Чтение онлайн

– Замечательно, – сказала я жёстко. – Сколько я тебе должна?

– Не беспокойся о…

– Я бы предпочла заплатить. Сколько они стоят?

Хотелось бы мне свалить это глупое, гордое заявление на одного из моих внутренних монстров, но это были не они.

Это была я, гордая, злая и разочарованная в человеке, сидящем передо мной. Та, которая вбила себе в голову, что не хочет быть в долгу у этого ворчливого старого хрена.

Эгоистично, но я хотела приписать себе заслугу за подарок. Мне казалось, что я доказываю свою значимую роль, хотя я понятия не имела, кому и зачем. Себе, может быть. Давиду. Майку.

Это не имело значения. Майк колебался, потом пожал плечами и назвал мне число, от которого меня чуть не стошнило.

– Звучит здорово, – сказала я вместо того, чтобы грохнуться в обморок. – Ничего, если я заплачу немного ближе к Рождеству?

– Ага, – хрипло сказал Майк. – В любое удобное для тебя время. Я дам Эшли настоящие билеты, и ты сможешь завернуть их в красивую бумагу или что-то ещё.

По крайней мере, у меня была такая сумма. Это давало мне некоторую свободу действий, некоторое время для… ну. Давид не был вариантом, так что это означало брать дополнительные смены на работе.

Я начала подсчитывать в уме. Я была уверена, что Эшли будет сидеть с ребёнком. Я могла бы сказать ей, что мне нужно больше помогать на работе, поскольку мы готовимся к праздникам.

А ещё была суббота, когда Блэр будет с Давидом. Работать шесть дней в неделю какое-то время было не так уж плохо. Я могла бы справиться с этим.

То есть едва-едва, но теоретически это было возможно. И это означало, что мне не придётся признавать свой промах перед Давидом или Майком.

Единственное, Эшли, вероятно, задастся вопросом, почему я работаю больше, а значит, эгоистичный и гордый маленький монстр внутри меня будет вынужден признать, что да, билеты были слишком дорогими.

И Эшли отнеслась бы с пониманием, но это означало, что она могла рассказать Артуру, который мог рассказать Майку, который… ну… ну. Я просто не могла сказать Эшли.

Я бы сказала ей, что у нас не хватает сотрудников. Что я оказываю услугу своему боссу.

Я ненавидела лгать ей, но я что-нибудь придумала бы.

Через минуту в комнату вошла Лесси, чтобы сообщить Майку о проблеме в одной из студий. Вздохнув, он встал и ворчливо вышел из комнаты, оставив Дани стоять и смотреть на меня.

– Не надо, – попросила я, когда он открыл рот.

– Что не надо?

– Не спрашивай меня, что не так, – я сложила руки, – я не хочу сейчас с тобой разговаривать.

– Я виноват в чём-то? – он выглядел удивлённым. – Что я сделал?

Я молча покачала головой. Дани подождал, затем сложил руки на груди в ответ.

– Серьёзно? Ты рассердилась на меня за что-то и даже не назовёшь причину?

– Ага.

Намёк на злость вырвался наружу в виде сухого смеха.

– Не думал, что ты из тех женщин, кто способен на такое дерьмо.

– Не думала, что ты из тех мужчин, кто заставит мою дочь чувствовать себя дерьмом, но вот я стою и смотрю на тебя.

– Что?

Ошеломлённое выражение его лица было настолько отвратительно, что, несмотря на то, что я сказала, что не хочу с ним разговаривать, я не могла остановиться.

– Новая гитара, – огрызнулась я.

– Э… да, – сказал он. – Майк сделал её на заказ…

– Он купил ей новую долбаную гитару и подарил её на глазах у моего ребёнка. Леона получила новую гитару, а Блэр проигнорировали.

– Это не…

– Именно это и произошло, – я уставилась на него, моё сердце колотилось в груди. – Вы трое даже не заметили, что она сидит там, не так ли? Блэр никогда не замолкает. Ты знаешь это. Кроме меня и Эшли, ты – взрослый, который, вероятно, провёл с ней больше всего времени. Она постоянно говорит. Она постоянно улыбается. Она…

Мой голос сорвался, и я сглотнула, отводя от него глаза, прежде чем расплакаться.

– Я вхожу сюда, чтобы увидеть трёх взрослых мужчин, умиляющихся Леоной, в то время как моя дочь тихо сидит в сторонке, настолько чертовски расстроенная, что совершенно молчит. Часто такое случается? И ни один из вас не подумал проверить её? Ни один из вас не подумал: «Эй, может быть, баловать одну маленькую девочку на глазах у другой маленькой девочки несправедливо?»

Я никогда не видела, чтобы Дани выглядел настолько поражённым или настолько пристыженным.

– Мне очень жаль. Я не думал…

– Я не хочу это слышать, – я пыталась проглотить слова, но теперь, когда я заговорила, всё, казалось, вылилось разом, и я застряла, отчаянно пытаясь приписать свой гнев чему-то.

Очевидно, этим чем-то был Майк.

– Каждый раз, когда я привожу её сюда, Майк ведёт себя так, будто это какая-то чёртова жалкая обязанность – обращаться с ней, как с человеком. Она просто ребёнок. Она не Леона, но она ребёнок. Я не знаю, почему вы все ведёте себя так, будто он король дерьма на острове дерьма, но я ни разу не видела от него ничего, что заставило бы меня думать, что он заслуживает такого идолопоклонства.

– Он может казаться козлом… ну, ты знаешь. Но он много занимается благотворительностью и прочим. Он хороший парень, – сказал Дани.

– О, конечно, – я закатила глаза, – он такой хороший парень. Он компенсирует то, как он обращается с моим ребёнком, тем, что заставляет всех вокруг планировать этот дурацкий концерт? Притворяется, что он такой хороший из-за всех этих благотворительных организаций, которые поддерживает?

– Кэти, перестань. Не будь такой.

– Это я сейчас должна идти домой и пытаться донести до своей дочери, что она такая же особенная, такая же талантливая и такая же хорошая, как Леона, потому что вы трое провели весь день, отнимая у неё это чувство, даже не задумываясь об этом.

По моей щеке скатилась слеза.

– Я понимаю, она твоя племянница и почти что внучка Майка, и они с Эшли переезжают к Артуру, так что он теперь, по сути, её грёбаный отец! Но это не значит, что Блэр заслуживает того, чтобы к ней относились хуже. Разве быть внимательным к её чувствам – слишком большая просьба?

Он нахмурился.

– Подожди, Эшли переезжает к Артуру?

Я не знала, что Дани не в курсе. Тем не менее я не хотела упустить этот момент. Но прежде чем я успела ответить, дверь открылась, и Артур вошёл в комнату.

Дани посмотрел на него, потом на меня.

Прежде чем кто-то успел сказать что-то ещё, я решила, что с меня хватит, и вышла из комнаты.

Дети обладают обоюдоострым мечом врожденной простоты.

До определённого возраста для ребёнка всё очень чёрно-белое. Блэр была умна, как чёрт, и иногда улавливала гораздо больше, чем я ожидала, но она всё ещё была ребёнком.

Возможно, она понимала несправедливость и душевную боль ситуации, но для неё проблема заключалась в мужчинах в комнате.