут! Пятьсот рублей — и твоя!

Сорк, который слышал весь разговор, тут же оживился.

— Нелицензированная торговля сувенирной продукцией, — забубнил он. — Плюс ложная реклама медицинских свойств. По совокупности — расстрел.

— Триста! — мужик снизил цену. — Ладно, двести! Да забирай за сотку, брат, мне на опохмел надо! Душа болит, трубы горят! Ну? Берёшь?

— Шёл бы ты отсюда, — посоветовал я.

Мужик вздохнул. Бережно завернул свой асфальт и потрусил к следующей группе. Через десять секунд в стороне вновь зазвучал его голос: «Реликвия! Энергетика бешеная!»

Гоша, который на торговца даже не взглянул, времени зря не терял — вскрыл ящик и раздавал порции. Упакованные контейнеры — пюре, котлеты, сосиски. Не сардельки, да. Однако пахло так, что желудок снова заворчал.

— Держи, шеф, — Гоша сунул мне контейнер. — Ты ж с утра ничё не жрал…

Я взял. Открыл. Пюре с котлетой. Горячее. Ну, тёплое по крайней мере…

— А пива нет? — спросил я без особой надежды.

— Не-а, — Гоша помотал головой. — Но есть молоко. Там, — он махнул рукой куда-то в сторону, — целые ящики стоят. Какая-то молочная сеть привезла целую колонну. Сорк!

— Чё надо? — отозвался гоблин, который тоже забрал свою порцию.

— Притащи молока, — глянул на него Гоша. — Чё зыришь? Давай, в темпе!

— Я те чё, грузчик? — возмущённо заявил ушастик. — Это эксплуатация творческой интеллигенции, скотина ты капиталистическая!

— Чё? — медленно повернул голову. — Интергент-хреноргент! Щас как в колено пальну! Ты даж не пишешь ничё! И музыку не сочиняешь! Какой ты в жопу интерегент? Давай тово-этово, не интегралься!

Арина не выдержала — зашлась хохотом, едва не упав на асфальт.

— Фиксирую дискриминацию и буллинг, — вздохнул Сорк, всё же топая в указанном направлении. — А ещё переработку.

Пока Сорк мародёрствовал в поисках молока, Гоша занялся геополитикой. В смысле — налаживал связи с местным населением женского пола.