Чтение онлайн

Я снова перебирал в голове плетение Эхо Иннокентия. На первый взгляд всё просто: старик, первый ранг в зачатке, ничего примечательного. Но внутри узора мелькала лишняя нить, чужой стежок. Как ошибка в формуле: не бросается в глаза, пока не начнёшь внимательно проверять. Я вспомнил Марка. Его плетение всегда виделось плохо, словно ускользало из поля зрения. Если плетение ускользает — значит, Эхо можно скрыть. Если Эхо можно скрыть — значит, можно пронести артефакт. Если досмотра не было — значит, риск заноса есть всегда. Старик мог пронести что угодно.

— Максим, спроси дружинников, — сказал я. — Его вообще проверяли?

Он не стал уточнять, поднял рацию.

— Кто встречал Иннокентия? Проверяли его?

Ответ прозвучал через секунду, сухой и виноватый:

— Нет. Он же старый… Сказал, что слуга Белозерских.

— Да твою ж мать! — рявкнул Максим Романович и ударил кулаком по рулю. Машина вздрогнула, где-то в колонне клацнули передачи, эфир коротко треснул. — Что за дебилы с нами работают… Простите, господин Аристарх Николаевич.

Я кивнул. Логика простая: старик не вызывает подозрений. Ни силы, ни ранга. Даже мелкие по Пути Силы чувствуют опасность от сильных — а тут пустота. Обычный дед. Кто станет проверять? А ведь именно такие и удобны для подставы.

Я вытащил телефон и набрал Милену.

Первый гудок. Второй. Третий. Долго. Слишком долго — тишина. Сердце, будто в ладони, застучало чаще; ладонь вспотела. Ждать дальше смысла не было — не возьмёт. Сбрасываю.

Звоню Ольге.

Первый гудок. Второй. Тишина. На третьем я уже слушал не звонки, а собственное дыхание, ощущая, как горло сжимается. Сбрасываю. Всё и так уже ясно.

Но всё равно набираю Злату.

Первый гудок. Второй. Третий. Пустота. Тишина словно давила в уши. Я прикусил губу — вкус металла.

Этого просто не может быть. Они должны были сидеть втроём в одной из комнат и обсуждать всё, что произошло вечером: ритуал, новый статус Ольги, слухи. Даже если одна могла отвлечься или забыть телефон — втроём никогда. У одной из них аппарат точно должен был быть под рукой.

Холод пробежал по спине, ладони вспотели.

— Максим, свяжись с поместьем. Пусть доложат обстановку, — сказал я.

Он начал вызывать посты по рации. Ответа не было. Только треск эфира и пустота.

— Чёрт, — выдохнул я. — Разворачиваемся. Отправляй самую ближайшую машину к поместью — на всех парах. Мы тоже поворачиваем обратно.

Максим Романович кивнул, схватил рацию и отдал короткие, чёткие приказы:

— Всем машинам — разворот! Ближайшая к поместью — газ в пол! В доме что-то происходит, нужны данные немедленно!

Гул моторов вокруг изменился, кто-то завершал манёвр, кто-то уже перестроился — колонна заиграла живой волной перестроения. Я стиснул зубы. Девушки не отвечают. Ни одна. И я лишь надеялся, что с ними всё в порядке. Потому что если они погибли — этого старика я буду пытать долго, очень долго. Даже если его память заблокировали ментально, я всё равно найду способ её вскрыть. Я достану того, кто за этим стоит, хоть из-под земли, и заказчик будет страдать до конца своих дней.

Сначала свои. Сначала дом. А уже потом — чужие и новые.

Максим отдавал команды, голос у него был сжатый, но в глазах — взгляд, который выдал внутренний раскол: он понимал логику ловушки, но не хотел верить в неё до конца. Иннокентий выглядел жалким и уставшим — голодный, с морщинами и искренней радостью в глазах при виде госпожи. Как можно было поверить, что такой человек притащил на себе яд или артефакт? И в этом сомнении была опасность: всё выглядело слишком человечно, чтобы сразу заподозрить подлость.

Когда в радиопомехах наконец прозвучал голос:

— Господин барон! Мы немного задержались, колесо спустило. Мы только за ворота выехали, минуту пешком до поместья. Сейчас проверим бегом и доложим!

Я сжал кулаки. Отлично. Они ближе всех и смогут узнать, что происходит. Мы же уехали уже минут на десять — быстро не вернуться.

Пауза тянулась вечностью. Наконец — доклад:

— Все живы, пульс есть. Но… все спят. Весь дом, все посты. Спят, как вырубленные. Невесты в порядке. Старика нигде нет.

Я прикрыл глаза. Значит, не убили. Значит, наложили что-то — артефакт или заклинание. Убить — проще. Вырубить — значит, нужен контроль. Контроль стоит дорого: такие артефакты редки, часто одноразовые. Значит, кто-то вложился серьёзно.

В поместье осталась Злата. Дочь Императора. Если бы я оказался в опасности, она могла бы сорваться и рвануть за мной. А за ней — и канцелярия, и личная охрана дочки Императора. А это, как минимум, четыре мага 8+ Ранга. Слишком большой риск для тех, кто задумал эту игру. Поэтому всех вырубили, чтобы Злата точно осталась на месте. Подстраховались, убрали её из уравнения. Не случайность. План. Выверенный, продуманный.

— Максим, — сказал я ровно, — мы едем в ловушку. Отправляй все машины обратно. Людей терять не будем. Вдвоём с тобой меньше заметны. Проверим, что там, и найдём Марка. Он нас почувствует, он нас увидит. Бросать его мы не будем.

Максим сжал руль, нахмурился и на мгновение отрешился от вида Иннокентия, который казался таким простым и даже искренним.

— Почему вы так уверены, что это ловушка? — спросил он тихо. — И почему думаете, что в поместье никто не пострадает, если всё накрыто заклинанием?

— Потому что цель была не дом, — ответил я. — Цель — Злата. Её удержали, чтобы не вмешалась Империя. Поддержка у неё всегда будет, но сейчас её просто лишили возможности двинуться. А нас — ведут на убой.

Я помолчал и добавил:

— И уж точно там не двести трущобных. Дворецкий, может, и не врал, но недоговаривал. Может, сам под воздействием был. Поэтому — колонну назад. Мы с тобой вдвоём идём дальше. Ищем Марка.

Максим Романович рявкнул в рацию:

— Всем назад! За нами не следовать!

По каналу тут же прошёл короткий ропот — кто-то попытался возразить, но голос Максима срубил любой спор:

— Молчать! — его голос ударил, как кнут. — Это приказ мой и господина. Разворот и домой. Ваша задача — защищать поместье. Защищать невест. Найти старика и взять его под охрану. Разбираться будем по приезду. Никому за нами не следовать! Это прямой приказ. Нарушением будет предательство Рода. Всем ясно?!

В эфире, поочерёдно, прозвучало:

— Первая группа — есть!

— Вторая группа — есть!