Чтение онлайн

Две руки? Тоже не вариант. Если прыгну с двумя, я не смогу вывернуть тело в нужный угол, не успею встать точно на траекторию. Тогда я лишь зацеплю край, и толку не будет.

Значит, остаётся одно. Кулак.

Сжатая кисть — это кость. Костяшки, суставы, то, что я бил и набивал годами. Если пуля войдёт именно туда, через кость, есть шанс, что траектория сместится. Не настолько, чтобы полностью уйти от барона, но хотя бы по касательной. Пусть заденет плечо, пусть скользнёт — это всё равно лучше, чем прямое попадание в сердце или голову.

Я представлял это ясно. Прыжок. Максимальный угол. Кулак выведен вперёд так, чтобы вся масса удара пришлась именно на костяшки. Пусть её прошьёт насквозь, пусть вырвет кость, но тогда у меня будет шанс отклонить её ход.

Это единственный вариант. Другого у меня нет.

Аристарх.

Я тянусь к плетению восьмого ранга.

Оно огромное, тяжёлое, чужое. Каждая линия давит, каждая струна рвёт меня на части. Но я ухватываюсь. И двигаю. Совсем чуть-чуть. Один узел. Одна линия.

Вроде получилось.

В тот же миг моё сознание начинает рушиться. Скоростной анализ гаснет, как лампа накаливания, выжженная слишком сильным током. Мысли замедляются, возвращаясь в реальное время, тело становится неподъёмным.

Последнее, что я вижу — Максим. Он взлетает, разрывая воздух рывком, и прыгает прямо в траекторию пули. Рука выведена вперёд, кулак сжат, вся сила собрана в кости. Правильно. Да, кулак — единственный шанс.

И в этот миг на мне поднимается щит. Я чувствую его плотно, тяжело, как стену. Всё складывается в одну точку.

Удар.

Не звук — удар.

Ровный, тяжёлый, будто грудную клетку прошила стальная балка. На миг я даже не понял, что произошло, — а потом дыхание оборвалось, и я почувствовал: пуля.

Не сердце. Левее. Максим всё-таки успел — сместил траекторию на пару сантиметров. Этого хватило: сталь пробила лёгкое и вышла наружу.

Воздух сорвался в хрип, внутри тут же зашумело: кровь. Я знал, что будет дальше — лёгкое заполнится, альвеолы захлебнутся, дыхание превратится в вязкий плеск. Сквозное ранение: вход под ключицей, выход под лопаткой.

Но хуже было не это. Я уже видел, как это тело заживляет царапины — мелкие раны затягивались за минуты. Здесь же регенерации не будет. Я чувствовал, как края раны остаются открытыми, будто сама ткань отказывается срастаться. Пуля была пропитана чем-то, что убивает восстановление. Даже если помощь подоспеет, шансов мало.

Я успел отследить и саму траекторию. Пуля ушла насквозь, ударила в камни у ворот, отрикошетила и исчезла в небе. Сила выстрела чудовищная — я не был уверен, выдержал бы даже Максим, если бы встал полностью на пути. Скорее всего, прошило бы и его.

Грудь горела, дыхание рвалось хрипом. Стрелок добился своего — пробитое лёгкое не заживёт само. Шансов выжить почти нет.

Максим уже рядом. Весь в крови, с тяжёлым дыханием, но сел прямо рядом со мной. Один удар — и всё. В том месте, где только что плёл заклинание воздушник, теперь лежало тело без головы. Он вложил туда всю ярость. Правильное решение: сначала убрать угрозу, потом — ко мне. Он воин, а не маг, и вряд ли сможет мне помочь.

Он склонился, подхватил меня за плечи. Мир дрогнул, но я всё ещё видел. Кровь текла по его руке и по моей одежде, сливалась в одно.

Толпа за воротами разорвалась на части. Журналисты кричали, кто-то бежал, кто-то продолжал снимать, вспышки били прямо в глаза. У них даже сейчас инстинкт нажимать кнопку оказался сильнее страха.

Я чувствовал, как жизнь уходит из меня. Каждое сердцебиение становилось короче, тяжелее, будто внутри качали не кровь, а свинец. Но вместе с этим я ощущал другое — десятки всплесков Эхо, быстрые, тяжёлые. Люди Пути Силы. Моя дружина. Они мчались к воротам, но я уже знал: они не успеют.

Ни один из них не маг целитель. У меня вообще нет в подчинении ни одного, кто способен залатать такую рану. Да, Максим прижал её с двух сторон, оторванной тканью моей рубашки— пальцы вдавились в плоть так, что я услышал треск ткани. Но это не остановит кровь. Нельзя остановить то, что рвёт изнутри лёгкое. Здесь нужна магия, и не простая, а высокого ранга.

Всё, что Максим мог сделать, — это подарить мне несколько лишних вдохов. Этого хватало лишь для того, чтобы услышать, как кровь булькает в лёгком.

Я уже почти смирился, но в тот же миг мир дрогнул — прозвучал второй выстрел. Я увидел его так же ясно, как и первый: резкий всплеск, прямая траектория, ни узора, ни плетения — чистая физика, обёрнутая в чужое Эхо. Убийца понял: я могу не умереть от первого попадания, и потому решил добить. И он был прав. Ни я, ни Максим уже ничего сделать не могли. Я видел, что он истощил все силы на то, чтобы остановить первую пулю и снести мага шестого ранга одним ударом. А я… я вообще уже не мог ничего.

И именно в этот миг я почувствовал всплеск. Тот же самый, что тогда, когда мы уходили от восьмого ранга. Такой же густой, плотный, как удар по самому миру.

Я усмехнулся — или мне только показалось.

— ты поздно…

И в тот же миг всё залило ярким светом.

Цвета у него не было — ни белого, ни золотого, ни какого-либо ещё. Просто чистое выжигание зрения, ослепляющее и вместе с тем странно мягкое. Глаза можно было не закрывать: веки уже не имели значения. Свет проходил сквозь них, сквозь плоть, будто сам мир раскрылся изнутри.

Интерлюдия Максима

После удара я приземлился и понял: нужно убрать вторую угрозу. Времени было достаточно — полторы секунды. Этого хватало, чтобы убить мага шестого ранга.

Я вложил в здоровую руку всю силу, что у меня осталась, и ударил. Прямо в голову. Та лопнула, как переспевший арбуз, разлетевшись кровью и костями.

Сразу же метнулся обратно к господину. Сорвал с него рубашку, чтобы прижать и закрыть раны. Да, пуля попала. Не в сердце — чуть левее. В грудь. Есть шанс, что он выживет. Но нужен маг. Лекарь. Срочно.

В толпе их не было. В дружине тоже. Я знал это. Значит, единственное, что я могу — держать кровь внутри. Прижать, закрыть. Дать время.

Может, Яков придёт. Может, он что-то сделает.

Глаза господина расширились. Я понял — второй выстрел. В тот же миг дёрнулся вперёд, стараясь закрыть его своим телом. Силы почти не осталось, но хотя бы так… Если пуля войдёт в меня, может, это даст шанс. Может, хотя бы вскроет стрелка.

И именно в этот момент он прошептал:

— Ты поздно.