Чтение онлайн

Ветка. Прыжок.

Но в то же время и сдружились.

Ветка. Прыжок.

Мысли пошли чуть длиннее. Слова в голове связнее. Будто снова учусь думать.

Ветка. Прыжок.

О. Приближаюсь к деревне.

Ветка. Прыжок.

Потом даже это ушло. Мысли отключились. Пустота. Автомат. Как механизм.

И тут — чёткое чувство: дед нас @#$@%#.

Во-первых, слишком тихо. А он ведь про праздник толкал.

Во-вторых… в центре деревни давит. Сильно. Большая угроза. И это неспроста.

На подступах охраны почти нет. Ну как нет… была. Двадцать пять человек. Но уже не «есть», а «было».

И это не трущобные. Я-то знаю рожи с трущоб. Это точно не они.

Надо подойти ближе. Но сука — всё открыто. И света до!@#@. Словно ждали, что я сюда припрусь.

А мне тень нужна. Я в тени работаю. Мои мутации — работают во тьме.

А тут? Нифига. Всё подсветили. Ни людей на улицах, ни шороха. Всё слишком правильно.

Ладно. Попробую. Вон место отличное, тёмное — туда и скользнём.

Дальше. Внутри дома люди. Боевиков не видно.

Надо к центру. Там скопление. Там сила Эхо, серьёзная. Моё чутьё врать не должно.

И опять думаю: с каких пор я такой любопытный?

С каких пор сам себя загоняю в ближний бой? Странно. Очень странно.

…Что за вспышка?

Бл@#ь! Вспышка!

Сука!..

Тьма.

Почему в меня стреляет Марк? И почему каждый раз в этом мире активизируется сверхрежим разума благодаря Марку? Неужели только он по настоящему близок к тому, чтобы убить меня?

Ситуация сразу ощущалась тяжелее, чем в прошлые разы. Тогда у меня было время: десять минут в сверхрежиме, чтобы просчитать всё до мелочей, задать телу направление и ждать, когда оно дёрнется уже после выхода. А сейчас — счёт не на минуты, а на секунды. Максимум полторы минуты в запасе.

Я мгновенно понял: действовать надо сразу. Первое, что пришло в голову, — включить боевой режим по Пути Силы. Я пока не проверял смогу ли я двигать полностью телом используя боевой режим. Так что начнем с чего-то попроще. Сконцентрировать энергию в связках, в горле, заставить голосовые мышцы работать.

Хотя бы прокряхтеть. Хоть одно слово. Одно имя.

— Мак… сим… — И это все. И то с трудом

Всё. На это ушло двадцать пять секунд моего времени в боевом режиме. Я стал на двадцать пять секунд слабее. Двадцать пять бесценных секунд. Но оно того стоило.

Максим понял сразу. Его боевой режим включился мгновенно — и я почувствовал, что он тоже перешёл в ту же скорость. У него в запасе тридцать минут. Полчаса. Этого более чем достаточно: даже если сейчас нам придётся столкнуться с серьёзной силой, он вытащит нас с места. Его скорость — такая, что вряд ли кто-то сможет тягаться.

Я же оставался со своими тридцатью пятью секундами. Этого мало, но должно хватить.

Пуля летела в левый глаз. Не в центр, не в сердце — именно в глаз. Значит, стрелял не Марк: он всегда бьёт наверняка. Но оружие было до боли похоже на его. Та же вязкая оболочка Эхо, та же тяжёлая энергия, та же структура. Только скорее всего сам стрелок — другой. Марк бы не дал мне выжить. Не в четвертый раз.

Единственное решение — уйти вправо. Даже крохотный рывок увеличит шанс на выживание. Пытаюсь направить всю силу Эхо на мышцы шеи, спины, позвонков. Оттягиваю Эхо из ног и рук. Сейчас они мне не нужны.

И я вложил всё оставшееся время в одно: в движение. Боевой режим дал толчок мышцам, и тело рвануло вправо. В ту же секунду Максим понял, что я хочу сделать, и подхватил — толкнул меня, добавил скорости.

Выстрел прошил сиденье и металл насквозь. За спиной раздался хрустящий удар — пуля врезалась в гравий под машиной. Я почти слышал, как камешки взвизгнули от удара. Если бы не это движение — сейчас в моей голове была бы дыра.

Удар. Я врезался в дверь, мир качнулся. Сверхрежим схлопнулся, всё вернулось в обычный ритм.

Максим крутил руль. Но не так, как сделал бы обычный человек. Любой другой инстинктивно вывернул бы от себя — прямо на пассажира. Так всегда: за рулём спасают себя, даже ребёнком рядом жертвуют. Но не он. Он крутил руль так, чтобы защитить меня.

И в этот момент я понял — Максим Романович слишком далёк от обычного человека. Или так работает реальная преданность, что перекрывает инстинкты самосохранения.

Машину развернуло боком, и теперь весь удар пришёлся бы на него. Я оказался в относительной безопасности — если пуля прилетит, то в Максима.

Я рванул к дверце и на ходу рявкнул:

— Максим! Останови его. Живым! Нам язык пригодится.

— Есть, — коротко бросил он.

Я успел только выскочить наружу. Максим даже не подумал открывать дверь — вырвал её с корнями, со скрежетом металла. Щебёнка жалобно хрустнула под его ногами. И вот он ещё здесь, а в следующую секунду — уже нет. Вспышка, рывок, воздух дрогнул пустотой.

Максим исчез. А у меня в голове закрутился счёт. Сверхрежим — идеальный момент прикинуть цифры. Не точные, но хотя бы на глаз.

Мой расчёт: по ощущениям пуля летела до меня секунд девяносто. Скорость — около восьмисот метров в секунду. Расстояние — километр. Если взять простое «время равно путь делённый на скорость», то выходит чуть больше секунды. В реальности секунда, для меня — полторы минуты. Замедление — раз в семьдесят.

Теперь накладываю это на Максима. Его боевой режим держится восемь часов. Целый рабочий день боя: ставь щиты, держи удары, бей сам — и он выдержит. Но если шагнуть в сверхскорость, эти восемь часов превращаются в полчаса. Внутри режима для него это полчаса, а снаружи — всего тридцать секунд. Может быть, чуть меньше, чуть больше.

И опять же, всё условно. Есть «базовый пакет действий», которые не жрут выносливость. Просто двигаться, дышать, держать стойку. Но стоит вложить больше силы — щит на пределе, удар с перегрузкой, прыжок выше нормы — и время сгорает в разы быстрее.

Можно сказать проще: выносливость равна времени нахождения в режиме. Чем сильнее действие — тем быстрее горит песок в часах.

Я проверил на себе: двадцать пять секунд ушло, чтобы выдавить одно слово. Тридцать пять — чтобы дать телу толчок. Минуты хватило ровно на два действия.