Чтение онлайн

Её ладони в этот момент начали скользить ниже, к животу, а затем и дальше. Я замерла, сердце забилось чаще. Ольга уже не просто мыла — она будто прижималась ко мне всем телом, то ли случайно, то ли намеренно.

Струи воды текли по нам обеим, запах геля смешивался с теплом кожи, и я вдруг ощутила — напряжение растёт. Всё это мы делаем не ради себя. Ради него. Чтобы, когда он проснётся, мы были горячими, готовыми… и он видел, что мы обе принадлежим ему.

— Слушай… — Ольга замялась, будто не решалась сказать, но всё-таки выдохнула. — Ты ведь… целовалась с ним?

Я удивлённо покачала головой:

— Нет. Даже этого не было.

Она чуть усмехнулась, но тоже смутилась:

— Значит, я не одна. Я тоже — нет.

Мы обе замолчали. Только шум воды заполнял паузу. Я уже хотела перевести тему, но Ольга вдруг тихо добавила:

— Знаешь, я читала где-то… девчонки учатся целоваться на помидорах. Или на яблоках. — Она улыбнулась неловко. — Но мне кажется, лучше пробовать не на овощах. А… друг на друге.

Я почувствовала, как заливаюсь краской:

— Ты что… это же…

— Да знаю, — перебила она поспешно. — Но мы же подруги. А вдруг он проснётся, и мы обе окажемся… неумелыми? Неловко же будет.

Я прикусила губу, сама не веря, что отвечаю:

— Ну… может быть, ты права.

Мы переглянулись — и обе засмеялись, слишком нервно, слишком громко.

— Попробуем? — спросила она шёпотом.

Я глубоко вдохнула.

— Давай… только это останется между нами.

Мы придвинулись ближе, и я первой дрожащей рукой коснулась её плеча. Горячо. Мыло стекало вниз по коже, и пальцы будто прилипли.

Наши губы встретились осторожно — словно случайно. Касание короткое, невинное. Но сердце тут же ухнуло вниз.

Я закрыла глаза — и на миг забыла, кто передо мной. В голове вспыхнул образ: это он. Его дыхание, его ладонь на талии, его губы. От этой мысли жар вспыхнул сильнее, и я потянулась ещё раз, уже смелее.

Ольга вздрогнула, но не отстранилась. Её пальцы легли мне на талию, скользнули чуть ниже. Она тоже закрыла глаза, будто убегала в ту же иллюзию. Наверное, и ей казалось, что это он, а не я.

Поцелуй стал глубже. Я уже не стеснялась открыть губы, позволить языку коснуться её. Мы обе задыхались от этого жара и сами же пытались спрятать смущение в этой близости.

Руки сами нашли путь: я прижала её к себе, обхватила за спину, чувствуя упругую влажную кожу. Она ответила тем же, прижимая сильнее, позволяя телам соприкоснуться полностью.

Мы обе дрожали — не от холода, а от того, что внутри клокотало. Я слышала, как её дыхание сбивается, как с губ срываются тихие стоны, и понимала: это не для меня, это для него. Но в этом и была правда момента — мы обе делали это ради него.

Её ладони уже блуждали ниже талии, мои — сильнее сжимали её талию, и через поцелуй мы делились одним и тем же жаром, одной и той же иллюзией.

Поцелуи становились всё горячее. Я ловила её дыхание, её вкус, и не могла остановиться. Сердце билось в висках, и внизу всё горело сильнее с каждым касанием.

Её ладонь скользнула по моему животу, задержалась на бёдрах — и я вздрогнула, когда пальцы осторожно коснулись лепестков. Горячо, влажно… слишком откровенно, но я не оттолкнула её. Наоборот, прижалась ближе, будто сама просила продолжать.

Я ответила тем же. Мои пальцы нашли её изгибы, скользнули вниз, нащупывая ту самую жемчужину, о которой мы обе боялись даже подумать вслух. Когда я коснулась её — лёгко, почти невинно, — она застонала мне в губы. Звук этот пронзил меня, и я поняла: мы обе уже потеряли контроль.

Мы стояли лицом к лицу, прижимаясь телами. Её грудь тёрлась о мою, соски напряглись и дрожали от каждого движения. Она дышала тяжело, срываясь на стон, а я сама тонула в этих ощущениях.

Каждый наш поцелуй становился глубже, каждый вздох — горячее. Её пальцы уже уверенно ласкали мои лепестки, скользили по влажной коже, иногда дразнили бусинку так, что я выгибалась всем телом. В ответ я делала то же самое, чувствуя, как её цветок раскрывается под моими движениями, как влага скользит по моим пальцам.

Мы обе знали — это не между нами. Это ради него. Чтобы лечь рядом горячими, пульсирующими, готовыми. Чтобы, когда он проснётся, отдать ему всё это без остатка.

Ольга первая решилась — отстранилась от моих губ, скользнула по щеке и шее, оставляя влажные поцелуи, и опустилась ниже. Я затаила дыхание, когда её губы коснулись груди, а язык дразняще провёл по соску. Тело выгнулось само собой, руки вцепились ей в плечи.

В душевой оказалось сиденье — каменное, широкое, удобное. Мы опустились на него вдвоём, тесно прижимаясь. Я села сбоку, она устроилась напротив, и теперь её ладони свободно скользили по моим бёдрам. Я чувствовала, как пальцы идут всё ниже, как задерживаются на самом краю, и сердце билось так сильно, что казалось — оно вырвется наружу.

В ответ я тоже решилась. Провела ладонью вдоль её живота, коснулась влажной кожи ниже пупка и, дрожа, нырнула пальцами туда, где её тело уже горячо отзывалось на каждое движение. Она вздрогнула и прикусила губу, но не остановила. Наоборот, пальцы её вошли в меня в тот же миг.

Это было слишком… но я не могла оторваться. Наши руки двигались синхронно, то медленно и дразняще, то глубже, быстрее. Губы снова встретились, слились в поцелуе, глуша стоны. Влага текла всё сильнее, пальцы легко скользили, заполняли, дарили то напряжение, от которого кружилась голова.

В какой-то миг я почувствовала странное: будто внутри меня дрогнули струны Эхо. Тепло, лёгкий толчок — и вдруг связь. Та самая, что я ощущала, когда я была той ночью с ним. Я замерла, осознавая: выходит, Яков был прав. Это работает не только с ним. Мы обе — невесты, и в момент, когда полностью открываемся, Эхо откликается.

Я не успела ничего сказать — Ольга, видно, тоже ощутила. Её движения стали резче, смелее, дыхание сбилось, губы скользнули ниже. Она целовала меня по животу, по внутренней стороне бедра, и в следующий миг горячее дыхание коснулось там, где я уже горела вся.

— Ольга… — сорвалось с губ, но голос дрожал не от протеста, а от накатившего жара.

— Не останавливайся, — сама прошептала я, вцепившись пальцами в её волосы.

Я выгнулась, когда её язык коснулся лепестков, раздвигая их, дразня жемчужину. Каждое движение отзывалось искрами по всему телу. Я застонала громче, чем хотела, прижимая её голову ближе, а она только усмехнулась, будто ждала этого.

Вспышки накатывали волнами. Я уже не знала — то ли я сама двигаюсь навстречу её губам, то ли это Эхо толкает нас сильнее. Между нами тянулась связь, оголённая до предела. И я понимала: да, это не любовь. Это не страсть к ней самой. Это желание быть ближе к нему — через всё, даже через это.