Чтение онлайн

Двери впереди были настолько массивные, что мы могли пройти вместе — втроём, плечом к плечу.

Я сделал вдох, и мы двинулись.

Первый шаг отозвался в груди тяжёлым трепетом.

Двери начали распахиваться. Медленно, величественно, будто сама Империя раздвигала для нас границы.

Изнутри хлынул свет.

Я невольно усмехнулся:

Ну да. Конечно. Свет. Настолько банально. Прямо как в кино: открыл дверь — и сияние заливает всё вокруг.

Двери раскрывались шире.

И я понял: вот сейчас мы увидим.

Свет ударил так сильно, что пришлось на миг зажмуриться. Веки не спасали — белизна прожигала насквозь, словно сама арка распахнулась и выплеснула в зал сияние иного мира. Всё выглядело именно так, как я себе и представлял: ослепительная грань между двумя реальностями.

— Господин и дамы, — раздался торопливый голос, в котором слышалось и вина, и смущение. — Примите наши глубочайшие извинения. Лампа начала барахлить… думали, электрики успеют закончить ремонтные работы по проводке до вашего прихода. Если я вас ослепил — прошу прощения.

Свет дрогнул, мигнул пару раз и стих. Остался лишь полумрак старого зала.

— Но ваш портал уже готов, — добавил тот же голос, чуть выровняв интонацию. — Мы ждём вас.

Я приоткрыл глаза — и впервые увидел арку.

И сразу почувствовал лёгкое разочарование.

Никаких всполохов, никакого сияния. Просто грубая каменная рама, словно высеченная века назад и поставленная здесь на тысячелетия. Внутри — ни свет и ни тьма. Что-то среднее между плёнкой, водой и жидким металлом. Она будто глотала свет, но при этом возвращала его странным отражением — мутным, неясным, словно зеркало, которое показывает не совсем тебя.

Чем дольше я смотрел, тем сильнее понимал: это не красота и не величие. Это работающий механизм. Практичный, без излишеств. И именно в этом было нечто угрожающее: будто арка не для того, чтобы впечатлять, а для того, чтобы просто ломать мир и собирать его заново.

Я заметил другое. К древнему камню тянулись провода — обычные, современные, в изоляции. По ним текло Эхо. Я видел, как оно пробегало по жилам, как искры в сети, и только это удерживало арку в рабочем состоянии. Древнее и новое сцепились здесь так тесно, что сама картина выглядела почти кощунством.

Я попытался сфокусироваться глубже, взглянуть своим «взглядом», и тут же ощутил дурноту. Слишком много плетений, слишком много узлов и потоков. Внутри всё гудело, ломилось, и я понял: ещё секунда — и сознание сорвётся в темноту. Пришлось отвести взгляд.

И в голову снова лезла дурацкая мысль. Я — в Москве, у Императора. Бездыханный. Император стоит надо мной, морщится и пинает меня кедом в бок: «Живой? Нет? Ну и ладно». И какой-нибудь секретарь суёт мне в руку бумажку: «Поздравляем. Сертификат за убийство восьмого ранга».

Я усмехнулся самому себе и отогнал этот образ. Но внутри оставалось то же чувство: арка смотрела на меня не меньше, чем я на неё.

Мы, наверное, слишком долго молчали. Стояли, рассматривали портал, каждый в своих мыслях, и тишина затянулась. Менеджер выдержал паузу, смотрел на нас, потом не выдержал и заговорил первым:

— Прошу проходить. И позвольте коротко напомнить правила.

Он сделал шаг ближе, чуть развёл руками, будто говорил это уже сотый раз:

— Собственно, правил почти нет. Делаете шаг здесь — и выходите там. Никаких коридоров, никаких туннелей вы не увидите. Как только ваше лицо коснётся арки, буквально через долю секунды вы окажетесь уже в столице.

Я заметил краем глаза, как Ольга прижала ладонь к груди. Её взгляд не отрывался от мутной ряби. В её глазах читалось что-то почти детское — благоговение. Словно перед ней было не просто устройство, а врата в чудо.

Менеджер тем временем продолжил:

— Если это ваш первый переход, вероятность того, что будет мутить, довольно высока. Но, учитывая обстоятельства, куда и зачем вы направляетесь, вас сразу встретят имперские лекари. Они приведут здоровье в полный порядок.

Я перевел взгляд на мою белокурую спутницу.

Милена смотрела иначе, чем Ольга. Не благоговейно, а с живым интересом. Её глаза задерживались на ряби, словно она пыталась разглядеть в глубине что-то большее. Но в этом не было настороженности бойца — скорее любопытство, перемешанное с лёгкой улыбкой.

— Потеря ориентации? — тихо заметила она, повернувшись ко мне. — Звучит не так уж страшно. Главное, чтобы платье не запуталось.

Я уловил в её словах ту самую мягкую иронию, которая была только у неё: вроде бы спокойно, но в то же время с намёком, что она всё держит под контролем.

Менеджер сделал короткий жест рукой в сторону арки:

— Так что не беспокойтесь. Единственная просьба — никаких резких движений. Не потому, что что-то может пойти не так. Просто во время первых секунд возможна лёгкая потеря ориентации, и можно случайно врезаться в кого-то на той стороне.

Милена тихо усмехнулась, едва заметно для посторонних, и пробормотала так, чтобы услышали только мы:

— Ну, врезаться — не самое страшное, что могло бы случиться.

Ольга, наоборот, едва заметно сжала мою руку, будто хотела убедиться, что я рядом.

Мы поблагодарили менеджера и двинулись к порталу.

И всё-таки… как бы я ни был разочарован, признавал: это чудо. Чудо, которое так и не далось мне в прошлом мире.

Там я мог многое — разбирать механизмы, собирать схемы, придумывать новые технологии, играть с энергией так, что иной учёный хватался за голову. Я строил установки, которые могли рвать материю, соединять то, что казалось несовместимым. Но портал… он оставался недосягаемым.

А здесь — он просто есть. Стоит себе в старом зале, с облупленным камнем и барахлящей проводкой, но работает. Делает то, что для меня было несбыточной мечтой.

Я на миг задержал дыхание, чувствуя странную смесь — лёгкую досаду и восторг одновременно.

Мы шагнули вперёд — и пространство дрогнуло, распалось, собралось заново.

Никакого сопротивления. Ни толчка, ни давления. Просто шаг, как через обычный воздух. Но взглядом я всё же уловил пелену — тонкая рябь, словно вода, застыла между каменных граней.

Я включил зрение Эхо — и привычно в голове включился конспект учёного. Памяти хватало, чтобы фиксировать каждую деталь, словно я диктовал самому себе отчёт.